Это двенадцатый эпизод. Хотите читать с начала? Оно здесь
Закоулки очередного квеста
Словно почувствовав внутреннее негодование доктора, майор улыбнулся:
- Не волнуйся, Войцеховский в курсе, у тебя сегодня законный выходной. Отдыхай, восстанавливайся. Москва тоже.. наслышана о твоем подвиге, готовься к всевозможным сюрпризам…
Ростислав Игоревич Войцеховский – непосредственный начальник Корнилова, главврач псих диспансерa, доктор наук. Зная его крутой нрав, Глеб терялся в догадках, что ждет его в клинике завтра.
- Уже растрезвонили? – предположил он, покачав головой.
- Скорее, не растрезвонили, а… не смогли умолчать, скрыть… от всевидящего столичного ока, так точнее, - с трудом сформулировалмайор и, кажется, сам удивился тому, что в итоге получилось. — Теперь большой брат будет следить за тобой.
- В смысле, - насторожился доктор, нащупав в услышанном второе дно. — Какой еще «большой брат»?
- В том смысле, что мы давно к тебе присматриваемся. Нам импонирует твой аналитический ум, другие чисто профессиональные качества. Опять же, у тебя нет семьи, ты свободный человек… Мобильный, что немаловажно!
То ли от мурашек, пробежавших по спине, то ли от осознания собственной исключительности Корнилов поежился. Одинцов истолковал это по-своему:
- Что, страшно?
- Есть немного, - признался доктор.
- Помнишь, в детстве нам учителя и вожатые вдалбливали лозунг, что-то типа «Если не я, то кто же?» В младших классах, кажется.
- Конечно, помню. Я даже сочинение писал на эту тему. Типа, старушка перетаптывается у обочины, никто ее через проезжую часть перевести не может. Она ж медленно идет, боится, не успеет, светофор сменит сигнал.
- Дай, угадаю, - встрепенулся майор. - А ты взял и перевел?
- По ходу, да, - почуяв выскочивший на щеках румянец, неуверенно ответил Глеб. — Так оно и есть. Правда, виртуально.
- Пусть виртуально, верю,- отреагировал Одинцов почти мгновенно. – Не сомневаюсь ни на «йоту». Представится такой случай в реале — так и поступишь! Так вот, сейчас именно такое положение дел. Кроме тебя некому… Сегодня, можно сказать, ты порох понюхал, ощутил на своей шкуре, что называется… Все прелести… Кстати…
- Что? — напрягся доктор, почуяв неладное.
- Мне тут сорока на хвосте принесла, что ты собирался заключить контракт с военкоматом, послужить Родине, так сказать…
Кашлянув, Корнилов мотнул головой.
- Почему собирался? Собираюсь! Просто еще не представилось возможности. Кстати,у этой сороки, что принесла на хвосте,фамилия есть? Не Войцеховская, случайно? К тому же… мне послышалось или ты декламировал только что лозунг «Если не я, то кто же?». У меня нет семьи, я свободный человек. Почему бы не послужить?
Играя желваками, майор какое-то время смотрел на него не мигая, словно решаядля себя, продолжать в том же духе или сменить тему. Потом, прикрыв глаза, усмехнулся:
- Ладно, пошутили и будет. Еще пару лет назад я бы к этому отнесся серьезно, но сейчас… Ты же не дурак. Война заканчивается, на Зеленского давит Америка, в смысле, Трамп, дескать, засиделся, выборы пора устраивать, не легитимен… Одни переговоры за другими… Европа, думаю, здесь в меньшинстве, кто в лес, кто по дрова, единства нет.
- Считаете, победа не за горами? Украина отдаст территории? — оборвал беззастенчиво доктор знакомую тираду. — Я бы не был столь однозначен и категоричен. Не все так просто.
- Во всяком случае, от того, что ты окажешься на передовой… Ну, или в госпитале каком-нибудь… процесс точно не ускорится. Ничего не изменится в принципе. А здесь ты нужнее в сто раз! Если не в тысячу. Особенно - после сегодняшних успешных переговоров с террористом. И давай больше к этой теме не возвращаться!
- Странно, - заметил доктор, глядя в одну точку на спинке сиденья напротив. - Мне всегда казалось, это касается только меня и никого больше.
- Это хорошо, что ты такой упертый, поперешный, несговорчивый… Артачишься, как мой сын в отрочестве. Но четырнадцать — это такой возраст, чтобы упираться рогом. А тебе-то, слава богу… Ты-то кому что доказываешь?
От того, как бесцеремонно Одинцов топчетсяна его размышлениях и планах, с какой легкостью пытается решить его судьбу, доктора передернуло. Он уставился в окно... И неожиданно вздрогнул: в этот момент микроавтобус проезжал мимо недавно открывшегося ресторана «Каро-Кан».
Прочитав название, Корнилов ощутил неясное волнение в груди. Так случалось в молодости, когда при решении запутанных задач очередного квеста после десятков неудачных комбинаций, когда уже хотелось плюнуть и все бросить, паззл вдруг удачно складывался.
Что-то сложилось, но что???
Истолковав его замешательство по-своему, Одинцов решил сменить тему:
- Кто-то, по-моему, собирался перекусить.
- Нет, Виктор Васильевич, - встрепенувшись, Глеб мотнул головой. – Спасибо, конечно, но я хочу домой. Под душ. Может, пару бутылочек пивка себе позволю… В холодильнике стоят. Уж извини.
Майор посмотрел на доктора с улыбкой и кивнул:
- Добро… На досуге поразмышляй над моим предложением.
- Ты мне предлагаешь сменить профессию? – спросил Корниловнапрямик, так как разговор ему откровенно не нравился. Игра велась фактически в одни ворота.
- Профессия у тебя останется прежней: работа с человеческой психикой, причем измененной, проникновение в нее как можно глубже и предотвращение всего патологического и опасного, что может быть ею порождено. Опасного для общества, я имею в виду. Поверь, в прифронтовых госпиталях могут работать многие, а то, что ты сделал сегодня — считанные единицы! По пальцам пересчитать можно!
- Да ну! — опешил доктор и для убедительности приложил ладонь к груди. – Так и быть, обещаю подумать. Но ничего не гарантирую. Слишком неожиданно. Пока ничего не обещаю!
- Кстати, доктор, - майорстукнул себя пальцем по лбу, дескать, чуть не забыл. - А почему ты куришь? Какой пример ты окружающим подаешь?
- Не поверишь, Виктор Васильевич, - доверительно поделился Корнилов сокровенным. – Именно сегодня собирался бросать это дело, но… не судьба, видимо. Это ж какой напряг! Никакие нервы не выдержат!
Остаток пути проехали молча.
Из головы никак не выветривались последние слова Лесника. Кто такой этот Эдуард? Где он находится? Какой резон Глебу к нему заявляться, говоря, что я от Лесника? И главное — при чем здесь занятия гимнастикой!
Одинцов слышать то, что сказал Лесник в деталях, разумеется, не мог, не нaтом расстоянии находился. Спецназовец – мог вполне, но вряд ли что-то понял. Короче, перед доктором зияли несколько ходов очередного квеста. Только не виртуального, а в реале. Соблазняя своей доступностью и конкретной опасностью. Какой из них окажется спасительным, а в каком за каменистым выступом притаилась смерть — не известно.
Поднимаясь в лифте к себе в квартиру, Глеб легонько стукнул себя по лбу: конечно, Лесник продиктовал первые ходы шахматной защиты «Каро-Кан». Иименно так назывался ресторан, мимо которого они с Одинцовым только что проезжали!
Наверняка там и предстояло найти некоего Эдуарда.
А дальше-то что???