За время Второй мировой войны высшей боевой награды Великобритании - Креста Виктории - были удостоены 32 лётчика Королевских ВВС. Но хотя в Первой мировой войне 1914–1918 годов Крестом Виктории награждали именно пилотов истребителей - за большое количество воздушных побед, то во Второй мировой все было наоборот. В 1939-1945 гг. высшую боевую награду Великобритании вручали только летчикам ударной бомбардировочной авиации, а Эрик Джеймс Николсон стал единственным пилотом истребительной авиации RAF, получившим Крест Виктории; причем он одержал всего одну воздушную победу!
Эрик Джеймс Бриндли Николсон (Eric James Brindley Nicolson), которого сослуживцы обычно называли Джеймс или «Ник», родился в Хэмпстеде (Лондон) в 1917 году. Получив образование в школе Тонбридж в Кенте, он в 1935 г. стал инженером в Западном Суссексе; однако год спустя подал заявление о вступлении на службу в Королевские военно-воздушные силы.
Пройдя с октября 1936 года первоначальное обучение летному делу в гражданской школе в Уайт-Уолтеме (Беркшир), Николсон по завершении служебной подготовки в Тернхилл (Шропшир) был зачислен в 72-ю эскадрилью Королевских ВВС, базировавшуюся на Черч-Фентон (Йоркшир). Эта эскадрилья была оснащена истребителями-бипланами Глостер «Гладиатор», и летая на этом самолете Николсон зарекомендовал себя пилотом «со способностями выше среднего». В апреле 1939 г. «72-я» начала заменять свои «Гладиаторы» на новейший истребитель Супермарин «Спитфайр», закончив перевооружение в октябре - уже после начала Второй мировой войны.
С началом боевых действий 72-ю эскадрилью стали перебрасывать с места на место – то в Шотландию, то в графство Нортумберленд на северо-востоке Англии. В результате, постоянно оказываясь далеко от районов военных действий, летчики эскадрильи боевых вылетов не совершали. 15 мая 1940 г. получившего звание флайт-лейтенанта (капитана авиации) Эрика Николсона перевели на повышение: назначили командиром «красного звена» в 249-й эскадрилье, осваивавшей истребители Хоукер «Харрикейн». А в конце июля «249-я» перебазировалась на юг Англии – в Боскомб-Даун (Хэмпшир), для участия в Битве за Британию.
Так получилось, что хотя война шла уже без малого год, Эрику Николсону до середины августа еще ни разу не довелось участвовать в боевых вылетах, и взлет на патрулирование 16 августа 1940 г. стал для него первым боевым заданием. Его «красное звено» должно было патрулировать в районах Пула, Рингвуда и Солсбери. Николсон летел на «Харрикейне» P.3576 с бортовой маркировкой «GN-A» в сопровождении двух «королей» - пилотами его звена были М.А. Кинг и Э.Б. Кинг. Никто из этих трех летчиков еще не имел боевого опыта. Вскоре после взлета, оказавшись на высоте 15.000 футов (4.572 м) Николсон в ясном летнем небе разглядел тройку «Юнкерсов» Ju.88, и повёл к ним свое «красное звено». Однако тут на намеченную им цель свалилось целое скопление «Спитфайров», и Николсон оставил намерение атаковать этих немцев.
Поднявшись на высоту 18.000 футов (5.486 м), «красное звено» обнаружилов районе Госпорта группу немецких двухмоторных истребителей Мессершмитт Bf.110, и бросилось на перехват. В ожесточенной схватке неопытные английские летчики совместными усилиями все-таки смогли сбить одну «Стодесятку»; при этом круговерть боя сместила дерущихся к Саутгемптону. И тут «Харрикейны» звена внезапно подверглись атаке невесть откуда появившихся легких Мессершмиттов Bf.109E! Удар был стремителен и беспощаден: оба ведомых Николсона были мгновенно сбиты. Самолет Э.Б. Кинга свалился в штопор, но пилот у самой земли смог выровнять его и благополучно приземлиться - потрясённый, однако невредимый. М.А. Кингу повезло меньше: его «Харрикейн» загорелся, и пилоту пришлось спасаться на парашюте. Однако британские зенитчики, решив, что спускающийся парашют принадлежит вражескому летчику, открыли по нему огонь, и разнесли купол в клочья! М.А. Кинг рухнул с большой высоты, и разбился насмерть…
«Харрикейн» же Николсона был поражен срезу четырьмя 20-мм снарядами: один попал в двигатель, второй — в топливный бак, а два других — в кабину. Мотор засбоил, бензобак вспыхнул, от него тут же загорелся истребитель; сам Николсон был ранен осколками разорвавшихся в кабине снарядов в левую ногу и в голову - у него был серьезно поврежден левый глаз. Летчик открыл фонарь, собираясь покинуть горящий самолет, но тут он заметил впереди один из выходивших из атаки Bf.109E. Николсон остался в пылающей кабине и атаковал этот Мессершмитт. Пламя жгло летчику руки, лицо, шею, ноги, но он продолжал управлять истребителем, вгоняя «Эмиля» в прицел, и перепиливая его «циркуляркой» пулеметных трасс до тех пор, пока немец не вспыхнул и не провалился вниз. Только тогда Николсон перевернул машину и вывалился из костра кабины – вниз головой. К его счастью, парашют не успел прогореть, и благополучно раскрылся. Но едва Николсон закачался под куполом, как мимо пронесся еще один Мессершмитт, и тут же развернулся в его сторону. Опасаясь, что немец может расстрелять его, Николсон притворился мёртвым, безвольно обвиснув под стропами. Это сработало – Мессершмитт, не открывая огня, пролетел мимо…
Обгорелый и израненный, Николсон медленно планировал к земле, обожженными руками подтягивая стропы, чтобы направлять свой парашют вглубь страны – не хватало еще ему приводниться в Ла-Манше, чтобы почти наверняка утонуть при таком состоянии… Уже недалеко от земли Николсону вновь пришлось подтягивать стропы, уклоняясь от высоковольтной линии, на которую его нес парашют. И тут он вдруг подвергся «дружественному огню» - какой-то ополченец, принял Николсона за немца, выстрелил в опускающегося на землю летчика из охотничьего ружья 12-го калибра, попав ему точно в ягодицу!
Упавший на фермерское поле израненный немцами и своими Николсон из-за сплошных ожогов не мог даже самостоятельно разжать пальцы рук, чтобы выпустить стропы парашюта. Это сделали за него подбежавшие ополченцы, которые поняв, что стреляли в своего защитника, тут же организовали доставку пострадавшего в Саутгемптонский госпиталь. Там ему оказали первую помощь, а через три недели Николсона перевели в госпиталь Королевских ВВС в Холтоне для специализированного лечения ожогов.
15 ноября 1940 года Эрик Джеймс Николсон был награждён Крестом Виктории - за исключительную храбрость и пренебрежение собственной безопасностью. Он получил известие о награде по телеграфу, но лишь десять дней спустя летчик почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы отправиться в Букингемский дворец и принять крест из рук короля. Николсон стал единственным летчиком-исгребителем, удостоенным этой награды в ходе Второй мировой войны.
Из госпиталя Николсон вышел только в феврале 1941 г., и хотя медики по состоянию здоровья не хотели допускать его к полетам, летчик настоял на своем возвращении в строй. В апреле 1941 он был направлен инструктором в 54-й учебный отряд, а в ноябре того же года был переведен в 1459-ю эскадрилью в Хиболдстоу (Линкольншир), где летал на экспериментальном ночном истребителе Douglas Havoc «Turbinlite» со встроенным в носовую часть фюзеляжа прожектором. Через шесть месяцев Николсон получил назначение в Индию, где участвовал в боевых действиях против японцев, летая на Бристоль «Бофайтере» и Де Хевилленд «Москито». За боевые вылеты он был награжден Крестом «За выдающиеся лётные заслуги» (DFC), а в апреле 1945 Николсон был повышен в звании до скадрон-лидера (майора авиации), и получил должность в штабе Королевских ВВС в Бирме. Штабная работа пришлась Николсону не по душе, он стремился продолжать летать. Полэтому 2 мая 1945 г. он уговорил командира экипажа В-24 «Либерейтор» из 355-й эскадрильи взять его в полет в качестве наблюдателя. Над Индийским океаном этот самолет потерпел катастрофу, из экипажа никто не спасся…
Список других статей канала, посвященных героям разных времен и стран, вы можете найти ЗДЕСЬ
Если вас заинтересовала эта статья, поставьте «палец вверх», и подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить новую информацию по разным темам военной истории.