Найти в Дзене
Ольга Брюс

Бумеранг

— Что вы сказали? — вмешался Герман. Лилия посмотрела на женщину: — Вы могли бы повторить то, что только что сообщили мне? Та не заставила упрашивать дважды и повторила, что видела в подъезде двух чужаков. Которые вынесли коробку и погрузили в минивэн. — Когда я уходила в аптеку, наверху был один. Потом появился второй, тоже в маске. Аптека же тут, за углом, так что вернулась я быстро. Герман чуть не закричал в голос. Неужели появился шанс найти Элину? — Сможете их опознать? Женщина слегка смутилась: — Так я же лиц не видела, оба были в масках. Ещё и в этих… бейсболках, с широкими козырьками. Оба такие здоровые, с широченными плечами. Словно всю жизнь только и делают, что перетаскивают тяжести. — А про машину что можете сказать? — не терял надежды Герман. Соседка задумалась: — Не знаю. Хотя у неё задняя левая фара была с какой-то странной наклейкой. Как будто белый кусок жвачки с глазами… или мумия… я так и не разглядела толком. Герман от переизбытка чувств схватил женщину за руки
Оглавление

Глава 1

Глава 12

— Что вы сказали? — вмешался Герман. Лилия посмотрела на женщину:

— Вы могли бы повторить то, что только что сообщили мне?

Та не заставила упрашивать дважды и повторила, что видела в подъезде двух чужаков. Которые вынесли коробку и погрузили в минивэн.

— Когда я уходила в аптеку, наверху был один. Потом появился второй, тоже в маске. Аптека же тут, за углом, так что вернулась я быстро.

Герман чуть не закричал в голос. Неужели появился шанс найти Элину?

— Сможете их опознать?

Женщина слегка смутилась:

— Так я же лиц не видела, оба были в масках. Ещё и в этих… бейсболках, с широкими козырьками. Оба такие здоровые, с широченными плечами. Словно всю жизнь только и делают, что перетаскивают тяжести.

— А про машину что можете сказать? — не терял надежды Герман. Соседка задумалась:

— Не знаю. Хотя у неё задняя левая фара была с какой-то странной наклейкой. Как будто белый кусок жвачки с глазами… или мумия… я так и не разглядела толком.

Герман от переизбытка чувств схватил женщину за руки и крепко пожал.

— Вы - первый человек, который смог нам хоть что-то рассказать. Огромное вам спасибо.

— Ну что вы, я же ничего толком и не увидела, — смутилась женщина. — Но надеюсь, что найдете свою дочку, а то аж страшно становится за своих близких.

Едва они отошли от соседки, Герман взволнованно повернулся к Лилии:

— Лилия Родионовна, вы не представляете, что сделали. Вы помогли найти зацепку!

— Мы пока еще ничего не знаем, — спокойно возразила девушка. — И еще. Перестаньте называть меня по имени-отчеству, я не у себя в отделении. Можно просто Лиля.

— Как скажете, Лиля.

Герман за всё это время впервые широко улыбнулся, и Лиля поразилась, насколько он изменился только из-за искренней улыбки.

— Лиля, вам бы не мешало отдохнуть. Вам есть, где остановиться? — поинтересовался Герман.

— Да, сейчас поеду в свою квартиру, — ответила девушка. — Пожалуй, вы правы. Мне действительно нужно немного перевести дух.

— Если вы голодны, могу сначала отвезти вас в хороший ресторан, — предложил Герман. —Потом отвезу домой.

— Благодарю, вам нужно продолжать поиски Эли, — отказалась она. —Но за предложение спасибо. Сообщите, когда будут новости.

Она уехала на такси, которое Герман провожал долгим взглядом. Было в Лиле что-то такое, отчего сердце начинало трепетать, а ещё рядом с ней он чувствовал себя живым, окутанным теплом и уверенностью в том, что всё будет хорошо. Рядом с Леной он не ощущал ничего подобного, хотя считал, что любил ее до безумия.

***

— Вы уверены, что хотите установить слежку за вашей матерью, Герман Александрович? —изумился следователь. — Обычно следят за неверными женами, деловыми партнерами, конкурентами, но за собственными родителями…?

— Я все эти этапы прошел, так что остались именно собственные родители, — мрачно пошутил Герман. — Но, если говорить откровенно, у меня появилось неприятное ощущение, что мама недоговаривает кое-что.

Герман рассказал, что дочь ему сообщила незадолго до исчезновения о роли его матери в увольнении врача, спасшей жизнь и ему самому, и Элине.

— Ладно, — ответил следователь после короткой паузы, — посмотрим, что из этого выйдет. Для начала нужно проверить распечатку ее звонков.

Уже через два дня он попросил Германа зайти к нему и огорошил новостью:

— Ваша мама несколько раз звонила завотделением хирургии за неделю до пропажи вашей дочери. И он звонил ей… но куда интереснее другое. Мы узнали, что машина, похожая по описанию на ту, в которой уехали те типы с коробкой, была неподалеку от больницы… да, той самой, где работала Лилия Родионовна. Только садился в неё сам заведующий, Николай Вадимович.

Герман после услышанного не мог усидеть на месте. Выходит, его мама и этот бывший начальник Лили могут иметь отношению к пропаже Эли? Если это правда, он больше не сможет общаться с матерью, как раньше. Потому что она посмела рисковать жизнью его ребёнка. Более того, родной внучки. Ради чего, спрашивается? Что ее заставило так поступить?

По словам следователя Зинаида была заказчиком похищения, но причиной такого поступка были не деньги. Иначе бы она потребовала выкуп, а вместо этого молчала.

— Я бы сказал, что для бабушки похищенной девушки она ведет себя более чем нетипично. Было у меня одно дело, пропала девочка, второклассница. Так ее бабушка нас на ремни чуть не распустила, пока ребёнка искали.

Видя реакцию Германа, следователь продолжил:

— Пока не узнаем, где держат вашу дочь, прошу вас не предпринимать никаких действий. Так мы можем подвергнуть жертву похищения куда большей опасности.

Герман, скрепя сердце, согласился. Он стал чаще общаться с Лилей, которая полностью включилась в работу по поиску.

Ежедневное общение с Лилей открыло ему девушку с другой стороны. Она обладала наблюдательностью, не умела фальшивить и отличалась своеобразным чувством юмора.

Зинаиде всё происходящее казалось дурным сном. По ее замыслу, Герман должен был давно начать или спиваться, или сходить с ума. Ему бы потребовалась моральная поддержка, которую он мог получить от единственного родного человека – матери. Но вместо этого она слышала несколько раз, как он с кем-то говорил, и судя по словам, это явно была женщина.

В том, что он говорил не с бывшей женой, Зинаида была абсолютно уверена. Лена время от времени появлялась, чтобы поплакаться на жизнь. Похоже, Эдичка пытался вернуть ее, и сейчас бывшей невестке было не до разборок.

Однажды Лена появилась, причем в совершенно непотребном виде. Женщина была вдребезги пьяна и устроила скандал, обвиняя бывшего мужа в том, что он разрушил ее жизнь.

— Это всё ты виноват… ик, — Лена еле держалась на ногах. — Если бы ты не захотел развода, я бы жила себе спокойно, как сыр в масле каталась, не знала б всех этих мордоворотов, которые за лишний «косарь» могут прирезать в подворотне. Я бы… имела нормальную семью, а не пряталась бы по углам, как напуганная мышь.

— Ты получила всё, что сама хотела. Страстного молодого мужа вместо черствого старого сухаря, — усмехнулся Герман.

— Ты почему не отговорил меня? Сам же говорил, что любишь, и не отговорил от развода? Как мне теперь жить? Я даже дочку увидеть не могу, потому что из-за тебя ее украли, —залилась пьяными слезами Лена. — Это же твоя любимая мамочка заварила всю кашу, она хотела прибрать всё к своим цепким ручкам… а я дура, согласилась помочь ей. Потому что думала, что она поможет мне вернуть тебя.

Видя, что Герман продолжает молчать, завизжала:

— Ты мне не веришь? Как будто не знаешь, насколько твоя мамаша злопамятная, она никому не прощает обид. Даже родным детям и внукам будет мстить, если они пойдут против ее воли. А знаешь, что? Эдичка мне рассказал, что где-то видел твою мамашу. И что она часто появлялась там, где бывал он, пока искал очередную дуру, чтобы облапошить.

Герману стоило большого труда сохранить самообладание. Какой бы обиженной ни была Лена, вряд ли бы стала даже в таком почти невменяемом состоянии обвинять его мать в подобных гнусностях. Неужели Зинаида и здесь преуспела?

Мужчина вызвал охрану и попросил его помочь Лене добраться к выходу.

— Езжай к себе. В свою квартиру, которую я купил тебе после развода, — сказал Герман. Лена подняла на него мутные глаза и горестно рассмеялась:

— Какая ещё квартира? Мне пришлось ее продать, чтобы заплатить долги Эдички. Он же проиграл все, что только мог. Я не хочу уезжать!

— Ты не можешь оставаться здесь, Лена, — твёрдо ответил мужчина, раздумывая, что делать дальше. — Ладно… поедешь в одно место. Проспишься, придешь в себя, и чтобы я тебя больше не видел. Если всё, что ты сейчас наговорила, правда, то тебе придется отвечать на самые неприятные вопросы. Причем задавать их буду не я… и судить за них тоже придется не мне. Кстати, я подал на тебя в суд. За то, что тайком пользовалась моими активами, хотя не имела на это права. И за то, что принимала участие в похищении собственной дочери.

Тяжело вздохнув, женщина позволила вывести себя наружу и осталась ждать такси.

Наутро Герман позвонил в гостиницу, чтобы узнать, как провела ночь его бывшая жена. Администратор на ресепшн был смущен:

— Не знаю, как вам сказать, но та дама ушла рано утром.

Потом выяснилось, что Лена удрала из гостиницы в пять утра.

***

— Я решила взять паузу в карьере и немного перевести дух, — проговорила Лиля. Они с Германом сидели в кафе внутри огромного торгового центра, куда Герман предложил зайти для обсуждения поисков Элины.

Лиля была в шоке, услышав, что Николай Вадимович, которого она, несмотря на его некрасивый поступок по отношению к ней, всё равно уважала, оказался связан с похитителями её пациентки. В ещё больший шок девушку повергла новость о причастности Зинаиды.

— Я искренне не понимаю, что может заставить человека так относиться к самым близким для него людям, — покачала Лиля головой.

Герман тяжело вздохнул:

— Прошу вас не обсуждать это с кем-либо, хорошо? Я даже Ромке ничего не говорил, чтобы лишний раз не травмировать. Эля для него всё, он сейчас без нее просто живет на автомате. Самое отвратительное это то, что я пока и не должен никому ничего говорить, чтобы не спугнуть всех, кто может быть связан с похищением.

— Понимаю, — спокойно ответила Лиля. Неожиданно она уставилась на что-то за спиной Германа.

— Что это? — тихо спросила девушка, ни к кому конкретно не обращаясь. — Там стоит… машина, похожая по описанию на ТУ САМУЮ.

Герман, с трудом сохраняя спокойствие, посмотрел туда, куда показывала взглядом Лиля. С высоты второго этажа им было прекрасно видно машину, из которой вышел плечистый мужчина в широкополой шляпе и направился в сторону кофейни.

Герман и без подсказки Лили увидел странный рисунок, про который сообщила соседка. Лиля шепотом спросила:

— Что там нарисовано? Вроде как эмблема какая-то. Только почему она похожа на мумию?

— Это не мумия, — одними губами ответил Герман. — Это символика производителя шин.

— Может, нам проследить? — Лиля удивила Германа своей решимостью. Мужчина прищурился:

— Надо подстраховаться. Чтобы не натворить глупостей.

— Можете дать мне машину? — спросила Лиля. — Я могу проследить за ним.

— Вы детективов в юности пересмотрели больше, чем надо? — нахмурился Герман. — У меня идея получше. Не надо рисковать собой и моей дочерью, доверим это дело профессионалам. Кстати, мне приятель дал одну интересную штуку – жучок для слежения. Если прикрепить к машине, можно за ними вообще не ехать, а отслеживать по трекеру.

Лиля увидела маленькое черное устройство, напоминающее обычный чип от домофона.

Герман набрал номер того опера и описал незнакомца. Затем отправил фотографию минивэна, в которой приехал вероятный подозреваемый. Когда оглянулся, Лилии рядом не было. И тут Герман увидел то, от чего его волосы встали дыбом: Лиля, оглянувшись по сторонам, подошла к тому минивэну и спряталась за его массивным корпусом.

— Ты что творишь, дура?! — Герман чуть не закричал в голос, спеша на улицу. — Что за ненормальная?

Однако уже через минуту Лиля вышла и с милой улыбкой отошла в сторону. Она спокойно поджидала внизу Германа, который приготовился отругать ее за легкомыслие.

— Сейчас не время выяснять отношения, — прошептала она, делая шаг навстречу мужчине. — Там водитель минивэна…

Водитель сел за руль, завел двигатель и через минуту выехал со стоянки, не глядя по сторонам.

Герман подумал, что для уравновешенного врача, гения хирургии, она слишком склонна к авантюрам. Но именно это и понравилось больше всего в характере девушки.

Вскоре Герман получил сообщение на телефон. Прочитав его, мужчина успокоился и посмотрел на свою спутницу:

— Лиля, можно задать личный вопрос? Откуда такая тяга к приключениям? А если бы тот тип вас поймал?

— Но не поймал же. А если бы все-таки поймал, сумела бы изобразить из себя дурочку, —усмехнулась Лиля. — Так часто приходилось делать, когда имеешь дело с начальством.

Герману услышал, как она вздохнула. Может, жалеет о том, что поддалась эмоциям и поспешила уволиться, когда на ее возвращение надеется столько людей? Телефон пиликнул: пришло голосовое сообщение. Это был опер:

— Герман Александрович, нам удалось отследить машину. Убедительно просим вас никуда не высовываться и ждать наших отчетов.

***

— Знаешь, пап, я до сих пор не верю, что я снова с вами, — зареванная от счастья Элина обнимала отца и брата. Рядом с ними стояла Лиля, на которую время от времени отец бросал короткие взгляды. Врач счастливо улыбалась сквозь слёзы, не смея вмешиваться в семейную встречу.

— Дети, я хочу сказать кое-что, — мужчина решительно взял Лилю за руку. —Если бы не Лиля, мы бы потратили очень много времени и сил на то, чтобы найти Элю. Это она смогла найти нужную зацепку и даже прицепила следящее устройство на машину похитителей.

Сделав паузу, Герман закончил:

— Пока Эля будет отдыхать и набираться сил, мне необходимо решить кучу других вопросов.

***

— Герман, я требую объяснений, — Зинаида сидела в камере полицейского участка и вела себя так, словно королева пришла на встречу со своими подданными.

Мужчина устало посмотрел на мать, уселся напротив на скамью.

— А я думал, сначала ты захочешь объясниться, мама, — усмехнулся Герман. — Например, с чего тебе взбрело устраивать похищение родной внучки? Чего ты хотела этим добиться?

— Всего лишь помотать тебе нервы, а наглую девчонку - повоспитывать, — невозмутимо ответила женщина. — Не люблю, знаешь ли, когда меня предают. Почему твоя Элька полезла, куда не следует? Ей какая разница, почему я решила избавиться от той тупой врачихи?

— Это ты называешь воспитанием? — презрительно скривил губы Герман.

— Так было нужно. Надо показывать людям, где их настоящее место. А то эта молодая тварь решит, что надо прибрать тебя к рукам. Я всего лишь спасала тебя от ещё одной охотницы за состоянием.

— Поэтому решила выгнать Лилю с работы и снова свести меня с Леной?

— Она сама ко мне пришла, — усмехнулась снова Зинаида. — Пусть лучше рядом с моими внуками будет их родная мать, чем какая-то вертихвостка. Вам всё равно нечего мне предъявить. Похищение похищением, но по факту Элька вернулась живой и невредимой. А за мелкие недоразумения вину признавать не стану.

После долгих раздумий Герман не решился отправлять родную мать за решетку. Вместо этого он оборвал все связи с ней и полностью прекратил общение с Зинаидой. Когда Элина и Рома приехали на зимние каникулы после успешно сданной первой сессии, Герман сообщил:

— Я сделал Лиле предложение и она согласилась.

— Слава богу. Папа, я теперь за тебя спокойна, Лиля не даст тебе пропадать на работе целыми днями, — засмеялась Элина, обнимая отца. Рома лишь кивнул:

— И я рад за вас обоих. Пусть у вас всё будет хорошо.

— Пусть у нас всех будет всё хорошо, — Герман буквально светился от радости.

***

Через два года после свадьбы он снова качал малышей-близнецов. Но в этот раз их матерью была женщина, которая не боялась воспитывать детей без помощи нянек. И умела создавать в семье такую атмосферу, что Герман не раз поблагодарил судьбу за встречу с Лилей.

А Николаю Вадимовичу пришлось уйти на пенсию, чтобы избежать уголовного преследования.

Эдичка и Лена пропали из города при странных обстоятельствах. Про них вспоминали только те, кому они были должны. Вернуться бывшие супруги уже не рисковали, поэтому никому не давали о себе знать.

А Зинаида… Что ж, эта женщина всё-таки смогла поймать тот бумеранг, который запустила два года назад в адрес внучки…

— Здравствуйте, Зинаида, как наши дела сегодня?

Она открыла глаза и увидела прямо перед собой крепкого мужчину в медицинской маске, глаза которого сияли ярким голубым цветом. Вокруг были белые стены, будто обитые мягкими матрасами; дверь, слившаяся со стенами и отделявшая изолятор от коридора; мигающая лампочка, не предвещавшая ничего хорошего, больно резала глаза, и в душе Зины была такая глубокая пустота, словно женщина не понимала, где находится…

Конец