Как вы уже могли догадаться, походы в барбершопы — это не про меня. Не потому что я против ухоженности или считаю, что «настоящий мужик должен зарастать как пёс». Просто у меня на это нет денег. Совсем. А те жалкие копейки, что я трачу на еду, не предусматривают статью расходов «красота».
Но, как известно, если у человека нет денег на услуги, у него либо вырастают руки из правильного места, либо есть друг с такими руками. Мне повезло по второму пункту. Потому что по первому — у меня полный швах. Я могу поменять розетку, починить текущий кран или даже собрать шкаф, глядя на инструкцию одним глазом. Но привести в порядок собственный внешний вид? Это для меня тёмный лес.
Раньше, когда я ещё работал, было проще. Раз в пару месяцев я забивал на всё, шёл в ближайшую парикмахерскую с вывеской «Стрижка 500 рублей», садился в кресло и говорил волшебную фразу: «Покороче, пожалуйста». Мастер, обычно уставшая женщина лет пятидесяти, смотрела на мою макушку, где волосы уже вели себя как редкий лес после вырубки, вздыхала и за пятнадцать минут делала то, что гордо называлось «мужская стрижка». Я выходил на улицу, чувствуя себя почти человеком, и ровно через две недели моя голова снова напоминала шар одуванчика, который решил полысеть.
Но сейчас, когда каждая копейка на счету, тратить даже эти жалкие 500 рублей на стрижку кажется мне роскошью. Тем более что результат всё равно временный. И я нашёл выход. Точнее, выход нашёл меня сам. В лице моего друга. Тоже Димы.
Мы дружим с ним с той самой песочницы, про это я уже рассказывал. Он — полная моя противоположность. Женат, есть сын, отличная работа, машина. И при всём при этом он ещё и руками делать умеет всё, что угодно. Дом за городом строит, технику чинит, и, как выяснилось пару лет назад, отлично стрижёт.
Случилось это спонтанно. Сидели мы как-то у него на даче, жарили шашлыки (я, как обычно, в роли едока и наблюдателя). Дело было летом, жара стояла невыносимая. Моя шевелюра, которая в те времена ещё была чуть гуще, превратилась в шерстяной свитер на голове. Я сидел, потел и периодически откидывал со лба мокрые патлы.
Дима посмотрел на меня, потом на машинку для стрижки сына, которая валялась на веранде, и выдал:
— А давай я тебя подровняю? А то на тебя смотреть страшно. Ты как пудель, который утонул в луже.
Я, честно говоря, испугался. Представил себе, как мы с ним, под шашлычок и разговоры о жизни, пытаемся изобразить парикмахерское искусство. Но жара и лень куда-то ехать победили.
— А не обреешь меня под ноль? — спросил я с сомнением.
— Не бойся, — усмехнулся он. — Хуже, чем сейчас, уже не сделаю.
Я сел на табуретку посреди участка. Дима включил машинку. Звук был такой, будто сейчас начнётся серьёзная операция. Подбежал его сын, чтобы посмотреть на «дядь Диму, которого будут стричь, как барана». Рядом встала жена, чтобы прокомментировать. Я чувствовал себя подопытным кроликом.
Минут двадцать ада. Дима пыхтел, крутил меня, сдувал волосы с шеи, сын подавал ему то насадку, то расчёску (которую мы так и не использовали), а жена кричала из дома: «Смотри, чтобы уши не отрезал!».
Но когда всё закончилось, я посмотрел в зеркало на своём телефоне. Было реально нормально. Даже лучше, чем в той дешёвой парикмахерской. Дима каким-то чудом умудрился сделать так, что моя лысина перестала быть похожа на аэродром, а остатки волос легли ровно и аккуратно.
— Ну ты, талант, — сказал я, отряхиваясь от волос. — Может, бросишь свою работу и откроешь барбершоп?
— Ага, — засмеялся он. — Буду стричь таких же неудачников, как ты, за шашлык. Это же разориться можно.
С тех пор это стало традицией. Раз в месяц-полтора я приезжаю к нему (или он ко мне, если мы что-то мастерим в моей новой квартире), и он приводит мою голову в порядок. Бесплатно. Ну, почти бесплатно. Я, конечно, пытаюсь отблагодарить — то пиво ему куплю, то сигарет, то пельменей замороженных принесу, которые у меня в стратегическом запасе лежат. Он сначала отнекивается, мол, брось, ерунда. Но я настаиваю. Потому что понимаю: помощь друзей — это не то, что должно быть в одну сторону.
Это не про деньги даже. Это про то, что есть человек, которому не всё равно. Который может просто так, без выгоды, потратить своё время, чтобы тебе стало хоть немного комфортнее жить в собственной шкуре. Или, в данном случае, в собственной голове.
Конечно, в этом есть доля унижения. Сидишь, как ребёнок, на табуретке, а друг водит машинкой по твоей лысеющей башке и комментирует: «О, а тут уже совсем пусто, можно даже не стараться». Или: «Слушай, а давай сбреем всё нафиг? Меньше мороки будет». Я каждый раз внутренне сжимаюсь, но потом вспоминаю цену вопроса и понимаю, что могу потерпеть и его шутки.
Плюс, это всё-таки живое общение. Мы не только стрижёмся, мы разговариваем. О его семье, о моём одиночестве, о том, что происходит в мире, о наших планах, которых у меня нет. Это те полчаса, когда я чувствую себя не просто призраком в собственной квартире, а частью чего-то настоящего.
Иногда я думаю: а что бы я делал без него? Наверное, ходил бы лохматый, как бомж. Или пытался стричься сам, глядя в мутное зеркало в ванной, и в итоге выбривал бы себе такие дыры, что пришлось бы всё сбривать наголо. А так — я выхожу от него почти красавцем. Ну, насколько это слово вообще применимо к моей внешности.
Так что спасибо тебе, друг Дима. За то, что терпишь мой внешний вид и помогаешь его хотя бы немного корректировать. За то, что не просишь денег. За то, что просто есть. И за то, что твоя машинка для стрижки работает на мне чаще, чем на твоём собственном сыне (он, кстати, предпочитает ходить в барбершоп, как настоящий современный мальчик).
Вот так я экономлю на парикмахерской. Это, наверное, единственная статья расходов, которую мне удалось полностью обнулить благодаря дружбе. Жаль, что стоматологов среди моих знакомых нет. Вот где бы я действительно сэкономил.
Вот такие дела. Всем спасибо.