Введение
Итак, Август 1914-го. Лондон только что объявил войну кайзеровской Германии. В Оттаве, Мельбурне, Веллингтоне, Кейптауне и Дели уже зачитывают приказы о мобилизации. Жители всех колоний должны вдруг осознать, что где-то далеко, в Европе, решается судьба их метрополии. И, как следствие, их собственная.
За годы войны Британия мобилизовала почти 2,5 миллиона солдат из колоний и доминионов. Только из одной Индии на фронт ушло около 1,3 миллиона человек. Туземцы и колонисты прут в окопы Франции и Месопотамии, чтобы умирать за короля и за старушку-Англию.
А зачем они это делали?
Мотивы этих людей, их правительств и элит различались кардинально. Кто-то, как Австралия и Новая Зеландия, рвался в бой с искренним энтузиазмом, видя в этом свой "экзамен на зрелость". Кто-то, как Канада или Южная Африка, вступал в войну, раздираемый внутренними противоречиями, где вопрос "за кого воевать?" грозил перерасти в гражданскую войну прямо здесь и сейчас. А для Индии это была сделка с дьяволом, мол, мы отдадим тебе кровь наших сыновей, а ты, Лондон, дашь нам взамен право самим решать свою судьбу.
Британская империя вступила в Первую мировую как единый кулак. Но уже очень скоро стало понятно, что этот кулак сжимается по-разному в Лондоне, в Претории и в Дели. Так насколько добровольным было это единство? И не стало ли это тем самым ядом, который к 1947-му разъел империю изнутри окончательно?
Основная часть
Блок 1: Доминионы: энтузиазм, расчет и нож в спину от своих же
Лондон пальцем не пошевелил, чтобы заставить доминионы воевать. Юридически они вообще имели право сказать, что разбирайтесь как-нибудь сами. Но не сказали. Почему? Тут, как в любом серьезном деле, замес из высоких чувств и циничного расчета.
Начнем с Австралии и Новой Зеландии. Вот уж кто реально рванул в бой, как на пикник. Премьер Австралии, либерал Джозеф Кук, заявил без тени сомнения:
"Если Империя объявила войну, то Австралия поступит так же".
И народ его поддержал. Энтузиазм был дикий. Почему? Тут сыграла штука, которую называют "комплексом младшего брата". Австралийцы и новозеландцы отчаянно хотели доказать старшим, что они полноценная нация и важно понимать, что было большое количество британских граждан и первых поколений англо-австралийцев, входивших в то время в этнический состав населения страны. Галлиполи – это позже станет их национальным мифом, а пока они просто записывались в добровольцы толпами. Австралия сформировала первый контингент в 20 000 человек — и это при населении меньше 5 миллионов. Цифры безумные. Плюс экономический интерес. Германия с её флотом и колониями в Тихом океане (та же Новая Гвинея) была прямым конкурентом. Так что девиз "бей немца, чтобы бизнес был в шоколаде" тоже работал.
А вот Канада – это уже совсем другая история. Тут ситуация рвалась по швам. С одной стороны были англо-канадцы, для которых "старая добрая Англия" всё ещё родина, а с другой находились франко-канадцы Квебека, которым плевать на короля Георга с высокой колокольни, и которые помнили, как их предков завоевали те самые англичане. Премьер-министр Канады Роберт Борден, англоканадец до мозга костей, естественно, кинулся поддерживать метрополию. А вот лидер оппозиции из Квебека, сэр Уилфрид Лорье, рвал и метал и задавал вопросы по типу - "Зачем канадским крестьянам умирать за европейские склоки?" Лорье, кстати, сам был выходцем из франко-канадцев, но рыцарь Британской империи. Вот такой парадокс. Канада в итоге воевала, но ее контингент формировался на добровольной основе аж до 1917-го, пока мясорубка не заставила ввести призыв, что вызвало бунт в Квебеке. Канадцы пошли на войну, но внутренний раскол остался и никуда не делся.
Но самый цирк с конями случился в Южной Африке. Там вообще только-только отгремела англо-бурская война, где англичане выжгли полстраны и загнали буров в концлагеря. Казалось бы, какие могут быть симпатии к Британии? Ан нет. Премьер-министром там был Луис Бота, бывший бурский генерал, который воевал против англичан. И он вдруг заявляет, что ЮАС (Южно-Африканский Союз) пойдет воевать на стороне Британии. Почему? Расчет был прост: они проиграли войну, но получили самоуправление. Если сейчас подставить плечо, Лондон будет должен. И они станут главными в регионе.
Но тут взбунтовались свои же буры. Полковник Мариц и другие ветераны были яро против. Вспыхнуло вооруженное восстание, которое Боте и его соратнику Яну Смэтсу пришлось подавлять силой оружия. Южная Африка вступила в Первую мировую, начав с братоубийственной резни между бурами, которые не могли договориться, на чьей они стороне. Восстание подавили быстро, но осадок остался.
Вот такая картина: для одних война – праздник национального духа, для других – принудиловка через не хочу, для третьих – повод перерезать друг друга, вспомнив старые обиды. А Британия? Она просто брала то, что дают. И не особо вникала в нюансы.
Блок 2: Индия: кровавая сделка и расплата за наивность
Теперь давайте переместимся туда, где солнце Британской империи пекло особенно нещадно – в Индию. Вот где настоящая клоака противоречий. Если доминионы еще как-то могли торговаться с Лондоном, то Индия была просто "жемчужиной короны", то есть территорией без малейших прав на самоуправление. И именно отсюда Британия выжала максимум.
Британская Индия выставила армию численностью около 1,4 миллиона человек. Из них большая часть была добровольцев. Не потому что индийцы так любили короля-императора, а потому что голод и нищета иногда были такими, что служба в армии и жалование за "сахибов" казались спасением. Плюс вековая привычка к военной службе у тех же сикхов и гуркхов. Но одно дело – воевать за жалование, другое – понимать, за что ты воюешь.
И вот тут начинается самое интересное. Индийские националисты, включая будущего "отца нации" Махатму Ганди, заняли позицию, которая сегодня кажется наивной до зубного скрежета. Они решили, что война – это их шанс. Если они докажут лояльность, прольют кровь за империю, то Лондон, растроганный такой преданностью, рано или поздно скажет "Спасибо, ребята, теперь вы заслужили право на самоуправление". Ганди, между прочим, лично агитировал за вербовку в индийскую армию. Он писал письма, призывал, убеждал. Представляете этот парадокс? Человек, который станет символом борьбы с колонизаторами, в 1914–1918 годах был, по сути, агентом влияния Британской империи среди индийцев.
И индийцы пошли. Они воевали во Франции, в Месопотамии, в Восточной Африке. Индийские дивизии остановили турок под Багдадом, индийские солдаты мерзли в окопах Европы. К 1918 году потери Индии составили 64 449 погибших, 128 000 человек были ранены и 11 264 человек попали в плен.
А теперь, внимание, кульминация этого фарса. Война закончилась, Индия ждет благодарности и обещанных реформ. И что делает Лондон? Правильно, затягивает гайки. В 1919 году принимается печально известный закон Роулетта, который продлевал на мирное время военные методы управления – без суда и следствия можно было упечь любого "неблагонадежного" индийца за решетку.
Ответом стало мирное сопротивление и митинги. И тут случается Амритсарская бойня 13 апреля 1919 года. Генерал Дайер, человек с явными проблемами с головой, приказал открыть огонь по безоружной толпе, собравшейся на праздник в парке Джаллианвала-Багх. По официальным данным погибло около 400 человек, по индийским – больше тысячи. Англичане на официальном уровне отказались публично извиниться и покаяться за свое колониальное преступление.
И вот тут-то индийцы, включая Ганди, наконец прозрели окончательно. Им стало кристально ясно, что никакая лояльность и кровь не дадут им прав, пока они сами их не возьмут. Империя не считает их равными, даже если они умирают за неё. Это был поворотный момент. Индийский национальный конгресс окончательно перешел к политике ненасильственного неповиновения. Начался обратный отсчет до 1947 года.
Так что, если подвести черту, то война для Индии стала гигантской аферой. Они отдали метрополии миллион солдат и получили в ответ пули в Амритсаре.
Блок 3: Африка: охота на людей и крушение мифа
И напоследок давайте заглянем туда, где Первая мировая война была совсем не похожа на европейские траншеи. Речь об Африке. Если в Европе убивали друг друга индустриальные армии, то в Африке это была дикая, жестокая и абсолютно циничная драка за то, чтобы белый человек мог доказать другому белому человеку, что он тут главный. И платили за это, как вы догадались, опять не белые люди.
С первых дней войны Германия и Антанта начали рвать друг у друга африканские колонии. Того, Камерун, Германская Юго-Западная Африка (сегодняшняя Намибия) пали быстро. Но была одна территория, где развернулась настоящая эпопея – Германская Восточная Африка (Танзания, Руанда, Бурунди). Там немецкий полковник Пауль фон Леттов-Форбек, человек с явно нездоровыми амбициями, организовал самую успешную партизанскую войну в истории колониализма.
Так вот, вся эта африканская кампания – это сплошное издевательство над логикой. Войска Британской империи, в основном южноафриканцы, индийцы и местные аскари (африканские солдаты под командованием европейцев), гонялись за отрядом Леттова по джунглям и саваннам четыре (!) года. При этом потери от болезней и голода были в разы выше, чем от пуль.
Африка стала главным поставщиком "пушечного мяса" в самом буквальном, извините за цинизм, смысле. Речь о носильщиках. Европейские армии не могли воевать в Африке без местных, которые тащили на себе боеприпасы, еду, раненых. Их набирали принудительно, просто врываясь в деревни и угоняя мужчин, как скот. И условия были такими, что адские траншеи Вердена показались бы курортом. Носильщики шли сотни километров босиком, под палящим солнцем, с грузом до 25 кг на голове. Если падал – пристреливали, чтобы не мучился или чтобы не достался врагу. Еды не хватало, воду находили редко, спали под открытым небом.
В общей сложности союзники привлекли к работе более 700 тысяч носильщиков, из них порядка 260 тысяч использовалось бельгийцами, а если еще считать немецких 200 тысяч, то общее число переваливает за 1 миллион. Смертность среди них была чудовищная – от 20 до 30 процентов.
И вот тут начинается самое важное, то, что аукнется потом. Африканцы, которые воевали вместе с европейцами и таскали для них грузы, своими глазами увидели, что белые – вовсе не полубоги. Они так же болеют, так же трусят, так же умирают. И главное – они дерутся друг с другом. Миф о "превосходстве белого человека" рухнул прямо в африканских джунглях. Все это разъедало основу колониальной системы. Уважение, державшееся на страхе и магии белого господства, исчезло.
Война в Африке стала прологом к будущим освободительным войнам. Ветеран тех кампаний, кениец Джомо Кениата, позже скажет:
"Когда европейцы убивают друг друга, это война. Когда африканцы защищают свою землю, это мятеж".
И он будет прав на все сто. Европа вынесла из Африки ресурсы и престиж, а Африка вынесла из Европы понимание, что белых господ можно бить.
Так что, если подвести промежуточный итог всему этому блоку, то империя воевала как единое целое только на бумаге. В реальности каждый регион тащил свою боль, свои надежды и свои обиды. И все эти обиды, как ржавчина, уже начинали разъедать имперский механизм изнутри.
Заключение
Вот мы и прошлись по этой гигантской имперской стройке начала XX века. И что мы видим в сухом остатке? Август 1914-го действительно сплотил Британскую империю. Канада, Австралия, Индия, Южная Африка – все они надели военную форму и пошли умирать за "короля и страну". Внешне – да, солидарность и торжество имперской идеи. Но если копнуть глубже, как мы сегодня и пытались, картина открывается, скажем так, смазанная.
Мой личный вывод (и вы уж сами решайте, соглашаться или нет) – война не укрепила империю, а добила её. Она просто создала видимость единства, под которой копились тонны взрывчатки. Доминионы, те же Австралия и Канада, прошли Галлиполи и Вими-Ридж не для того, чтобы вечно кланяться Лондону. Они поняли, что имеют право голоса. И уже в 1919-м на Версальской конференции доминионы потребовали себе отдельные места за столом переговоров. Британия сначала упиралась, но потом сдалась.
Индия, отдавшая больше миллиона солдат, получила пули в Амритсаре. Это, на мой взгляд, было преступление, совершенное с поразительной тупостью. Вместо того чтобы дать индийцам хотя бы иллюзию благодарности, Лондон показал им кулак. И получил в ответ не любовь, а "Индию для индийцев". Ганди, который в 1914-м агитировал за вербовку, к 1920-м возглавил общенациональный бойкот всего британского. Связь, надеюсь, видна невооруженным глазом.
Африка же и вовсе стала символом того, что "бремя белого человека" – это просто циничное прикрытие для грабежа. Использование миллионов носильщиков как скота, гибель их от голода и болезней ради того, чтобы горстка европейцев постреляла друг в друга в саванне – это ли не апофеоз колониальной политики? После такого африканцы уже никогда не будут смотреть на белого как на высшее существо. Миф рухнул.
Британская империя вышла из войны победительницей. Она приросла новыми территориями (мандаты на Ближнем Востоке), раздавила германского конкурента. Но внутри неё уже работал механизм самоуничтожения. И запустили его сами британцы, потребовав от колоний и доминионов абсолютной лояльности, но не дав ничего взамен, кроме надгробных речей.
Можно ли было поступить иначе? Если бы Лондон после войны пошёл на реальное расширение прав доминионов (что он, собственно, и сделал, но слишком медленно и под давлением), если бы он предложил Индии реальный план предоставления самоуправления, а не полицейские законы, история могла пойти по другому пути. Хотя, если честно, вряд ли. Империя держалась на превосходстве, а превосходство не терпит равенства. Так что 1914–1918 годы стали для Британии пирровой победой. Она выиграла войну, но проиграла империю. Вопрос только времени.
И помните, история любит ходить кругами.
Если труд пришелся вам по душе – ставьте лайк! А если хотите развить мысль, поделиться фактом или просто высказать мнение – комментарии в вашем распоряжении! Огромное спасибо всем, кто помогает каналу расти по кнопке "Поддержать автора", а также благодарность тем, кто поправляет/дополняет материал! Очень рад, что на канале собралась думающая аудитория!
Также на канале можете ознакомиться с другими статьями, которые вам могут быть интересны: