— Алло, сынок? Ну как там моя новая невестка? Не пилит ещё?
— Мам, всё пучком. Олька в восторге. Ходит по квартире, как царица Савская. Шмотки свои развесила в гардеробной. Раискины вещи я пока в кладовку сгрёб, в чёрные мешки.
— Ой, правильно. Та, прошлая, слишком уж умная была. «Фандрайзер», тьфу. Попрошайка профессиональная. А Оленька — девочка видная, и семья у неё обеспеченная. Ты, Витюша, не плошай. Раз уж сыграли свадьбу по-тихому, пока та дурочка в отъезде, теперь держись за метры. Квартира-то шикарная, я по видеосвязи видела. Не вздумай съезжать.
— Не съеду, мам. Я что, дурак? Я уже придумал легенду. Скажу Раисе, что хозяин поднял цену, и я перезаключил договор на себя, так как я платёжеспособнее. Она ничего не сделает. Поплачет и уедет к своей сестрице.
Виктор поправил галстук перед зеркалом в прихожей. Зеркало было огромным, в тяжёлой раме, явно дизайнерское, как и всё в этой квартире. Он работал методистом в крупном образовательном холдинге, разрабатывал программы обучения для топ-менеджеров. Работа требовала педантичности и умения выстраивать логические цепочки. Именно эти навыки, как он считал, помогли ему провернуть идеальную операцию под кодовым названием «Смена декораций».
Два года он жил с Раисой. Она была странной. Работала фандрайзером в благотворительном фонде, постоянно искала деньги на какие-то высокотехнологичные протезы, лекарства, реабилитационные центры. Деньги через её руки проходили огромные, но сама она, казалось, была равнодушна к роскоши. Одевалась просто, ездила на метро, хотя могла позволить себе такси бизнес-класса.
Квартира, в которой они жили, была единственным диссонансом в её аскетичном образе. Просторная трёшка в новом жилом комплексе, закрытая территория, консьерж, мрамор в подъезде. Раиса сказала, что сняла её у знакомых, которые уехали на ПМЖ в Новую Зеландию. Цену назвала смешную — пятьдесят тысяч рублей. Для такого уровня это было даром. Виктор, естественно, взял на себя «мужскую обязанность» оплачивать жилье. Каждый месяц он переводил Раисе на карту пятьдесят тысяч, чувствуя себя добытчиком и хозяином положения.
— Витя, мне нужно уехать, — сказала она два месяца назад, собирая небольшой чемодан. — У сестры в Сызрани проблемы. Племяннику нужна операция, я должна договориться с врачами и помочь с реабилитацией.
Виктор тогда изобразил вселенскую скорбь, хотя внутри ликовал. Раиса со своей правильностью и вечными разговорами о гуманизме начала его утомлять. Ему хотелось праздника, блеска, и... Олю.
Оля возникла на горизонте полгода назад. Администратор в салоне красоты, яркая, громкая, требовательная. Она не рассуждала о спасении китов. Она хотела новый айфон, поездку в Дубай и чтобы «всё как у людей». Именно Оля стала катализатором.
— Ты мужик или кто? — спрашивала она, надувая накачанные губы. — Живёшь с этой монашкой, а я должна ждать?
И Виктор решился. Едва Раиса уехала, он перевёз Олю к себе. А спустя месяц, поддавшись на уговоры Оли и её «влиятельной» мамы, расписался с ней в ЗАГСе. Банкет был скромный, но пафосный. Теперь он был женатым человеком. Раиса осталась в прошлом, как черновик методички, который не пошёл в печать. Он планировал сообщить ей о разрыве по телефону, когда она вернётся в город, но не пускать её в квартиру.
Виктор был уверен в своей неуязвимости. Он же платил. Значит, он заказывает музыку.
***
Раиса сидела в тесной кухне сестры, просматривая отчёты на ноутбуке. Операция у племянника прошла успешно, фонд оплатил большую часть, остальное Раиса добавила из своих накоплений. Она устала. Дико, нечеловечески устала. Хотелось домой, в тишину, в свою любимую ванну с гидромассажем.
Телефон завибрировал. На экране высветилось имя: «Инга Работа». Инга была не просто коллегой, она была её глазами и ушами в светской тусовке города.
— Рай, привет. Ты сидишь? — голос Инги звучал настороженно.
— Привет. Сижу. Кто-то сорвал грант?
— Хуже. Грант мы получили. Тут другое. Я вчера заезжала к твоей соседке снизу, помнишь, к Ленке, передать документы по котикам. Мы вышли покурить на балкон. И я увидела в твоём окне... скажем так, не тебя.
— В смысле? — Раиса нахмурилась. — Витя дома?
— Витя-то дома. Но там ещё какая-то пергидрольная девица. И она, Рая, была в твоём шёлковом халате. Тот, который с драконами, ты его из Китая привезла. Она стояла на балконе, пила вино и вешалась на твоего Виктора. А он её... ну, скажем так, активно за талию держал.
Раиса почувствовала, как внутри разливается холод. Не слёзы, не обида, а ледяная, кристально чистая злость.
— Спасибо, Инга.
— Подожди, это не всё. Ленка сказала, что видела их выходящими из подъезда в свадебных нарядах неделю назад. Я проверила через свои каналы в ЗАГСе. Виктор Соколов зарегистрировал брак с Ольгой Ветровой.
Мир не рухнул. Он просто замер. Раиса медленно закрыла ноутбук.
— ТВАРЬ, — отчётливо произнесла она в пустоту.
Она набрала номер Виктора. Гудки шли долго.
— Да, Раюш! Привет, как дела? — голос Виктора был бодрым, даже слишком. На фоне играла музыка.
— Привет. Как живётся? Как «аренда»?
— Всё отлично, работаю над методикой, устаю как собака. Ты когда планируешь обратно?
— Я уже выезжаю. Буду завтра. И, Витя... я знаю про Олю.
— Про какую Олю? — он поперхнулся.
— Про твою жену.
Пауза затянулась. Виктор, очевидно, просчитывал варианты.
— Ну что ж... — тон его резко изменился, стал хамоватым и наглым. — Раз ты знаешь, тем лучше. Избавила меня от сложного разговора. Да, я полюбил другую. Мы поженились. Так бывает. Вещи твои я собрал. Приезжать не надо, я сам тебе их отправлю курьером.
— Ты в своём уме? Я еду домой.
— Нет у тебя дома, Рая. Квартиру я арендую, плачу за неё я. Я уже созвонился с хозяином, сказал, что мы расстались, и теперь договор будет на мне. Он не против. Так что... МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ КОНЧИЛСЯ, дорогая. Вон из моей жизни.
Он сбросил вызов. Раиса посмотрела на телефон, и её губы искривились в зловещей усмешке. Она не стала перезванивать. Она просто пошла собирать вещи. Злость внутри неё трансформировалась в топливо.
***
Виктор чувствовал себя победителем. Он отбил атаку.
— Кто звонил? — лениво спросила Оля, листая журнал на диване.
— Бывшая. Узнала про нас. Пыталась качать права.
— И что?
— И ничего. Я её отшил. Сказал, что квартира теперь моя территория.
— А она?
— А что она сделает? Она, по сути, никто. Просто сожительница, которая снимала хату. Теперь платить буду я напрямую. К чёрту посредников.
Вечер прошел в приятных хлопотах. Они обсуждали, как переделают кабинет Раисы в детскую — на будущее, или в гардеробную для Оли.
— Мне не нравится этот цвет стен, — капризно заявила Оля. — Слишком мрачно. Надо перекрасить в персиковый.
— Всё сделаем, котенок. Для тебя — всё что угодно.
Виктор уже прикидывал, где взять денег на ремонт. Свадьба и покупка кольца (в кредит) изрядно подкосили бюджет. Плюс он взял машину — новенький кроссовер, чтобы соответствовать статусу мужа красивой женщины. Долги копились, но он верил в свой гений методиста и грядущую премию.
На следующий день, ближе к вечеру, в замке заскрежетал ключ.
Виктор и Оля сидели за столом, доедая заказанные суши.
— Ты не сменил замки? — Оля вытаращила глаза. — Ты же сказал, что всё уладил!
— Я не успел... — пробормотал Виктор, вскакивая.
Дверь распахнулась. На пороге стояла Раиса. Она выглядела не так, как обычно. Никаких растянутых свитеров. Строгий брючный костюм, хищный прищур глаз и аура, от которой хотелось спрятаться под плинтус.
— Ну, здравствуйте, молодые, — её голос звучал тихо, но от этого было ещё страшнее.
***
— Ты что здесь забыла? — Виктор попытался включить «альфа-самца», но голос предательски дрогнул. — Я же сказал русским языком: не приезжать!
— Вон из моей квартиры! — взвизгнула Оля, вскакивая со стула. На ней был тот самый халат с драконами.
Раиса медленно прошла в гостиную, не разуваясь. Грязь с её ботинок оставалась на дорогом паркете, но ей было плевать. Она подошла к столу, посмотрела на недоеденный ролл, затем на Олю.
— Сними халат. Сейчас же.
— Что? Да пошла ты! Витя, выкинь её!
Виктор шагнул к Раисе, намереваясь схватить её за руку.
— Рая, по-хорошему прошу. Уходи. Не устраивай цирк. Я люблю Олю. Мы семья. Ты здесь лишняя. Квартира съемная, я переоформил...
— ЗАТКНИСЬ! — рявкнула Раиса так, что бокалы в серванте звякнули.
Это не было истерикой брошенной женщины. Это был гнев хозяйки, обнаружившей в своей постели паразитов.
— Какой же ты идиот, Витя. Какой же ты феноменальный, сказочный кретин. «Медовый месяц кончился»? Ты прав. Он кончился для тебя.
Она схватила со стола тарелку с соевым соусом и с размаху швырнула её в стену, прямо над головой Виктора. Темное пятно расплылось по дизайнерским обоям.
— Эй! Ты больная?! Мы же залог потеряем! — заорал Виктор.
Раиса расхохоталась. Этот смех был страшнее крика.
— Залог? Кому ты платил залог, убогий? Мне?
— Я платил тебе аренду! Пятьдесят тысяч! Ты переводила их хозяину!
— Я И ЕСТЬ ХОЗЯИН! — Раиса заорала, срывая голос, её лицо исказилось от ярости. — Я! ЭТО МОЯ КВАРТИРА! Я купила её три года назад на премиальные за закрытие федерального проекта!
Виктор застыл. Оля хлопала нарощенными ресницами, пытаясь переварить информацию.
— Не ври, — просипел Виктор. — Ты же... ты же на метро ездила. Ты же деньги на больных детей собирала... Ты говорила, что снимаешь у знакомых...
— Потому что я не хотела, чтобы такой альфонс, как ты, чувствовал себя ущемлённым! Я берегла твоё хрупкое мужское эго! Пятьдесят тысяч? Ты серьёзно думал, что трешка сто двадцать квадратов в центре с ремонтом от итальянского бюро стоит пятьдесят тысяч?! Это даже коммуналку и охрану с трудом покрывало! Ты жил здесь на птичьих правах, за мой счёт, жрал мою еду и ещё смел водить сюда эту шку... эту девицу?!
Раиса подошла к Оле и с силой, не сдерживаясь, рванула пояс халата.
— СНИМАЙ! ЭТО МОЯ ВЕЩЬ!
Оля испуганно взвизгнула, сжалась и начала торопливо стягивать халат, оставаясь в нижнем белье.
— Витя, сделай что-нибудь! — заныла она.
Но Виктор был парализован. В его голове рушилась картина мира. Методичка дала сбой.
— Рая, подожди... Давай поговорим... Если это твоя квартира, то мы можем договориться... Я буду платить больше...
— НЕТ! — Раиса схватила вазу с консоли и швырнула её на пол. Осколки брызнули в стороны. — ПОШЛИ ВОН! ОБА! СЕЙЧАС ЖЕ! У ВАС ПЯТЬ МИНУТ!
Она не плакала. Она крушила. Она сбросила с вешалки куртку Виктора, пнула ногой его ботинки в сторону двери.
— Ты предал меня. Ты врал мне. Ты притащил сюда эту дешёвку в мой дом. Я терпела твою пассивность, твою лень, твою жадность. Но наглость я терпеть не буду.
— Но нам некуда идти! — Виктор уже не был надменным. Он был жалким. — У нас вещей гора... Ночь на дворе...
— МНЕ ПЛЕВАТЬ! На улицу! Под мост! К маме твоей любимой! УБИРАЙТЕСЬ!
Раиса схватила сумку Оли и вышвырнула её в открытую дверь подъезда (дверь в квартиру была распахнута).
— А если вы не уйдёте сейчас же, я вызову охрану комплекса. И они вынесут вас как мусор. У меня тут «тревожная кнопка» есть, Витя, ты не знал? Прямо на брелоке.
Она достала связку ключей и демонстративно нажала на большую красную кнопку на брелоке сигнализации. Где-то в недрах дома взвыла сирена.
***
Виктор и Оля стояли на тротуаре. Рядом валялись пакеты с наспех побросанными вещами. Шёл мокрый снег, но это было наименьшей из проблем Виктора.
Он стоял в одном ботинке (второй так и не смог быстро надеть, когда убегал от разъяренной фурии), прижимая к груди ноутбук. Оля рыдала, размазывая тушь.
— Ты сказал, что ты всё решил! Ты сказал, что квартира будет нашей! Ты обещал моей маме!
— Заткнись, Оля... — простонал Виктор.
Он начал осознавать масштаб катастрофы.
У него не было жилья. Снять что-то приличное сейчас было нереально — денег на карте почти не осталось после свадебных трат.
У него был кредит на полмиллиона за свадьбу.
У него был автокредит за машину, которую теперь негде парковать (место в подземном паркинге тоже принадлежало Раисе).
У него была истеричная жена, привыкшая к комфорту.
И самое страшное — у Оли была мама. Тёща. Тамара Игоревна. Женщина с тяжелым взглядом и связями в городской администрации, которая согласилась на этот брак только потому, что Виктор пустил пыль в глаза своим «богатством» и «жильем в элитном центре».
Виктор достал телефон. Сообщение от банка: «Очередной платёж по кредиту через 2 дня».
Он посмотрел на окна третьего этажа. Там горел свет. Раиса, наверное, уже заказала клининг, чтобы вымыть следы их пребывания.
Он вспомнил, как снисходительно переводил ей "полтинник" каждый месяц, думая, что он благодетель. А она... она просто позволяла ему играть в мужчину. За смешные деньги.
Жадность. Он хотел сэкономить. Он думал, что самый хитрый.
А теперь он бомж с кредитами и злой женой.
Оля вдруг перестала плакать и посмотрела на него с холодным презрением, в котором он узнал тот самый взгляд, которым Раиса смотрела на него полчаса назад.
— Ты нищеброд, Витя, — сказала Оля. — Мама меня убьёт. А сначала она убьёт тебя.
— Оля, мы что-нибудь придумаем... снимем однушку в Бирюлево...
— Я не поеду в Бирюлево! Я звоню маме!
Оля набрала номер.
— Мама? Мамочка... Он нас обманул. Он бомж, мам. У него ничего нет. Квартира не его. Нас выгнали... Да... Да, он врал. Пришли водителя, пожалуйста.
Виктор осел на чемодан. Он понимал, что это конец. Не просто брака. Это был конец его карьеры, его репутации (Тамара Игоревна такое не прощает) и его спокойной жизни.
Вверху, в ярко освещенном окне, мелькнул силуэт. Раиса стояла с бокалом вина. Она не смотрела вниз. Ей было всё равно. Она уже вычеркнула их из своей сметы расходов.
Для Виктора это было самое страшное — осознать, что он был не героем романа, а так... графой «непредвиденные расходы», которую наконец-то оптимизировали.
КОНЕЦ.
Автор: Елена Стриж ©
💖 Спасибо, что читаете мои рассказы! Если вам понравилось, поделитесь ссылкой с друзьями. Буду благодарен!