Предыдущая часть:
Таисия Петровна Орлова была особой хитрой, изворотливой и насквозь продуманной. Прирождённая актриса, она чувствовала себя за любой маской как в своей собственной шкуре. Кому какое дело, что на самом деле она видела себя вовсе не юристом и не экономистом? Она мечтала быть режиссёром на телевидении, автором и ведущей какого-нибудь мегапопулярного ток-шоу. Но подвела природа-матушка, наградив её лёгким, но заметным заиканием. Оно появлялось только в минуты волнения, но этого хватило, чтобы дорога в телевизионный мир для неё оказалась наглухо закрыта. Кто же будет ждать, пока ведущая выдаст фразу? Зрителям хлеб и зрелища нужны быстро. Доказать всем, что с таким небольшим недостатком она всё равно сможет свернуть горы, стало для Таисии делом чести. С её внешностью она ни за что не хотела быть ни содержанкой богатого папика, ни просто женой при удачливом бизнесмене. Свобода и самостоятельность — вот истинная цель. На этот алтарь она была готова положить что угодно, не поступаясь ничем.
В качестве объекта для своего судьбоносного эксперимента она выбрала Соболева сразу. По всем параметрам он подходил идеально. Этот успешный бизнесмен, как выяснилось, очень трогательно любил свою жену и дочь. Значит, их тоже стоило вовлечь в жестокую игру. Пока он будет разбираться в семейном разладе, станет невнимательным и упустит то, что творится в бизнесе. Но главным козырем оставалась именно деятельность фирмы Соболева. Его компания занималась снабжением организаций всем необходимым — от мебели до столовой посуды, этакий маленький, но удобный карманный маркетплейс для юридических лиц. Сотрудники всегда держали нос по ветру: начинала пользоваться спросом какая-то техника, и через неделю компания уже выстраивала цепочку между производителем и потребителем. Заходишь на их сайт — и там есть всё. Особенно трепетно они относились к заказам от социальных учреждений: детских домов, пансионатов для престарелых, интернатов. Для них всегда находились скидки. Соболев занимался благотворительностью искренне, с душой. И для тех, кому нужно отмывать деньги, лучшего прикрытия и не придумать.
Таисия готовилась к своему триумфу долго и тщательно. Она уже нашла людей с сомнительной репутацией и успела заверить будущих партнёров, что с помощью фирмы Соболева создаст идеальную, безупречно работающую систему по отмыванию средств. Она была уже в двух шагах от победы. С помощью подставных клиентов она искусственно повысила показатели компании, создав видимость бурного роста. Теперь оставалась самая малость: уговорить шефа, что отмывание денег — это не зазорно, а наоборот, весьма выгодно. Где сейчас сыщешь полностью законный бизнес? Все чем-то жульничают, от налоговых хитростей до нечистых коммерческих операций.
Камеру в кабинете Соболева она установила накануне встречи с одним из своих протеже. Расчёт был прост: записать разговор о возможных «договорённостях». Откаты для компании обещали быть очень щедрыми. «Он просто не сможет отказаться, — размышляла Таисия, прокручивая в голове сценарий. — Тем более я почти дожала его жену. Он скоро станет максимально уязвимым и не будет вникать в детали, станет пластилином в моих руках».
А у Варвары на душе было неспокойно. Шеф так и не посвятил её в расследование происшествия с фикусом. На следующий день он появился в офисе улыбчивый и спокойный, словно ничего и не случилось, и даже принёс для маленькой Ани очаровательную куклу в нарядной коробке.
— Держи подарок, юная партизанка, — сказал он, протягивая коробку девочке и тепло улыбаясь. — Ты мне очень помогла. У моей дочери Алины точно такая же кукла есть, и она ей очень нравится. Надеюсь, ты тоже будешь с ней играть с удовольствием.
Варвара, ставшая свидетельницей этого разговора, почувствовала острую неловкость. В их семье позволить ребёнку такую дорогую игрушку было совершенно не по карману. Но Аня была так счастлива, так сияла, глядя на подарок, что у матери просто не поднялась рука отказаться. Она лишь сказала дочери, когда они остались одни:
— Знаешь, Ань, может быть, Таисия Петровна и не замышляла ничего плохого? Вдруг мы с тобой зря на неё подумали, оговорили человека? Мало ли что Дмитрий Дмитриевич нашёл в цветке, может, это и не связано с ней вовсе.
Девочка тут же вскинулась, и её лицо приняло упрямое выражение.
— Мама, она плохая, вредная! — горячо возразила Аня. — Я сама слышала! Ты убиралась в туалете, а она вышла оттуда и говорила по телефону. Я запомнила. Она сказала: «Вечно эта нищебродка-техничка и её чумазая дочь у меня под ногами крутятся. Я брезгую даже близко к ним подходить, ещё испачкаюсь».
Аня старательно скопировала интонацию Орловой, слегка гнусавя и изображая пренебрежение.
— Так что, мамочка, она такая же, как тот противный мальчик в моём садике, только уже большая и злая, — заключила девочка.
А Дмитрий Дмитриевич Соболев в это время был занят совсем другим. Как выяснила служба безопасности Соболева, с послужным списком Таисии Петровны Орловой дело обстояло гораздо хуже, чем можно было предположить. Родилась Таисия Петровна в маленьком посёлке городского типа в средней полосе, где и сейчас проживали её родители. На малой родине яркую барышню отлично помнили. В местном кружке самодеятельности она была настоящей примой и любила повторять односельчанам, пафосно вскидывая подбородок: «Я уеду в большой областной город, а может, сразу в столицу. И без славы на всю страну обратно не вернусь. Вы меня ещё попомните!» Таисия обожала розыгрыши и импровизированные спектакли, пусть даже небольшие сценки, где ей почти всегда доставалась главная роль. В школе она частенько потешалась над учителями, потому что никогда не была плохой ученицей. Педагогический коллектив в их посёлке подобрался не самый сильный, и уже в старших классах не раз выяснялось, что Таисия способна своими вопросами загнать любого учителя в тупик, что называется, припереть к стенке. Потому с ней предпочитали не связываться — себе дороже. Лучше уступить дорогу настырной особе и отойти в сторону, чем стать всеобщим посмешищем.
Исчезла сия персона из родных краёв сразу же, как только получила на руки аттестат о среднем образовании. Высшее образование она получала в разных городах, умудрившись закончить заочно один из институтов, что, впрочем, не помешало ей довольно быстро начать строить успешную карьеру. В обоих вузах об Орловой отзывались вполне тепло, не забывая, правда, упомянуть всё о той же страсти к театральному искусству и активном участии в творческой жизни. Таисию замечали в студенческих капустниках, на конкурсах вроде «Алло, мы ищем таланты» и даже в команде КВН, которая, правда, довольно быстро потеряла к ней интерес.
А вот рекомендательные письма от двух солидных холдингов, как выяснилось в ходе проверки, оказались липовыми. Работала Таисия Петровна в основном во фрилансе, где её профессиональные дорожки петляли и надёжно прятались. В трудовой книжке всё выглядело идеально, но с каким-то гниловатым душком. Раньше, принимая её на работу, в компании Соболева так тщательно кандидатуру не проверяли, вот до поры всё это и не всплыло наружу. Дмитрий Дмитриевич никак не мог сложить два плюс два, чтобы понять, какую главную роль приготовила ему в своём розыгрыше эта женщина.
На встречу с довольно известным бизнесменом, который вынырнул на золотоносную поверхность торговли ещё в лихие девяностые, он согласился хотя бы для того, чтобы наконец разгадать этот запутанный ребус. Седовласый, вальяжный, уверенный в себе — потенциальный партнёр прибыл минута в минуту. Таисия Петровна уселась поодаль от беседующих, всем своим видом демонстрируя, что мужчины будут решать дела самостоятельно, а она готова в любой момент исчезнуть. Дмитрий Дмитриевич вёл свою партию в этой пьесе безукоризненно. Он мягко, но настойчиво вывел собеседника на откровенный разговор, вежливо поинтересовавшись, почему тот выбрал именно его для столь заманчивого и долгосрочного сотрудничества.
Будущий партнёр, ничего не подозревая, раскрыл перед ним карты без утайки. И Соболев, слушая, мысленно пришёл в ярость, хотя всеми силами старался не показывать своих истинных чувств. «Так вот какую роль отвела мне эта мошенница, — подумал он. — Не бывать этому». Вслух же он сказал, что ему нужно время подумать, всё взвесить, и лишь после этого он сможет дать окончательный ответ. Закончил разговор он именно так, на паузе, не выдав своего отношения к гнусному предложению искателя лёгких денег.
Дмитрий Дмитриевич пошёл провожать делового гостя к выходу, а Таисия тотчас же метнулась к фикусу. Она знала, что у неё есть пара минут, пока Соболев провожает гостя до лифта, — и этого времени должно хватить. Камера стояла на месте, значит, устройство зафиксировало всё, что ей было нужно. Соболев не прогнал клиента, не выказал возмущения, даже не особенно удивился — значит, мысли о таких операциях и ему приходили в голову, да только надёжного подельника раньше не находилось. Таисия ликовала, и она решила добавить к деловому успеху ещё кое-что интересное — несколько эффектных кадров для несчастной жены Соболева, чтобы к моменту развода та была окончательно раздавлена.
Когда шеф вернулся в кабинет, она разыграла свой коронный спектакль. Подошла с документами на подпись и, пока он изучал бумаги, сделала вид, что обнимает его сзади, склонившись над столом, будто они вместе изучают написанное. Через полчаса Ирина получила свежую порцию «доказательств» того, что её муж даже на работе не забывает о любовнице.
Таисия вряд ли смогла бы внятно объяснить, за что она так яростно мстит супруге Соболева. Никакой личной ненависти к этой женщине она не испытывала, как, впрочем, и ревности. Но была зависть. Всепоглощающая, чёрная зависть к чужому семейному счастью, к людям, которые сумели найти свои половинки и сохранить тепло. Как же ей хотелось всё это растоптать, извалять в грязи сплетен и подозрений.
У Таисии была близкая подруга, единственный человек, которому она доверяла всецело и с кем делилась планами. Поэтому после удачного кадра она направилась в женский туалет и нажала вызов.
— Привет, подружка! — радостно защебетала она в трубку. — Сегодня гуляем, и я угощаю. Ты не представляешь, сколько материала я раздобыла одним махом! Эту дуру Ирину, которая верит во все басни о любовнице её мужа, я сегодня снова знатно поддразнила. Нам есть что отметить. Встречаемся в нашем любимом баре.
Взрослые люди часто недооценивают то, что происходит у них под носом. Таисии Петровне и в голову не могло прийти, что у этого разговора тоже есть маленький свидетель, обладающий к тому же недетской памятью и сообразительностью. Уже через минуту маленькая Аня слово в слово пересказала матери всё, что услышала, играя в прятки с роботом-пылесосом. Сам агрегат, конечно, прятаться не умел, но его траекторию предугадать было невозможно. Не имея под боком сверстников для игр, Аня воображала, что это она прячется, а пылесос за ней следит. На этот раз моющий аппарат и впрямь закатился в женский туалет, где в кладовке с инвентарём притаилась девочка. Всё вышло как нельзя лучше.
Выслушав дочь, Варвара вдруг ощутила, как в голове со щелчком сложился пазл, где раньше не хватало многих деталей. На возню технички в офисе кто обращает внимание? К сожалению, большинство сотрудников видят в уборщицах пустое место и уж точно не следят за тем, слышит ли их коллега какие-то разговоры. Варвара напрягла память, и перед глазами поплыли картинки последних месяцев. Орлова выходит из кабинета шефа с будто бы размазанной помадой и победоносной улыбкой сытой кошки, а следом появляется куда-то спешащий Соболев. И только Варвара успевает заметить, что помощница нарочито развозит косметику по лицу, уже выйдя в коридор, словно специально рисует нужный образ. А потом она якобы случайно спотыкается, хватает Соболева под руку, и в её ладони оказывается телефон — кто знает, что она снимает в этот момент. А эти её многозначительные паузы после командировок и небрежно брошенные фразы: «Мы с Дмитрием Дмитриевичем в таком роскошном отеле останавливались!» или «Устрицы, которые шеф заказал мне в ресторане, были просто восхитительны». Много ли людям надо для пересудов? Пары удачных намёков, нарочитой недосказанности, пары деталей во внешности, которые намекают, будто в кабинете было не совещание, а свидание.
Теперь, после рассказа дочери, Варвара была уверена: Соболев никогда не изменял своей жене. Она мысленно поблагодарила небеса за то, что сегодня задержалась с уборкой. Почти все сотрудники уже разошлись, так что добраться до отдела кадров и узнать адрес — дело пяти минут. Варвара приблизительно знала, где находится дом Дмитрия Дмитриевича, но точного номера не помнила. Она решила бросить всё и поехать к этой несчастной женщине. Краем уха Варвара слышала, что развод назначен через несколько дней. Она успеет остановить несправедливость, расскажет Ирине правду о Таисии Петровне, убережёт её от роковой ошибки.
Варвара не знала, что жена Соболева съехала от мужа вместе с Алиной и теперь живёт у своих родителей. Неудачная поездка к дому шефа не изменила её планов. Вечером она всё рассказала сестре Ксении и её мужу, и те всецело поддержали идею открыть Ирине глаза на то, что творится в компании. Ксения выручила Варвару с адресом. Она вспомнила, что родители Ирины живут как раз в том районе, где она работает медсестрой. Однажды она даже делала им уколы — и запомнила квартиру.
— Я примерно помню, где их квартира, — сказала Ксения. — И сама тебя провожу, сестрёнка. Пусть о нас говорят, что Елена, Ксения, Варвара и их мать Мария вечно суют нос не в свои дела. Так и будет. Лишь бы дело правое.
К дому, где теперь жила жена Соболева, Варвара отправилась вместе с Ксенией и Аней. Всю дорогу она твердила про себя: «Дети не умеют лгать. Если она мне не поверит, так, может, хоть малышку послушает».
Супруга Дмитрия Дмитриевича была несказанно удивлена, открыв дверь и увидев на пороге незнакомую женщину, да ещё и не одну, а с сопровождающими разного возраста. Сначала Ирина никак не могла понять, что пытается сказать ей эта взволнованная особа, уборщица из компании мужа, которая сбивчиво тараторила без остановки.
— Ирина, простите, я не знаю вашего отчества... Вы только никого не слушайте и никому не верьте! — выпалила Варвара. — Не совершите огромную ошибку в своей жизни, не разводитесь с Дмитрием Дмитриевичем! Таисия Петровна никакая не любовница вашего супруга. Она всё подстроила, чтобы разлучить вас, и я не знаю зачем. Но это чистая правда!
Варвара легонько подтолкнула к ошеломлённой Ирине дочь.
— Анечка, расскажи слово в слово всё, что ты сегодня слышала и видела. Вы послушайте её, Ирина. Разве это не доказывает, что ваш муж ни в чём не виноват? Вы уж не сердитесь, что я лезу в вашу жизнь. Но меня и сестёр мама всегда учила: иногда надо совершать необычные, неординарные поступки, чтобы помочь человеку.
Продолжение :