Мне показалась любопытной заметка Игнасио Сафры в последнем номере газеты «Эль Паис». Привожу её в своем переводе.
БОЛЕЕ БОГАТЫЕ СЕМЬИ МЕНЯЮТСЯ МЕСТАМИ С БОЛЕЕ БЕДНЫМИ В ТОМ, ЧТО КАСАЕТСЯ ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ СВОИМ ДЕТЯМ ДОСТУПА К МОБИЛЬНЫМ ТЕЛЕФОНАМ – «ИХ СОЦИАЛИЗАЦИЯ ДОЛЖНА ИМЕТЬ ФИЗИЧЕСКОЕ ВЫРАЖЕНИЕ». ВОЗРАСТ, В КОТОРОМ РЕБЕНКУ ВРУЧАЮТ ПЕРВЫЙ ТЕЛЕФОН, НАСТУПАЕТ ПОЗЖЕ.
Доля 11-летних детей, имеющих мобильный телефон, снизилась за десятилетие с половины от общего числа до чуть более трети . Происходит глубокий сдвиг во взглядах семей на использование их детьми данных технологических средств. Подростки в возрасте от 10 до 15 лет, имевшие 10 лет назад меньше мобильных телефонов, чем все другие, принадлежали к самым бедным семьям, а теперь подобное происходит с самыми богатыми. Данные группы с почти полной точностью поменялись своими процентами.
Национальный статистический институт (НСИ) разделяет испанские домохозяйства по их семейному благосостоянию на пять групп. В семьях с наибольшим достатком, имеющих чистый ежемесячный доход 4400 евро и больше, доля детей, владеющих мобильными телефонами, в 2025 году составила 62%. В наименее обеспеченных семьях с доходом ниже 1400 евро она была равна 68%. Группу с наибольшим количеством подростков с мобильными телефонами представляют домохозяйства с доходами от 2200 до 3100 евро. Число таких детей достигает 72%, на десять процентов больше, чем в семьях с наибольшим доходом.
Данное движение происходит параллельно с другим, которое связано с более поздней передачей ребенку во владение первого мобильного телефона. Десять лет назад у половины (51%) детей в 11-летнем возрасте он уже был, в то время как в 2025 году, согласно данным, опубликованным НСИ в ноябре, такие владельцы оказываются в меньшинстве (37%). Этот показатель также снизился среди 10-летних (с 25% до 19%), 12-летних (с 73% до 66%) и 13-летних (с 86% до 84%). Он вырос у 14-летних (с 90 до 93%) и остался прежним у 15-летних (94%).
Политолога Ориола Бартомеуса, который исследовал взаимоотношения подростков с мобильным телефоном, данный поворот, пусть ему и неприятно об этом говорить, не удивляет. По его словам, такого рода сдвиги «обычно предвосхищаются высшими классами». Не столько в экономическом смысле, сколько в смысле наблюдаемого культурного капитала, хотя оба эти аспекта зачастую идут рука об руку. «Начинается осознание негативных последствий использования мобильных устройств с раннего возраста. Появляется хорошая научная литература, которая указывает на то, что совершаемое нами является ошибкой”, - отмечает он. Но, с одной стороны, это обращение с неодинаковой быстротой доходит до всех слоев общества и в первую очередь становится достоянием тех, кто информируется по определенным каналам.
А с другой, продолжает директор Института политических и социальных наук Автономного университета Барселоны, наделение мобильным телефоном в более позднем возрасте (или контроль за его надлежащим использованием) обычно требует определенного присутствия. «То есть требует времени находиться вместе с ними, что проще для определенных общественных классов».
«Мы, родители, договорились о том, чтобы отложить это на более позднее время»
Диего Саис, 49 лет, владелец компании, специализирующейся на музейных проектах, и Бегонья Тена, 47 лет, писатель, театральная режиссер и актриса, являются одними из тех, кто вносит свой вклад в изменения, отраженные НСИ. У их дочери Хулии до сих пор нет мобильного и не будет его в мае, когда ей исполнится 13 лет. Их идея - отсрочить момент даже до 16 лет, хотя Тена сомневается, что удастся протянуть столь долго. В классе Хулии в государственной средней школе в Валенсии у большинства они есть, но её ситуация не настолько необычная, как это было бы несколько лет назад. “Мы считаем, что они ещё не достигли достаточной зрелости, чтобы противостоять бомбардировке со стороны социальных сетей, и что в их возрасте общение должно происходить в реальной обстановке, а не через мобильные устройства», - говорит Саис.
Родители Хулии, которые разведены, но поддерживают хорошие отношения, не считают, что отсутствие у девочки телефона ущемляет её в социальном плане, по крайней мере, на данный момент. «Очень помогает то, что ни у кого из её ближайших подруг и друзей также нет мобильных телефонов, а такое стало возможным потому, что мы, отцы и матери, договорились оттянуть это событие, чтобы получение телефона не было связано с поступлением в школу», - говорит Тена. «Я не думаю, что [из-за его отсутствия] теряется что-то хорошее.
Мне не кажется, что социальные сети сегодня представляют из себя фантастический мир, и меня больше интересует, чтобы в это время у неё появились физические, реальные сети.
Когда она подрастет, тогда уже может войти в те, другие», - добавляет она. Чтобы упростить подростку адаптацию к постоянно растущим объемам самостоятельного передвижения по городу, родители купили ей часы с функций звонка (другой её подруге недавно был подарен телефон Nokia без интернета). Хулия не жалуется: «На настоящий момент, - говорит она, - мобильный мне не нужен».
Знать, когда остановиться
Социально-экономический и культурный факторы также влияют — в усредненном виде, потому что при индивидуальном подходе можно найти противоположные друг другу примеры ─ на способность ребят, имеющих мобильный телефон, ограничивать его использование до разумных временных пределов. Из 16 подростков, опрошенных в последние месяцы газетой «Эль Паис» для того, чтобы узнать, что они смотрят и как используют свои телефоны, шестеро признались, что это отнимает у них часы времени, необходимые для других дел, которые они считают важными, а четверо указали на их использование в учебных целях. Отчет PISA (англ. Programme for International Student Assessment – прим. Старпера) , крупнейшей международной оценочной программы, также показывает взаимосвязь между высоким уровнем использования мобильного телефона и низкой успеваемостью в учёбе.
Социолог Фонда Bofill Микель Анхель Алегре отмечает, что данное умение обычно подпадает под термин «исполнительные навыки» или «саморегуляция». И оно включает в себя «знание того, какую последовательность задач следует выбрать для достижения таких целей, как, например, учеба или выполнение домашних заданий, вместо того, чтобы засиживаться за мобильным телефоном, но также умение управлять эмоциями, чувствами, установками, когда наступает очередь одного дела и когда я должен отодвинуть другое».
Согласно исследованиям в области образования, они имеют «даже большую связь с социально-экономическим и культурным статусом учащихся, чем с собственно навыками изучения дисциплин», такими как математика или понимание прочитанного», - добавляет он. 13-летняя Альба, которая живет в рабочем районе Кастельона и, будучи второгодницей, повторно проходит программу для своего класса, является одной из девочек-подростков, опрошенных этой газетой. Она признается, что имеет проблемы с тем чтобы сосредоточиться. Она пользуется мобильным телефоном "около восьми часов в день" и может безотрывно провести два часа за просмотром видео в TikTok.
“Это отнимает у меня время от того, чтобы прибраться в своей комнате. Учиться ─ я почти не учусь. Встречаться с подругами? Нет, потому что это оставляет меня без телефона. Но то же самое происходит с другими делами, как, например, нанести макияж, привести себя в порядок, искать одежду… Это как будто я залипла и не могу остановиться”, - признается она.
Отличный от этого случай, характеризующийся как большей саморегуляцией в использовании мобильника, так и большими исходными социальными преимуществами, представляет собой 17-летняя Клара, которая живет в Эшампле в Барселоне и является дочерью архитектора и промышленного инженера. Девушка уверяет, что в течение учебного года она пользуется мобильным телефоном около двух часов в день, а на каникулах ─ три часа. Чтобы ограничить время, которое она проводит с приложениями, более всего способными ее заманить, она применяет к самой себе систему родительского контроля мобильного телефона. «Прежде всего - в TikTok, потому что в противном случае я не замечаю хода времени. Я выделяю себе полчаса в день и, хотя потом я обычно начинаю у себя клянчить и, понятное дело, даю себе ещё 15 минут, я лучше осознаю потраченное время».
А вот моему внуку его родители подарили мобильник в нынешние 10 лет. И как сейчас удержат джина, выпущенного на свободу в услужение пусть разумному, пусть достаточно сознательному, но наделенному воображением и очень любознательному ребенку? Ведь нынешние джины не чета прежнему Хоттабычу – они намного моложе и резвее.
ДО НАСТУПЛЕНИЯ 2030 ГОДА ОСТАЕТСЯ 1407 ДНЕЙ. ПОЧЕМУ Я ВЕДУ ЭТОТ ОТСЧЕТ, СМ. В "ЧЕГО НАМ НЕ ХВАТАЛО ДЛЯ РЫВКА"