Продолжение истории о нашей археологической экспедиции на Зимний берег Белого моря в 2016 году.
Утром погода наладилась. Мы не спеша собрали вещи, позавтракали, последний раз посмотрели на виднеющуюся за рекой Койду и отправились в путь.
Берег в этом месте не сказать, чтобы совсем безлюдный. Начинался сезон сбора морошки. Очень важное время для местных жителей. В урожайный год семья из четырёх человек за неделю собирает ягоды на 100-120 тысяч – деньги и сегодня не маленькие.
Так что время от времени мимо нас проезжали стайки мотоциклов с молодёжью, решившей подзаработать. Как нам говорили, отношение к наземному транспорту у народа на Зимнем берегу довольно потребительское. Дорог там практически нет, ездят они вдоль уреза воды, и за 5-6 лет любая техника от воздействия морской воды приходит в негодность.
Самый яркий эпизод первого дня на маршруте – это небольшое ДТП, когда один из проезжавших мимо мотоциклов, въехав переднем колесом в яму, перевернулся вместе с водителем и пассажиром. К счастью, никто не пострадал.
Где-то после этого к нам в дороге присоединился неожиданный спутник – местный барбос, явно рассчитывающий, что ему будет обеспечено дополнительное питание.
Примерно каждые два-три километра на береговой террасе виднелась очередная рыбацкая избушка. Быстро стало понятно: палатку мы несём «на всякий пожарный», с ночлегом проблем не будет.
Разглядывая частные и колхозные избы, заметили, что многие стоят в опасной близости от края обрыва. Почему – объяснили встречные рыбаки. Зимний берег разрушается со скоростью метров пять в год. Процесс идёт без остановки, и те строения, что двадцать лет назад стояли в сотне метров от обрыва, сегодня начинают сползать в море.
К вечеру, пройдя километров пятнадцать, поднялись на террасу и пошли к ближайшему домику. Сбросили поднадоевшие за день рюкзаки и принялись за организацию немудрёного полевого быта.
Через некоторое время на огонёк от соседней избушки подошёл молодой парень. Он собирал морошку и, увидев нас, решил узнать, кто остановился по соседству.
Пригласили Александра к столу. Выпили за знакомство, разговорились.
Александр много рассказывал о местной жизни, рыбалке и охоте. Мы – о своих исследованиях. Узнав, что я, кроме прочего, увлекаюсь фотоохотой, он активно начал делиться своим опытом общения с местными пернатыми. Представленная им авторская систематика птиц – это шедевр, способный довести до истерики любую современную экоактивистку.
Презрев все труды Карла Линнея, он уверенно делил известных ему птиц Зимнего берега на три категории: вкусные, очень вкусные и несъедобные. До сих пор, спустя много лет, поймав в объектив ту или иную птицу, я сразу отмечаю про себя: «категория №2 по классификации Александра».
На следующий день мы продолжили путь, оставив приблудившуюся собаку на попечение Александра (остатки ужина ей всё-таки скормили). Через некоторое время увидели бегущего к нам навстречу спортивного вида мужчину.
– Ребята, а вы что тут делаете?
– Археологи. В экспедиции.
– А вы в курсе, что вы в погранзоне? Документы у вас в порядке? Советую подняться по дороге в часть и доложить о себе по-хорошему, – чеканным голосом произнёс мужик и побежал дальше в противоположную от нас сторону.
Документы и все разрешения были в порядке. Но идти наверх…
– Придётся идти, – вздохнул Семён. – Мы и в лучшие времена вряд ли бы от него убежали, а после вчерашних посиделок с Александром – шансов вообще нет.
На заставе нашему приходу очень удивились. Если не сказать – обрадовались. Гости там явно редкое явление.
Проверили документы, напоили чаем и отпустили с миром.
Дело уже шло к вечеру – идти пришлось сильно быстрее и без лишних остановок – нужно было навёрстывать упущенное время.
Следующим пунктом на нашем маршруте стала река Большая Кедовка, которую без проблем перешли в брод. На её левом берегу расположилась база колхоза «Освобождение».
Через пять минут нас уже усаживали за стол. Всё-таки удивительные люди живут в этих краях. В городах от такого гостеприимства мы давно отвыкли.
Кстати, именно здесь чуть ли не единственный раз за всё путешествие удалось легально попробовать рыбу. Под рыбой, конечно, подразумевается сёмга. Во всех остальных случаях хозяева готовы были потчевать любыми деликатесами – колбасой, маслом, салом. Но при этом даже самые радушные, извиняясь и накрывая на стол, смущённо говорили: «А рыбы мы вам предложить не можем. Нет её у нас».
В этот раз бригадир «под свою ответственность», в честь прихода гостей, выставил на стол несколько приличных кусков слабосолёной сёмги.
На ночь нас разместили в большом тёплом помещении, заранее предупредив: ночью будет шумно – на малой воде нужно успеть проверить колхозные сети.
Там же познакомились с компанией молодых ребят – от 14 до 18 лет, которые приехали на каникулы, чтобы подзаработать денег на сборе морошки. От них же впервые прозвучало загадочное словосочетание «корабль с водкой». Дескать, пойдёте дальше – обязательно его встретите. Что это за местная достопримечательность такая, мы не понимали, хотя и были очень заинтригованы – «корабль с водкой» это что вообще? Какая-то местная легенда? Как «Летучий голландец», только с водкой? С этим вопросом явно стоило разобраться.
Утром осмотрели окрестные террасы, нашли известную с 1980-х годов первобытную стоянку, собрали несколько каменных орудий, сделали необходимые замеры и фотографии и отправились дальше вдоль побережья.
Где-то на полпути между Кедовкой и Майдой мы увидели ржавый корпус корабля. Внимательно его осмотрели. Кажется, это был тот самый «корабль с водкой». Понятнее, впрочем, не стало. Почему он «с водкой»? Откуда вообще такой интерес к этой посудине? Загадка пока оставалась нерешённой.
До Майды – следующей деревни на пути, оставалось немного. С террасы уже было видно русло одноимённой реки и одинокий домик, стоявший посреди чистого поля близ устья.
Погода постепенно портилась, и мы, невольно ускоряя шаг, уже предвкушали очередной приятный вечер в тёплой избушке.
Реальность оказалась менее приятной. «Избушка» оказалась заброшенным аэродромным зданием без окон и дверей. Нас явно подвело отсутствие каких-нибудь ориентиров, за которые мог заранее зацепиться глаз (вот поэтому на археологических фотографиях обязательно используют масштаб). А ещё в округе не было чистой питьевой воды – в эстуарии реки, если что, вода солёная и для употребления не годится.
Палатку всё-таки решили не ставить. Забегая вперёд – решение оказалось категорически верным. В здании аэродрома расчистили небольшой участок пола, на который можно было постелить спальники и отправились на ближайшее болото за водой. Выкопав небольшую ямку, набрали в котелки тёмную жидкость, решив для себя, что после того, как мы отфильтруем её через марлю и прокипятим, она будет вполне пригодна для употребления.
Вернувшись на аэродром, начали готовить ужин. Через какой-то момент к нашему костру подошёл… конь. Очень любопытный, довольно спокойный, он явно чего-то ждал.
Уже потом нам рассказали, что этот конь по кличке Холодок последний, кто остался от колхозного стада. Местные жители его жалели и всячески баловали. Увидев нас, он явно рассчитывал также чем-нибудь угоститься. Мы же, приготовив ужин, ушли от него в дом. Холодок, явно обидевшись, ушёл куда-то в закат.
Вопрос форсирования реки и посещения деревни, расположенной на противоположном берегу, решили оставить на утро. После чего завернулись в спальники и уснули.
А утром на Зимний берег обрушился шторм. Ветер и проливной дождь не давали нам ни малейшей возможности двигаться дальше. Дождавшись, пока дождь хоть чуть-чуть ослабнет, в момент полного отлива постарались пересечь реку, хотя ещё в Койде нам категорически советовали так не делать – каждый год кто-нибудь гибнет, увязнув в иле и не дождавшись помощи.
Уткнувшись в нескольких местах в глубокие участки, мы оставили эти попытки и пошли к месту основной лодочной переправы выше по течению. Разумеется, в такую погоду там никого не было. Посидев некоторое время в чьей-то «буханке» (конечно, не запертой), вернулись на аэродром сушиться и думать, что делать дальше.
Насколько затянется наше сидение, было непонятно. 2 августа уже нужно быть в Верхней Золотице, чтобы успеть на рейсовый пароход. Поэтому решение было единогласным. Идём вверх по реке до самой деревни. Напротив неё ставим палатку и разводим костёр. Если никто не обратит на нас внимания, то Семён переплывёт реку (в этом месте довольно узкую), примет от меня трусы и тапки и пойдёт договариваться насчёт лодки.
Первую часть плана реализовать удалось блестяще. Успели даже развести костёр из каких-то веток, собранных в ближайшей луже. Но к этому времени к нам уже подплывала казанка. Человек, сидящий за мотором, крикнул, чтобы мы собирали вещи и грузились в лодку – дождь опять усиливался.
Нашим спасителем оказался местный бригадир – Пётр Леонидович Титов. Он привёз нас в деревню, определил в гостевой дом, быстро растопил там печь, после чего повёл к себе домой – ужинать.
О большем нельзя было и мечтать. День заканчивался явно лучше, чем начинался.
– Скажите, а что это за «корабль с водкой» такой? – спросили мы, съев по тарелке ухи.
– Ах, это, – Пётр Леонидович улыбнулся. – Да, интересная была история, наделала тут шума. Дело было в 2001 году.
Продолжение следует…
Георгий Андреевич Дзенисов, начальник Мурманской археологической экспедиции
Подписывайтесь на Telegram-канал, на группу в ВК или даже в Мах
При желании автора можно поддержать на Бусти