Продолжение...
Примерно через час тяжелого подъёма по камням, туман, казалось, стал плотнее, и начало смеркаться. Тёмный лес, через который мы шли, стал еще тише. Слышен был только стук камней под ногами. Эхо этого стука раздавалось по всей окружающей нас местности, и складывалось такое впечатление, что оно раздавалось с небольшим опозданием и дублировалось в неком параллельном мире.
Мы прошли ещё около часа в полной тишине, и казалось, что начавшиеся час назад сумерки застыли, и ночь не собиралась приходить в это место. Подъём закончился, и мы шли по ровному месту, среди темных деревьев, снега и больших камней. Некоторые из них были исполинских размеров.
Садыбай шёл медленнее и всё время смотрел впереди себя, и мне казалось, что он сейчас очень серьезен и сосредоточен. Возле одного из огромных камней-мегалитов Садыбай велел нам сбросить рюкзаки и запомнить на всякий случай это место.
Мы скинули рюкзаки и пошли дальше. Метров через сто мы вышли на широкую поляну. На ней не было деревьев, но в центре поляны находилось нечто, что поразило меня и привело в трепет — в плотном тумане в центре поляны стояли высокие каменные столбы неправильной формы, высотой от двух до четырёх метров и в ширину от полуметра до метра. Столбы, казалось, были высечены из скалы и выглядели просто как грубо отёсанные камни. Они стояли кругами — три круга один внутри другого, причем это не бросалось в глаза сразу, так как расстояние между столбами было около пяти-шести метров. Некоторые столбы лежали на земле, а некоторые были сломаны наполовину или на одну треть, и обломки лежали рядом. Всё это место несло ощущение чего-то древнего и священного, отчего вызывало автоматически во мне чувство благолепия и уважения.
В центре круга ничего не было — пустое пространство около шести метров в диаметре было засыпано снегом. Я был уверен, что мы расположимся ровно в центре, но Садыбай повёл нас в сторону, и мы уселись на камнях, недалеко от внешнего круга. Садыбай сел в центре, я с правой стороны от него, а Паша с левой. Я надеялся, что мы разведём костёр, но мы просто сели на камнях полукругом, лицом в сторону поляны. Какое-то время мы сидели молча и смотрели в сторону каменных столбов. Наконец стало темно, но не так, как обычно бывает темно ночью — было ощущение, что туман светился изнутри каждой своей частицей и этим самым освещал пространство вокруг. Из-за густого тумана пространство казалось плотным, и каменные исполинские столбы выглядели неестественно в этом лесу, как будто когда-то очень давно некие разумные существа создали их здесь для какого-то смысла, который в течение многих веков был утрачен, и теперь они служили лишь неким напоминанием древнего культа.
Вдруг я услышал звук варгана. Это не было похоже на игру, скорее на те звуки, которые Садыбай издавал тогда в пещере. Иногда это были одиночные звуки, потом через какую-то паузу серия звуков, потом один или два подряд и так далее. Я сначала попытался уловить закономерность, но потом понял, что её или нет, или в этой игре был заложен некий смысл, который я не понимал. Поэтому я сосредоточился на звуках.
Звуки варгана, казалось, отражались от стен огромного помещения, и их эхо долго звучало в пространстве. Через какое-то время я перестал связывать эти звуки с Садыбаем и даже с пространством вокруг. Казалось, они происходили сами по себе и являлись из ниоткуда. Звуки варгана, туман, лес и каменные столбы вдруг стали одним целым и как будто ожили. Вдруг страх, который присутствовал во мне, исчез, то ли оттого, что я перестал критически мыслить, то ли от того, что впал в состояние транса, и мне вдруг захотелось двигаться. Как только я об этом подумал, то увидел, как Паша встал со своего места и начал танцевать. Его танец был похож на танец Садыбая, когда тот камлал. Я тоже поднялся и начал танцевать вместе с ним. Мое тело двигалось согласно ритму, понятному только ему — я совершенно не принимал участие в движениях. Я мог только наблюдать за тем, что происходит.
Танец Паши уже перестал быть похожим на танец, скорее это было похоже на совершенно хаотичные движения. Мне же казалось, что мой танец полон гармонии, и он продолжение звуков варгана. Я кружился и топал ногами, вскидывал их вверх и махал руками. Я не мог остановиться по своей воле, так как не управлял телом. Через какое-то время я услышал голос — он как будто звучал в моей голове, и он говорил мне: “Иди сюда”. Меня пронзил страх, я начал двигаться ещё активнее, мне казалось, мое тело сопротивлялось этой чужой воле, которая звала меня куда-то. Звук варгана вдруг стал громче, и он как будто заглушил все разумные доводы, которые могли у меня возникнуть. Я уже не видел Пашу, ни Садыбая, в тот момент, когда голос внутри меня раздался ещё раз: “Иди сюда”.
Это даже был не голос, это была чья-то воля. Того, кто обладал такой огромной силой, что мог, казалось, только одной своей мыслью уничтожить меня. Я понял, что у меня нет никаких шансов сопротивляться этой воле, и я решил подчиниться.
Голос звал меня в центр круга. Я медленно стал двигаться в центр поляны. Все пространство вокруг изменилось, но оставалось прежним. Клочья тумана медленно перемещались, и они освещали поляну. Я проходил сквозь столбы, и они теперь были чёрными, и в центре поляны вдруг не оказалось снега — только черная земля. Меня по-прежнему держал в своих путах страх такой силы, что, казалось, я сейчас умру. Я вдруг представил, что Садыбай подставил меня и сейчас меня принесут в жертву самым ужасным способом. Но я ничего не мог сделать и продолжал идти к центру.
То, что произошло дальше, не укладывалось у меня в сознании и не могло поддаться описанию, но я вдруг почувствовал, как меня обступило и обволокло нечто огромное и большое, оно как будто заползло внутрь меня. Это было похоже на большую чёрную тень, но она обладала сознанием, и я понял, что она хочет или съесть меня, или просто убить, но тот ужас, который меня охватил, не поддавался описанию. Я очень сильно хотел проснуться, я хотел кричать, но не мог, я хотел плакать, но не мог, и что самое страшное, это то, что оно не прекращалось ни на секунду, и при этом ничего не происходило. То есть я так же оставался живым, и меня никто не ел, и я не просыпался. Наконец, я понял, что оно ничего мне не делает, а только пугает, и я “закричал” на него. На самом деле я не закричал, так как не мог закричать, я просто каким-то образом создал свою волю и направил её на это существо, и оно вдруг моментально прекратило меня пугать, и я почувствовал исходящие от него дружелюбие и даже некую покорность.
Это длилось буквально секунду, потому что в следующую секунду я вновь запаниковал, и существо тут же вновь начало наполнять меня чувством безграничного страха. Я опять направил свою волю на существо, и оно опять стало дружелюбным. Это выглядело так, как будто я играл с огромным ручным львом, который мог одним движением меня разорвать, но не делал этого, потому что был воспитан людьми. Наконец я понял, как мне с ним взаимодействовать, и стал играть с ним — сущность наполняла меня жутким страхом, потом я вновь переключился на чувство своей воли, и оно оказалось у меня во власти. Я вспомнил рассказ Садыбая и осознал, что это и есть Проводник. Вдруг мне захотелось, чтобы он провёл меня в другой мир, я понятия не имел куда это, но как только я об этом подумал, как моментально оказался в тоннелях, где уже был когда-то. Я вдруг вспомнил это место и вспомнил, что когда-то парил там в виде клубня и взаимодействовал там с существами, похожими на такие же клубни. И как только я про них вспомнил, то тут же они начали появляться из многочисленных рукавов. Они как будто что-то знали обо мне, но не вызвали ни симпатии, ни отвращения — они просто были чужие.
Я подумал, что я могу просто мысленно задать им вопрос, и я даже попытался послать им этот вопрос. Я спросил: “Я могу задать вопрос?”. И вдруг я услышал ответ: “Что ты хочешь узнать?”. “Что я здесь делаю?”, — отправил я им мысленный вопрос. И ответ, который я услышал, поразил меня: “Ты один из нас”. Я не мог понять, какой мне задать следующий вопрос, и поэтому просто спросил: “А кто вы такие?”. Но вдруг, вместо ответа меня неожиданно выбросило в воспоминание из прошлого — в мое детство. Я каким-то образом оказался в своем теле, но это было тело подростка — мне было четырнадцать лет. Я тогда жил с отцом — была ночь, и я проснулся в слезах от страха — мне снились эти существа-клубни.
Я совершенно забыл об этом случае и о других, таких же случаях из детства, где я просыпался по ночам от приснившегося мне кошмара. В каждом из этих кошмаров были они, и я был в их мире. Но я каждый раз забывал эти сны. Я помнил только смутные обрывки. И только сейчас я неожиданно вспомнил, как долго они мне снились и как много времени я проводил в этом мире, сходя с ума от безумного страха.
Мне стало невыносимо грустно от этих воспоминаний, и я обратился к Проводнику: “Унеси меня отсюда”.
Роман Имя шамана. Автор Андрей Бодхи. Полная версия доступна по ссылке.