Жанночка ворвалась в салон с мороза, стряхивая снег с ярко-рыжих волос. Щёки раскраснелись, дыхание сбитое.
— Ой, Катюш, прости! Клиентка только что звонила — свадебная укладка, срочно нужна. Я в графике себя записала, ты не против?
Екатерина подняла глаза от журнала учёта. Жанна уже стаскивала шубку, путаясь в рукавах от спешки.
— Работай, конечно, — кивнула Екатерина.
Она любила эту суету. Дмитрий у зеркала колдовал над сложным окрашиванием, тихо переговариваясь с клиенткой. Наталья с Светланой устроили перерыв между маникюрами — пили чай, доедали чью-то шарлотку. Марина протирала инструменты у окна. Пахло кофе и лаком для волос. Тепло.
Телефон завибрировал в кармане халата.
«Любимая, сегодня задержусь. Важная встреча с заказчиками».
Екатерина улыбнулась. Илья всегда предупреждал, если опаздывал. Заботливый. На прошлой неделе принёс её любимые эклеры — просто так, без повода.
Входная дверь распахнулась, впуская морозный воздух и высокую женщину в пальто с меховым воротником. Сапоги лакированные, перчатки кожаные. Волосы светлые, уложенные волосок к волоску.
— Здравствуйте, — холодно кивнула незнакомка, оглядывая помещение. — Мне нужно поговорить с вами.
Екатерина привычно улыбнулась:
— Слушаю.
— Наедине, — отчеканила та, поправляя прядь.
Что-то в её тоне заставило насторожиться. Екатерина провела её в крошечный закуток — кабинет директора.
— Меня зовут Виктория, — женщина опустилась на стул, закинув ногу на ногу. — Я пришла поговорить об Илье.
У Екатерины ёкнуло внутри, но лицо осталось спокойным. Годы работы с капризными клиентками научили держать маску.
— О каком Илье?
— О вашем муже, — Виктория подалась вперёд. — Послушайте… как вас?
— Екатерина.
— Послушайте, Екатерина. Я знаю, что вы нездоровы. Именно поэтому Илья не решается подать на развод. Он боится вас травмировать, волнуется за вашу психику. Но так больше продолжаться не может.
Екатерина смотрела на собеседницу, чувствуя, как реальность плывёт. Илья? Её Илья, который утром целовал её на прощание? Который вчера час выбирал туры на майские — «куда захочешь, солнышко»?
— Мы любим друг друга уже давно, — продолжала Виктория, явно отрепетировав речь. — Мы могли бы быть счастливы. Я долго думала — честно будет оставить вам половину квартиры. Вы же понимаете, что удерживать мужчину шантажом недостойно?
Екатерина медленно выдохнула. В голове звенело, но мысли оставались чёткими. Большой палец нащупал край ногтя на указательном — привычка, когда нервничала.
— Мне нужно подумать, — ровно произнесла она. — Давайте созвонимся завтра?
Виктория замешкалась, растерянно хлопая ресницами.
— Да, конечно… Запишите мой номер.
Вечером Илья вернулся поздно. От него пахло знакомым одеколоном и ещё чем-то — едва уловимо, но Екатерина теперь различала этот запах отчётливо.
— Ужинать будешь? — спросила она, глядя, как он сбрасывает ботинки.
— Не откажусь, — улыбнулся он, чмокнув её в щёку. — А что у нас?
— Паста с морепродуктами.
Он ел с аппетитом, рассказывал про работу, спрашивал про салон. Всё как обычно. Только теперь Екатерина видела — наигранно. Каждый жест, каждая интонация — спектакль для неё одной.
Пять лет. Пять лет этого.
Ночью она лежала без сна, слушая его ровное дыхание. Вспоминала, как познакомились, как он делал предложение. Когда началась ложь? Сразу или потом?
Она оплачивала счета, покупала подарки всей его родне, включая тётушку из Саратова. Организовывала отпуска, следила за его здоровьем. А он… он платил кредит за машину. «Статус и положение».
К утру решение созрело.
Когда Илья ушёл на работу, Екатерина достала телефон.
— Алло, Виктория? Это Екатерина. Давайте встретимся сегодня.
Она методично складывала рубашки. Тёмно-синяя в клетку — его любимая, надевал на важные встречи. Белая с французскими манжетами — подарок на прошлый день рождения. Пять лет умещались в два чемодана и спортивную сумку.
Телефон зазвонил.
— Я уже выезжаю! Такси внизу. Вы точно всё обдумали? — голос Виктории звенел от плохо скрываемого торжества.
— Конечно, — спокойно ответила Екатерина. — Раз уж мы решили продавать квартиру, нужно для начала её освободить. Я собрала вещи Ильи, забирайте. С ним я поговорю сама, вечером он приедет к вам.
В трубке повисла пауза.
— Знаете, — неуверенно протянула Виктория, — а вы молодец. Я думала, будете истерить. А вы такая… рассудительная.
Екатерина поморщилась. Двадцать пять лет, не больше — догадалась она по голосу. Самоуверенная девочка.
— Жизнь учит сдержанности, — сухо ответила она. — Поднимайтесь, квартира триста двенадцать.
Виктория зашла в розовом пальто, сумочка известного бренда на плече, сапоги на шпильках — несмотря на гололёд.
— Ой, а это его любимый свитер! — защебетала она, разглядывая вещи. — И запонки, которые я подарила на Новый год!
Екатерина замерла. Значит, те запонки — от неё? А Илья сказал, что купил сам, в командировке…
— Забирайте всё, — глухо произнесла она. — И постельное бельё тоже, в отдельном пакете.
Виктория засуетилась, таская чемоданы. Всё время щебетала, поправляя укладку:
— А я ведь сразу поняла — Илья несчастлив в браке. Такой мужчина не может находиться рядом с… — она осеклась, окинув Екатерину оценивающим взглядом. — В общем, мы созданы друг для друга. Вот увидите, он расцветёт рядом со мной!
Екатерина молча смотрела, как чужая женщина распоряжается в её квартире. Интересно, что Илья ей наплёл? Какую душещипательную историю сочинил?
Когда за Викторией закрылась дверь, Екатерина медленно опустилась на диван. В квартире звенела тишина. Пять лет превратились в горстку воспоминаний — и те оказались фальшивкой.
Телефон ожил.
«Котёнок, возьми вечером пиццу? Что-то есть хочется)))»
Екатерина усмехнулась. Даже смайлики ставит — заботливый муж. А ведь она всегда гордилась их отношениями. Подруги завидовали: «Надо же, пять лет вместе, а как молодожёны!»
В семь вечера раздался звонок в дверь. На пороге стоял Илья — растерянный, встрёпанный.
— Не понял, ты что, замки сменила? — возмущённо начал он. — Я полчаса не мог…
— Твои вещи у Виктории, — перебила Екатерина. — Иди к ней, раз уж вы «созданы друг для друга».
Илья побледнел. Кадык дёрнулся, желваки заходили.
— Что за бред? Какая Виктория?
— Прекрати, — устало сказала Екатерина. — Она приходила вчера в салон. Всё рассказала — про вашу любовь, про мой шантаж. Кстати, чем это я больна? Что ты ей наплёл?
— Екатерина, послушай…
— Нет, это ты послушай. Квартира — моя, добрачная. А вот машину твою будем делить при разводе, она в совместной собственности. И да — я абсолютно здорова.
Она захлопнула дверь перед его побелевшим лицом. Руки дрожали, но внутри было удивительно спокойно.
Телефон зазвонил почти сразу — Виктория.
— Что значит «добрачная квартира»? — взвизгнула она. — Вы же обещали!..
— Я ничего не обещала, — отрезала Екатерина. — Это вы решили тут всё поделить. Кстати, присмотритесь к своему принцу получше. Он ведь даже машину в кредит купил — весь его вклад в семейный бюджет.
Она нажала «отбой» и швырнула телефон на диван. Потом медленно обошла квартиру, привыкая к новой тишине. В шкафу зияли пустые полки, в ванной не было его бритвы, на кухне — любимой кружки.
Пять лет испарились, оставив пустоту и странное, щемящее облегчение.
Екатерина подошла к окну. На улице кружился снег, в соседних окнах загорался вечерний свет. Жизнь продолжалась.
Она достала телефон, набрала номер.
— Оля? Помнишь, ты говорила про девичник в эти выходные? Я передумала — я с вами.
А вы бы смогли так же спокойно поступить на месте Екатерины?
Поделитесь в комментариях, интересно узнать ваше мнение!
Поставьте лайк, если было интересно.