Найти в Дзене
Дзен-мелодрамы

Счетовод в аду. Часть 1: Адский учёт

Игорь Петрович застрял между пятым и седьмым этажами ровно в тот момент, когда понял: квартальный отчет не сходится на три копейки. Три копейки! Для него, человека, который двадцать пять лет сводил дебет с кредитом с точностью до четвёртого знака после запятой, это была катастрофа вселенского масштаба. Лифт дёрнулся. Свет погас. Тросы жалобно взвизгнули, и последняя мысль Игоря Петровича была не о жене, не о сыне и даже не о недопитой чашке кофе. Мысль была: "Так и не успел закрыть проводку по амортизации..." Он ожидал смолы, серы и чертей со сковородками. В крайнем случае — очереди в стиле советского универсама. Реальность оказалась прозаичнее и оттого страшнее: Игорь очутился в помещении, до жути напоминавшем архив его родной конторы. Те же стеллажи до потолка, те же пыльные папки, те же тусклые лампы дневного света. Только пахло не бумагой, а чем-то горьковато-серным, и вместо таблички "Отдел кадров" на двери висело грубо выжженное клеймо: "Регистратура первичного учёта душ. Круг вт
Счетовод в аду. Часть 1: Адский учёт
Счетовод в аду. Часть 1: Адский учёт

Игорь Петрович застрял между пятым и седьмым этажами ровно в тот момент, когда понял: квартальный отчет не сходится на три копейки. Три копейки! Для него, человека, который двадцать пять лет сводил дебет с кредитом с точностью до четвёртого знака после запятой, это была катастрофа вселенского масштаба.

Лифт дёрнулся. Свет погас. Тросы жалобно взвизгнули, и последняя мысль Игоря Петровича была не о жене, не о сыне и даже не о недопитой чашке кофе. Мысль была: "Так и не успел закрыть проводку по амортизации..."

Он ожидал смолы, серы и чертей со сковородками. В крайнем случае — очереди в стиле советского универсама. Реальность оказалась прозаичнее и оттого страшнее: Игорь очутился в помещении, до жути напоминавшем архив его родной конторы. Те же стеллажи до потолка, те же пыльные папки, те же тусклые лампы дневного света. Только пахло не бумагой, а чем-то горьковато-серным, и вместо таблички "Отдел кадров" на двери висело грубо выжженное клеймо: "Регистратура первичного учёта душ. Круг второй".

За столом сидел демон. То есть Игорь понял, что это демон, по рожкам, аккуратно продетым сквозь дырочки в кепке, и по хвосту, которым существо нервно отбивало дробь по ножке стула. В остальном это был типичный замученный клерк: засаленный галстук, мятые рукава рубашки и взгляд человека (демона?), который не спал лет сто.

— Новенький? — устало спросил демон, не поднимая головы от толстенного гроссбуха. — Фамилия, год рождения, статья расхода? Лень, чревоугодие или так, по мелочи?

— Я... Игорь Петрович Сушкин. Бухгалтер. А вы? — Игорь всё ещё надеялся, что это сон.

— Асмодей, — козырнул демон. — Младший регистратор. Триста седьмой по счёту Асмодей в нашей династии. Папаша хотел, чтоб я в надзиратели пошёл, в мучители, так нет, дурная голова ногам покоя не даёт, выучился на учётчика. И что? Канцелярия ада завалена работой на тысячу лет вперёд, ни одного свободного дня, а тут ещё вы, грешники, всё прёте и прёте.

— Простите, а где... э-э-э... котлы? Сковородки? — осторожно поинтересовался Игорь. — Ну, классика?

— Классика! — Асмодей горько усмехнулся. — Вы бы ещё про чертей с рогатинами спросили. Это когда было? При Люцифере-старшем? Сейчас, батенька, двадцать первый век. У нас система учёта — знаете, какая запарка? Вот вы на земле налоги сдаёте? То-то же. А у нас каждая душенька — это единица учёта. Рождение — приход. Смерть — списание. Грехи — это статьи расходов, добрые дела — доходная часть. Но система устарела! Архимед ещё придумал, а мы всё по старинке.

Игорь огляделся. Теперь он видел детали: горы неразобранных папок, стопки пожелтевших свитков, древний арифмометр, покрытый слоем вековой пыли, и несколько демонов в глубине зала, которые с безумными глазами что-то подсчитывали на счётах, щёлкающих, как пулемётные очереди.

— И часто у вас... не сходится? — с замиранием сердца спросил бухгалтер.

— Постоянно! — Асмодей трагически всплеснул руками. — Грехи лени записываем на убийц, чревоугодников мучаем за гордыню, а праведники вообще теряются! Вот уже триста лет не можем найти баланс между муками и наслаждениями. Люцифер в ярости, аудиторы из Бездны каждую декаду с проверками приходят, только нервы мотают.

Игорь Петрович молчал. Молчал и смотрел на этот хаос. И где-то в глубине его существа, там, где у нормальных людей живут душа и совесть, у него зашевелился профессиональный интерес. Потом азарт. А потом — священный гнев.

— Да как вы работаете?! — вырвалось у него. — У вас же тут двойная запись даже не ночевала! Проводки разносятся не на те счета, аналитика отсутствует, а это что за ужас? — он ткнул пальцем в стопку свитков с надписью "Души особого назначения". — Куда корреспонденция делась? Где первичная документация?

Асмодей смотрел на него с возрастающим уважением.

— Вы... вы понимаете?

— Я бухгалтер, — гордо сказал Игорь. — С сорокапятилетним стажем. Если хотите, я могу посмотреть вашу оборотно-сальдовую ведомость.

Так Игорь Петрович Сушкин, сам того не желая, устроился на новую работу. Временным консультантом по оптимизации документооборота Преисподней. Жалованье не полагалось — он всё-таки был грешником (мелкая неустойка по квартплате в две тысячи одиннадцатом году, но кто ж теперь разберёт), однако Асмодей пообещал тёплое местечко у котла с кипящей смолой в личное пользование и отдельный шкаф для хранения отчётов.

Игорь окунулся в работу с маниакальным упорством человека, который тридцать лет мечтал навести порядок в родной бухгалтерии, но ему вечно мешали дураки-начальники. Теперь начальников не было, а были демоны, которые в учёте не смыслили ничего, зато боялись вышестоящего начальства панически. Игорь систематизировал грехи по новой классификации, ввёл понятие амортизации мук для душ, отбывающих срок больше ста лет, и впервые за тысячелетие свёл дебет с кредитом.

— Гениально! — Асмодей чуть не плакал от счастья, глядя на ровные колонки цифр. — Игорь Петрович, голубчик, вы даже не представляете, что вы сделали! Теперь можно отчитаться перед самим Повелителем!

Но Игорь не унимался. Он написал докладную записку. Огромную, подробную, на пятидесяти листах, с графиками, таблицами и приложениями. Называлась она: "О мерах по оптимизации документооборота и повышению эффективности учета грешников в условиях вверенного подразделения". Игорь случайно оставил черновик на столе регистратуры.

Через час в канцелярию влетел высокий демон в дорогом, с иголочки, костюме. Рожки у него были золотые, глаза горели адским пламенем, а в руке он сжимал злополучную докладную.

— Кто автор? — прорычал он.

Асмодей побледнел и ткнул пальцем в Игоря, который мирно пил кипящую серу, заменявшую здесь кофе.

— Вы? — демон подлетел к бухгалтеру. — Вы понимаете, что вы натворили? Ваша записка уже у Повелителя! Консерваторы рвут и мечут, Вельзевул лично требовал вашей казни, Астарот...

— А вы кто? — спокойно спросил Игорь, которому после двадцати пяти лет общения с налоговой инспекцией уже ничего не было страшно.

— Я? — демон опешил. — Я Астарот, герцог Ада, куратор инновационного развития. И ваша записка, голубчик, — это либо моё спасение, либо моя погибель.

Так Игорь Петрович оказался в центре политической интриги, способной пошатнуть тысячелетние устои Преисподней.

Продолжение в следующей части

#Фэнтези #ДзенМелодрамы #ПрочтуНаДосуге #ЧитатьОнлайн #ЧтоПочитать