Предыдущая часть:
Дверь за незваными защитниками Соболева захлопнулась, а Ирина ещё долго стояла в прихожей, не в силах прийти в себя. Дмитрий не оставлял попыток связаться с ней, отговорить от развода. И сейчас перед глазами, словно в калейдоскопе, проносились воспоминания об их совместной жизни. Разве он когда-нибудь, кроме этих дурацких фотографий, давал ей повод сомневаться в себе? Сколько они вместе прошли, сколько пережили? Неужели она так ошиблась, повелась на чьи-то гнусные происки, позволила себя оболванить? Ирина не называла родителям настоящую причину развода. В сердцах только дочери обронила: «Наш папа плохой, мы больше не будем с ним жить». А сейчас эти слова эхом отдавались в голове, и ей становилось невыносимо стыдно.
Идея отправиться в офис мужа, чтобы собственными глазами увидеть ту самую камеру и встретиться с женщиной, которая столько месяцев отравляла ей жизнь, вспыхнула в Ирине спонтанно и потребовала немедленного воплощения. Впрочем, устраивать публичный скандал на глазах у всей компании она не собиралась — это дело касалось только их двоих, и камера здесь была совсем ни при чём. Свои сомнения и внезапное решение Ирина выложила матери, которой привыкла доверять безоговорочно. Та, выслушав дочь, облегчённо выдохнула и покачала головой.
— Ирочка, мы с отцом всё это время ничего у тебя не спрашивали, не лезли, — мягко сказала она, присаживаясь рядом на диван. — Но почему же ты раньше нам не рассказывала, что творится у тебя на душе? Ты уж на нас не держи обиду, но я, знаешь, скорее поверю той женщине из фирмы Димы, чем каким-то дурацким фотографиям. Не руби сплеча с разводом. Мне кажется, твой муж — порядочный человек и любит тебя по-настоящему. Да и ты всегда отвечала ему тем же, разве нет? Вам просто необходимо встретиться и спокойно поговорить.
Соболев в это время сидел в своём кабинете и вертел в руках телефон, перечитывая сообщение от жены, наверное, уже в сотый раз: «Дима, нам надо встретиться. Буду ждать тебя в семь вечера в том кафе, где мы когда-то познакомились». Он понятия не имел о визите Варвары и о том, что его техничка побывала у Ирины. Ему и в голову не могло прийти, что кто-то посмеет вмешаться в его семейную драму. Да и Варваре сейчас было совсем не до того — попытка вернуть Аню в детский сад обернулась полным провалом. Родители того мальчика, как выяснилось, оказались людьми влиятельными, и администрация учреждения дала ей недвусмысленно понять, что для девочки лучше подыскать другое место. В этот день у Варвары всё буквально валилось из рук. Хорошо хоть Аня, чувствуя мамино настроение, сидела в одной из комнат тихо, как мышка, и рисовала что-то на большом листе бумаги, высунув от усердия маленький розовый язык.
А у Таисии Петровны на душе было неспокойно, какая-то смутная тревога не давала сосредоточиться. Сообщники, с которыми они планировали сомнительные коммерческие операции, второй день обрывали телефон, требуя ускорить решение шефа. Но Соболев молчал, и это начинало серьёзно беспокоить. Она уже собралась было зайти к нему, чтобы мягко подтолкнуть, как вдруг на телефон, с которого она отправляла фото и видео жене Соболева, пришло сообщение от Ирины: «Добрый день. Подскажите, пожалуйста, сколько будут стоить билеты на тот спектакль, который вы для меня разыграли? Хочу увидеть его на бис, учитывая, что я в нём играю не последнюю роль. Возможны скидки или какой-нибудь кешбэк?»
Таисия, пробежав глазами текст, почувствовала, как внутри всё оборвалось. Она тут же вскочила и, не разбирая дороги, бросилась в кабинет шефа. Неужели её спектакль раскрыт? Неужели эта домашняя наседка Ирочка оказалась не такой уж дурочкой и сумела всё понять? Нужно срочно забрать камеру, пока не поздно, — она ещё пригодится, чтобы прижать семью Соболевых к ногтю. Каблучки Таисии Петровны стучали по коридору с такой яростью, что сотрудники в ближайших кабинетах на мгновение замерли, прислушиваясь.
Когда Орлова влетела в кабинет, там была только Варвара, которая старательно протирала подоконники. Таисии сейчас было не до неё. Она, не обращая внимания на уборщицу, рванула к злополучному фикусу Бенджамину. Варвара на мгновение оторопела от такого напора, но потом инстинктивно шагнула вперёд, пытаясь заслонить растение. Остановить разъярённую Орлову было невозможно. Та, не таясь и не считая какую-то техничку за препятствие, сорвала с листа миниатюрную камеру и сунула её в карман.
И тут случилось то, чего никто не ожидал. В ногу помощницы Соболева вцепился зубами разъярённый маленький волчонок. Аня, которая видела из своего угла, как эта «фея» толкнула маму, бросилась на защиту.
— Отойди от цветка, не трогай мою маму! — закричала девочка, вцепившись мёртвой хваткой. — Ты плохая, никакая ты не фея!
На шум в коридор начали выбегать сотрудники, а вскоре в дверях показался и сам Соболев. Но они не успели. Вся накопившаяся ненависть, вся зависть к тем, кто, как ей казалось, счастливее и удачливее её, вложила Таисия в один короткий толчок. Она с силой оторвала от себя девочку и швырнула её в сторону. Аня ударилась о край стола и затихла на полу.
К обезумевшей женщине бросились сразу несколько человек, скрутили руки, кто-то уже вызывал полицию, кто-то, не сдерживаясь, выкрикивал в её сторону оскорбления. А Варвара, упав на колени перед дочерью, пыталась привести её в чувство, но Аня не открывала глаза и, кажется, даже не дышала.
Скорая приехала на удивление быстро. Врачи сказали, что девочка жива, но травма позвоночника серьёзная, и потребуется срочная операция. В больнице Варвара металась между ординаторской, примчавшейся Ксенией и Соболевым, который не отходил от неё ни на шаг. Сквозь пелену отчаяния до неё долетали обрывки фраз травматологов, изучавших снимки.
— Пациентка слишком маленькая, позвоночник в таком возрасте очень хрупкий. Высока вероятность, что она больше не будет ходить, — глухо произнёс один из них.
— Я бы не делал таких поспешных выводов, коллега, — возразил другой врач. — Девочка, скорее всего, встанет, но, возможно, будет передвигаться с палочкой.
И только третий врач, молодой мужчина с внимательными глазами, всё всматривался в снимки, то приближая их, то отодвигая. Наконец он выпрямился и твёрдо сказал:
— Я беру её на себя. Она будет ходить. Потребуется несколько операций, но общую схему я уже вижу.
Коллеги переглянулись, и один из них не удержался от скептического замечания:
— Артём, не берёшь ли ты на себя слишком большую ответственность? Там в коридоре её родные. Не стоило бы их так обнадёживать...
Артём Сергеевич поднял на него тяжёлый взгляд и ответил спокойно, но твёрдо:
— Я всегда надеюсь на лучшее. И в данном случае я уверен в успехе, если мы проявим достаточную настойчивость.
Пока длилась операция, Соболев подошёл к Варваре, которая сидела на неудобном больничном диване, вцепившись руками в колени.
— Варвара, я не буду говорить много, — начал он, присаживаясь рядом. — Спасибо вам. Вы стали мне по-настоящему близким человеком. Мы с Ириной вчера помирились, и это ваша заслуга. И вашей дочери.
Он помолчал, собираясь с мыслями.
— Пока я ехал сюда, в голове всё крутилось: Елена, Ксения, Варвара и Анна. Именно Анна, а не вы. Эта отчаянная, дерзкая малышка стала для моей семьи настоящим ангелом-хранителем. Если бы не её вечная тяга к приключениям и нежелание сидеть на месте, мы бы так и не узнали правду. Я бы потерял самое дорогое, что у меня есть. Знаете, ночью, когда Ирина уснула у меня на плече, а Алечка затихла в своей кроватке, я залез в ваше личное дело. Служба безопасности теперь всё оцифровывает. Так я немного узнал о вашей семье, об истории ваших имён. Не думал, что когда-нибудь эти сведения мне так пригодятся. Я благодарен судьбе, что встретил вас.
Первая операция, которую провёл Артём Сергеевич, прошла успешно. Выйдя из операционной, он сразу направился к Варваре. Глаза его за маской устало, но довольно улыбались.
— Я доволен результатом, — сказал он, присаживаясь на корточки перед ней. — Когда увидел всё вблизи, оказалось не так страшно, как выглядело на снимках. Перспективы на полное восстановление очень хорошие. Я видел в своей практике случаи и посложнее. Через некоторое время дочка отойдёт от наркоза, и вы сможете на неё взглянуть, но надолго оставаться пока нельзя — правила реанимации. Вы не волнуйтесь, я буду рядом с ней столько, сколько потребуется. Впереди ещё одна операция, через пару месяцев. Так что насидитесь здесь ещё. А сейчас поезжайте домой и отдохните. День у вас выдался тяжёлый.
Пока Соболев вёз Варвару и Ксению домой, он всё думал о чём-то своём. «Как странно устроена жизнь, — размышлял он. — Чем больше зарабатываешь, тем чаще начинаешь делить людей на успешных и неудачников. Надо будет спросить у неё, почему, имея диплом, она работает уборщицей. Вряд ли это её предел».
Три года спустя Артём стоял посреди цветочного магазина и лихорадочно подсчитывал, сколько же букетов ему понадобится. Для Варвары, для её сестёр Ксении и Елены, для маленькой Анечки и её подружки Алины, для Ирины. Восьмое марта — дело серьёзное, а они все, как повелось в последнее время, решили отмечать его вместе. Тем более что Елена с мужем наконец вырвались со своего пограничного кордона в долгожданный отпуск.
Артём часто вспоминал, как наблюдал в больнице за Варварой, за её сёстрами, которые изо всех сил старались поддержать её в тяжёлую минуту. В этой семье было столько тепла и искренности, что ему нестерпимо захотелось стать её частью. Потом были долгие месяцы реабилитации, постоянное общение, борьба за каждый Анин шаг. Между Артёмом и Варварой зародилась робкая симпатия, которая постепенно переросла во что-то большее. Беда, свалившаяся на них, не разлучила, а наоборот, не оставила им выбора, сблизив навсегда.
Их любви немало способствовали и Соболевы. Узнав о трагедии, Ирина не смогла остаться в стороне. Так и повелось, что у Аниной кровати дежурили то мама, то тётя Ксения, то новая подруга Ирина, иногда приводившая с собой Алину. Ирина тогда всё поглядывала на лечащего врача и шептала Варваре:
— Ох, неспроста он здесь столько времени проводит. Есть у него, кажется, ещё один интерес, помимо медицинского.
Варвара и понятия не имела, что Соболевы готовят ей сюрприз. Разузнав у Ксении о её мечтах, Дмитрий и Ирина зарегистрировали небольшую фирму по организации кейтеринга. Варвара всегда мечтала возить людям домашнюю еду, приготовленную по семейным рецептам, и теперь её задумка наконец обрела реальные очертания.
Таисию Петровну наказали по всей строгости закона. Из мест лишения свободы она должна была вернуться только через шесть лет. Кто-то из бывших сотрудников Соболева прознал, что и в колонии Орлова продолжает свою театральную деятельность — даже кружок самодеятельности организовала, надеясь, что примерное поведение поможет выйти на свободу раньше срока. Не остались незамеченными и дела того нечистоплотного бизнесмена, с которым она планировала аферу. Помогла та самая камера, найденная при обыске в кармане Таисии. Доказательств для серьёзного приговора пока не хватило, но он теперь постоянно находился под пристальным вниманием соответствующих органов.
Аня в детский сад больше не ходила и была этому несказанно рада. В первый класс она пошла вместе с другими ребятами, с нагрузкой справлялась, хотя ходила пока медленно и бегать не могла. Папа Артём, как она теперь называла его, твёрдо обещал, что после следующей операции всё станет гораздо лучше. Надо только немного потерпеть. Шалить Ане и не хотелось — она была так счастлива, что они живут теперь все вместе, что у неё наконец-то появился отец. С каким удовольствием она пробовала на вкус это слово — «папа»! И млела, когда Артём с готовностью откликался.
На звонок в дверь в прихожую вывалила шумная, весёлая толпа. Странное дело: дом у Соболевых был намного просторнее, но все почему-то предпочитали собираться именно здесь, у Варвары и Артёма. На шутливые обиды хозяев гости только отмахивались:
— Дима, Ира, вы не обижайтесь, — сказала Ксения, обнимая подругу. — Летом мы к вам с шашлыками и бассейном обязательно приедем. У вас чудесно, просторно, уютно. Но душа нашей компании — она здесь, в этом доме. Здесь нас всех когда-то соединила общая беда и подарила друг другу.
Все по очереди бросились обнимать Артёма. Варвара стояла в стороне и наблюдала за этой счастливой, шумной картиной. В голове вдруг всплыла старая пословица: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Три года назад она и подумать не могла, что встретит свою судьбу, да ещё и такую — надёжную, тёплую, родную.
Артём, перехватив её взгляд, улыбнулся ей через всю комнату, и Варваре показалось, что в этот момент он подумал о том же самом.