Пять женихов. И ни одного мужа.
Дочь царя, образованная, умная, признанная красавицей своего времени — она должна была стать королевой. А стала монахиней в монастыре с «усиленным послушанием». Судьба Ксении Годуновой — это не трагедия случая. Это история о том, как красота и знатность в эпоху Смуты превращаются в ловушку.
Ксения родилась в 1582 году. Её отец Борис Годунов тогда ещё не был царём — влиятельный боярин, ближайший советник Ивана Грозного, человек с исключительным политическим чутьём. Мать — Мария Скуратова, дочь печально известного опричника Малюты Скуратова. Свадьба родителей состоялась в 1571 году, когда Борису было восемнадцать лет, и этот союз стал одним из первых шагов его восхождения к власти.
Ксения росла не в тени — на свету. Борис нанимал для детей лучших иностранных учителей. Она знала грамоту и музыку, владела рукоделием, читала. По меркам эпохи — редкость. По меркам любой эпохи — женщина с характером и способностями.
Современники описывали её как настоящую красавицу: большие тёмные глаза, густые чёрные волосы, благородная осанка. Князь Катырев-Ростовский оставил развёрнутый портрет, из которого следует: девушку было невозможно не заметить.
Всё это — знатность, образование, красота — должно было обеспечить ей блестящую партию.
И сначала так казалось.
Когда в 1598 году Борис взошёл на трон, Ксении было шестнадцать. Она сопровождала отца в паломничествах, присутствовала на торжественных богослужениях. Жизнь шла по сценарию, который для неё написали ещё до её рождения: дочь государя выйдет замуж за принца, укрепит династию, родит наследников.
Первый жених — шведский принц Густав — приехал в Москву в 1599 году, но прихватил с собой возлюбленную, от которой отказываться не собирался. К тому же отказался принимать православие. Годунов разорвал помолвку.
Переговоры с Габсбургами зашли в тупик по другой причине: ни император Рудольф II, ни его брат Максимилиан не согласились переехать в Россию. А это было обязательным условием — Борис не намерен был отпускать единственную русскую царевну за рубеж.
Потом появился датский принц Иоанн — и здесь, по всей видимости, что-то действительно началось. Молодой, образованный, понравившийся самой Ксении. Уже шли приготовления к свадьбе. Уже была надежда.
В октябре 1602 года принц Иоанн внезапно заболел и скончался в Москве. По словам Карамзина, узнав об этом, Ксения потеряла сознание.
Ей было двадцать лет.
Отец не сдался и начал искать новых женихов. Но история уже разворачивалась в другую сторону — и никакими переговорами это было не остановить.
В 1605 году Борис Годунов скоропостижно скончался, не дожив до пятидесяти трёх лет. Власть перешла к его сыну Фёдору. А затем на исторической арене появился Лжедмитрий I — и всё рухнуло за несколько недель.
Фёдора Годунова убили в июне 1605 года. Мать Ксении — задушили. Обоих — прямо в их доме. Ксения при этом присутствовала.
По сведениям историка Казимира Валишевского, во время убийства родных она предприняла попытку отравиться, но её успели спасти.
Лжедмитрий пощадил её. Но пощада самозванца — это особый вид жестокости. Он сделал Ксению своей наложницей.
О том, что это произошло, писали несколько независимых источников: польский канцлер Лев Сапега, голландский купец Исаак Масса, русский летописец князь Катырев-Ростовский. Это не слухи. Это задокументированный факт.
Пять месяцев. Именно столько она провела при самозванце — человеке, по чьему приказу убили её мать и брата.
Когда Лжедмитрий начал готовиться к свадьбе с польской дворянкой Мариной Мнишек, Ксения стала неудобной. Её насильно постригли в монахини под именем Ольга и отправили в монастырь — предположительно, в Горицкий под Кирилловым.
Выбор женской судьбы в Средние века и раннее Новое время в России был невелик: замужество или монастырь. Ксения не выбирала ни то ни другое. Ей не дали выбрать ничего.
В монастыре, по некоторым сведениям, она родила от Лжедмитрия сына. Доказательств этому нет — только упоминания в хрониках, которые сами по себе говорят о том, что слухи ходили.
А Смута тем временем не заканчивалась.
Спасаясь от польско-литовской интервенции, инокиня Ольга бежала в Троице-Сергиеву лавру. Там она пережила шестнадцатимесячную осаду — с сентября 1608 по январь 1610 года. В сохранившихся письмах того периода — свидетельства, от которых не по себе: предательства внутри стен, эпидемии, люди умирали десятками в день, тела едва успевали хоронить.
Это была уже совсем другая женщина, чем та царевна, которую отец собирался выдать за европейского принца.
После окончания Смуты и воцарения Романовых её жизнь не стала легче. Новая власть перевела её сначала в Успенский Княгинин монастырь во Владимире, затем — в Покровский монастырь в Суздале. Формулировка при переводе: «для более строгого послушания».
В феврале 1622 года инокиня Ольга скончалась в Суздале. Ей было сорок лет.
Незадолго до смерти она написала царю Михаилу Фёдоровичу с просьбой: похоронить её рядом с родителями в Троице-Сергиевой лавре. Просьбу выполнили.
Там она и лежит — вместе с отцом, чьё честолюбие запустило маховик событий, перемоловших её жизнь.
Её история стала источником для многих произведений искусства. Пушкин вывел её в «Борисе Годунове». Суриков и Маковский писали её портреты. Писатели и драматурги возвращались к ней снова и снова — в XIX, в XX веке.
Назовём вещи своими именами.
Ксения Годунова не совершила ничего, что могло бы объяснить её судьбу. Она родилась красивой, умной и знатной — в эпоху, когда все три качества вместе были не преимуществом, а мишенью. Красота делала её ценным трофеем. Знатность — политической угрозой для любого, кто захватывал власть. Ум — ничем, потому что у неё не было ни одного инструмента, чтобы им воспользоваться.
Это не случайность. Это закономерность эпохи, где женщина была разменной монетой в чужой игре — независимо от того, чья дочь.
Разница между ней и большинством женщин Смутного времени лишь в том, что её имя сохранилось. Остальные — тысячи таких же — не оставили даже имён.