– Мамочка, пожалуйста, не отдавай меня! Я буду хорошей! – пятилетняя Соня ревела как белуга, намертво вцепившись тонкими пальчиками в подол Олиной куртки.
Девочка захлебывалась слезами, размазывая их по бледному лицу. Но Олю эти крики совершенно не трогали. Она грубо оторвала от себя детские руки и брезгливо оттолкнула дочь в сторону.
– Тшш! Хватит орать, артистка! – процедила сквозь зубы Оля, застегивая молнию на дешевой спортивной сумке. – Меня это бесит. Достала уже до чёртиков! Поедешь к папаше, пусть теперь он с тобой тыняется. С меня хватит.
Оля тяжело дышала, с ненавистью оглядывая тесную, захламленную прихожую. На самом деле этот ребенок был ей не нужен с самого начала. Не дочь, а сплошное недоразумение. Пять лет назад она решила, что беременность – отличный способ намертво привязать к себе Семёна. Мужчина был перспективный, с хорошей работой, и Оля рассчитывала, что он никуда не денется. Но придурок несчастный оказался не из робкого десятка. Он просто собрал свои вещи, оставил ключи на тумбочке и слинял.
Оля тогда злилась на чём свет стоит. От обиды и желания сделать ему как можно больнее, она выдала ему по телефону откровенную чушь: заявила, что избавилась от ребенка. Семён тогда аж выдохнул от облегчения и пропал с радаров окончательно.
Оля действительно планировала сделать аборт. Она пришла в клинику с твердым намерением покончить с этой проблемой, но пожилой врач быстро спустил её с небес на землю. Риск бесплодия был слишком велик. Испугавшись за свое здоровье, Оля решила рожать.
И вот начались пять лет того ещё развлечения. Бессонные ночи, зубы, колики, бесконечные больничные, очереди в поликлинику, детский сад. Вся зарплата уходила на питание и лекарства. Оля смотрела в социальных сетях на своих знакомых, которые спокойно зависали в клубах, и понимала, что просрала свою молодость. Соня постоянно требовала внимания, болела, плакала. Для Оли каждый день был похож на каторгу. Она угрохала кучу денег на этого ребенка, не получив взамен ничего, кроме усталости.
В один из холодных ноябрьских вечеров нервы окончательно сдали. Оля швырнула на стол мокрую детскую куртку, нашла в старой записной книжке номер Семёна и решительно нажала на кнопку вызова.
– Алло. У тебя дочь есть. Ей пять лет, – недовольно буркнула она в трубку, не тратя время на приветствия. – В общем, так. Или ты забираешь её себе, или я завтра же сдаю её в детский дом. Понял?
На том конце повисла тяжелая, густая пауза. Слышно было только прерывистое дыхание.
– Ты в своём уме? – голос Семёна дрогнул, в нем смешались шок и недоверие. – Ты нормальный вообще человек? Ты же сказала, что ничего не было! – А что делать? Передумала, – Оля хитро посмотрела на свое отражение в зеркале прихожей, поправляя волосы. – Короче говоря, решай. Жду твоего звонка до утра.
Семён положил трубку, и у него внутри всё похолодело. Этот подарочек судьбы свалился на голову совершенно не вовремя. У него давно была своя жизнь, налаженный быт, который работал как швейцарские часы. У него была любимая жена Наташа. Он был уверен, что прошлое давно похоронено. Словно в самой душе, больно укололо осознание того, что где-то ходит по земле его ребенок.
Делать нечего. Пришлось рассказать всё Наташе прямо в тот же вечер. Жена слушала его, сидя на краешке дивана. Она удивлённо захлопала глазами, а потом опустила лицо в ладони.
– Серьёзно? – тихо спросила она, поднимая на мужа растерянный взгляд. У неё в горле пересохло. – И что теперь? Как же так? – Я потребую тест ДНК, – Семён покачал головой, его скулы нервно дернулись. – Я эту мерзавку несусветную знаю. Может, она чужого ребенка мне хочет втюхать, чтобы бабки тянуть.
Наташа выглядела какой-то напряжённой, но кивнула. Тест сделали через неделю. Оля явилась в клинику, всем своим видом показывая, как её задолбало это мероприятие. Она демонстративно закатывала глаза и цокала языком. Результат подтвердил отцовство на девяносто девять и девять десятых процента.
Вечером Семён и Наташа долго сидели на кухне.
– Если мы её не заберем, эта ненормальная реально сдаст её в приют, – Семён процедил сквозь зубы, глядя в пустую чашку. Наташа укоризненно посмотрела на мужа, затем её взгляд смягчился. – Значит, забираем. Понятно, что будет тяжело. Но мы оформим всё официально. Через юристов, через органы опеки. Чтобы эта мамаша потом не передумала, когда ребенок вырастет, и не начала портить нам жизнь.
ЧАСТЬ 2
