— Эта квартира пустует, Карина будет жить там! — приказала свекровь, с силой бахнув пухлой ладонью по обеденному столу.
От удара в фарфоровой супнице жалобно звякнул половник. Рита медленно отложила вилку. Воздух на тесной кухне казался спертым: густой запах жареной рыбы, которую Антонина Павловна притащила с собой в пластиковом контейнере, смешался с ароматом ее тяжелых, удушливо-сладких духов.
Павел, муж Риты, усердно делал вид, что невероятно увлечен сортировкой костей на краю своей тарелки. Он ссутулился, стараясь стать максимально незаметным.
— Антонина Павловна, — Рита заставила себя говорить тихо, хотя внутри все клокотало от возмущения. — Студия в ЖК «Клевер» не пустует. Оттуда позавчера выехали арендаторы. Я планирую переклеить там обои, вызвать клининг и сдать ее на десять тысяч дороже. Мы с Пашей вообще-то машину обновить собирались.
Свекровь презрительно скривила губы, обнажив золотую коронку.
— Машину! Железяка вам важнее родной крови? Ты же знаешь, что Карину сожитель бросил. Завел интрижку на стороне, собрал вещи и слинял, оставив ее с двумя пацанами. Они у меня в однушке друг у друга на головах сидят! Сева и Илья носятся кругами, у меня от их криков голова просто раскалывается. Пустишь золовку по-родственному. Ей на ноги встать надо.
Рита перевела тяжелый взгляд на мужа.
— Паш? Оглох?
Муж дернул плечом, виновато посмотрел на жену исподлобья и пробормотал:
— Рит… ну правда. Каринке сейчас хреново. Матери тоже не по себе, лекарства горстями глотает. Пусть поживет пару месяцев. Мы же семья. Куда ей с детьми-то?
Семья. Как удобно прикрываться этим словом, когда нужно залезть в чужой карман. Студию Рита купила в ипотеку за три года до знакомства с Павлом. Сама тянула платежи, работая менеджером по закупкам, сама делала там светлый скандинавский ремонт. А Карина… Карина всегда была человеком, у которого виноваты все вокруг, кроме нее самой.
— Хорошо, — процедила Рита, глядя прямо в выцветшие глаза свекрови. — Но мы подписываем договор. За коммуналку она платит сама, плюс пятнадцать тысяч сверху. Это в три раза ниже рынка. И никаких гвоздей в стенах.
Свекровь недовольно фыркнула, но спорить не решилась — понимала, что это максимум, который удастся выбить.
Через неделю Карина со своими клетчатыми баулами и двумя пятилетними близнецами переехала в студию. Первое время Рита принципиально не лезла с проверками. У нее на работе был сезонный завал, домой она приползала к девяти вечера, мечтая только о горячем душе и подушке. Оплату золовка должна была перевести пятого числа. Но ни пятого, ни десятого на карту не упало ни копейки.
В следующую пятницу Рите понадобился гарантийный талон на робот-пылесос, который она по рассеянности оставила в верхнем ящике комода в студии. Выдался свободный час после обеда, и она решила заехать лично.
Она толкнула тяжелую металлическую дверь ключом. Та поддалась легко — Карина даже не удосужилась запереться изнутри.
Рита шагнула в коридор и инстинктивно зажала нос. В лицо ударил тяжелый, плотный запах немытого кошачьего лотка (хотя животных у них не было), прокисшего молока и дешевого освежителя с ароматом хвои.
Подошвы туфель издали отвратительный чавкающий звук. Рита опустила глаза: светлый ламинат был залит чем-то липким, подозрительно напоминающим вишневый сок.
В комнате на полную громкость орали мультики. Рита прошла вперед, стараясь не наступать на разбросанные детали конструктора и огрызки яблок. На пороге она замерла.
Светлые обои в зоне спальни были щедро, с размахом исчирканы черным маркером. Карина лежала на диване в растянутой серой майке со следами жира на животе. Она закинула ноги на подлокотник и бездумно листала ленту в телефоне. Близнецы увлеченно ковыряли отверткой розетку.
— Ты совсем с ума сошла?! — рявкнула Рита так, что близнецы подскочили на месте.
Карина выронила телефон, округлила глаза и тут же приняла оборонительную позу.
— Ты чего орешь? И вообще, стучаться надо!
— В свою собственную квартиру? — Рита подошла к стене и с силой потерла маркер пальцем. Не стирается. — Это что такое, Карина? Я пустила тебя в идеальный ремонт! Ты здесь месяц живешь, а ощущение, что тут стадо кабанов ночевало!
— Ой, да это дети! — взвизгнула золовка, вскакивая с дивана. — Я отвернулась суп помешать, а они уже рисуют. Я мать-одиночка, я физически не успеваю за ними следить! У тебя-то детей нет, тебе легко рассуждать!
— Зато у меня есть глаза. И договор. Где деньги?
Карина презрительно скривилась, подошла к куртке, висящей на стуле, и швырнула на стол скомканную пятитысячную купюру.
— На. Подавись. Это всё, что у меня осталось от детских. На работу меня не берут с их больничными. Хочешь — выгоняй прямо сейчас на улицу!
Рита не стала кричать. Она молча забрала деньги, достала из комода свой гарантийный талон и, глядя золовке в переносицу, четко произнесла:
— Даю тебе три дня. Чтобы стены были оттерты, полы блестели, а остаток лежал у меня на столе. Иначе я лично соберу твои вещи в мусорные мешки.
Вечером дома состоялся тяжелый разговор. Павел пытался оправдывать сестру, перебирая край скатерти, но Рита жестко пресекла его попытки.
— Она превратила мою студию в помойку, Паш. Она просто непроходимо ленива.
— Рит, послушай, — муж тяжело вздохнул и прикрыл глаза ладонью. — Она не ленивая, она… аморфная. Мать всю жизнь за нее решала: что надеть, куда поступать, с кем встречаться. Тот хмырь ее тоже строил, и она летала по дому как заведенная. Ей мужик нужен. Жесткий, с четкими правилами. Если ей гаркнуть «иди мой пол» — она вымоет так, что блестеть все будет. А сама она даже с дивана не встанет.
Рита замерла с полотенцем в руках. Слова мужа вдруг сложились в четкую схему. Строгий мужик? Четкие правила?
В памяти всплыл Вадим из отдела логистики. Вадиму было тридцать шесть. Маниакально педантичный, суровый мужчина, у которого на рабочем столе ручки лежали строго параллельно друг другу. Он неплохо зарабатывал, имел просторную трешку на окраине, но постоянно жаловался в курилке на современных женщин. «Им бы только по кафешкам бегать да ногти пилить, — ворчал он, поправляя идеально выглаженный воротник. — А мне нужна простая. Чтобы дома пахло домашней едой, чтобы слушалась и семью ценила. Готов хоть троих детей обеспечивать, лишь бы жена была домашней».
Карина, если ее прижать к стенке, отлично готовила сложные мясные блюда и запеканки — это Рита помнила еще по свекровным юбилеям.
На следующий день Рита снова стояла в студии. На этот раз она принесла не скандал, а два стакана кофе. Квартира выглядела чуть лучше — по крайней мере, маркер со стен Карина попыталась замазать белой краской.
— Садись, — Рита придвинула стул. — Разговор есть.
Карина настороженно присела на краешек, обхватив стакан обеими руками.
— Я знаю, почему ты на всех кидаешься, — начала Рита спокойно, без наезда. — Ты устала тащить все сама. Тебе хочется нормальной жизни, чтобы кто-то другой думал, где взять деньги на коммуналку и зимнюю резину.
Золовка опустила глаза. Спесь с нее слетела моментально.
— А толку-то? Кому я нужна с двумя прицепами? — буркнула она, ковыряя ногтем столешницу.
— Есть один человек, — Рита достала телефон. Открыла профиль Вадима. — Мой коллега. Должность руководящая, своя квартира. И пунктик: терпеть не может карьеристок. Мечтает о женщине, которая будет создавать уют и смотреть ему в рот. Чужие дети его не пугают, он вырос в многодетной семье.
Карина недоверчиво прищурилась на экран.
— Симпатичный… И что, ты хочешь нас познакомить? С чего бы вдруг такая забота?
— С того, что мне нужна моя квартира в нормальном виде, а тебе — мужик, который возьмет всё на себя, — отрезала Рита. — Но есть проблема. В таком виде, — она красноречиво окинула взглядом заляпанную майку золовки, — он на тебя даже не посмотрит.
— Нормальный у меня вид! — вспыхнула Карина.
— Ужасный у тебя вид, — холодно парировала Рита. — Если хочешь вырваться из этой ямы, придется поработать. Завтра мы идем в торговый центр. Ты надеваешь нормальное платье, а не этот мешок. Причесываешь пацанов. Я устрою «случайную» встречу возле фудкорта. И запомни: ты улыбаешься, молчишь и соглашаешься со всем, что он говорит. Упомянешь свои коронные блюда из мяса. Поняла?
План сработал с пугающей точностью.
Встреча у кафетерия выглядела максимально естественно. Вадим, увидев скромную, опрятно одетую Карину, которая ласково, но строго осаживала расшумевшихся сыновей, заметно оживился. Он угостил мальчишек коктейлями, а Карина, глядя на него снизу вверх, робко обронила фразу о том, как трудно сейчас найти настоящего мужчину, за которым как за каменной стеной. Вадим расправил плечи так, что на его рубашке чуть не треснули пуговицы.
Прошел месяц. Рита проверяла накладные в офисе, когда телефон взорвался звонком. На экране высветилось имя свекрови.
— Риточка! — голос Антонины Павловны срывался на визг, но это был визг чистого восторга. — Ты представляешь, что творится? Каринка-то наша! Вадим этот… ну просто генерал! Вчера приехал, заставил пацанов игрушки по коробкам рассортировать, они у него по струнке ходят! А сегодня заявил, что перевозит Карину к себе. Сказал, нечего ей по чужим углам мыкаться!
— Да вы что? Рада за них, — невозмутимо ответила Рита, ставя галочку в документе.
— А Каринка-то порхает! Вчера наготовила гору свежей выпечки, рубашки ему наглаживает. Ой, счастье-то какое!
Вечером того же дня на карту Риты упал перевод. Полная сумма за аренду, покрывающая все задолженности. В комментарии значилось: «Вадим сказал, что долги — это безответственность. Спасибо за все».
Через три дня Рита принимала ключи от пустой студии. Карина выдраила ее до блеска перед отъездом — Вадим лично проверил качество уборки. Рита вызвала мастера, закрасила неудачное пятно на стене и через неделю сдала квартиру серьезному программисту. Дороже на десять тысяч, как и планировала изначально.
Павел весь вечер смотрел на жену с нескрываемым благоговением.
— Рит, ты как это сделала? Это же просто фантастика.
— Никакой фантастики, Паша, — Рита сделала глоток остывшего чая. — Просто у каждого человека есть своя функция. Главное — найти того, кто будет грамотно нажимать на кнопки.
Спасибо за донаты, лайки и комментарии. Всего вам доброго!