Бежали дни, и в чаще поспела лесная ягода – земляника. Ведагор, приметив это, довольно ухмыльнулся: то-то порадует свою лю́бую! Уж приглядел он заранее солнечный пригорок, на котором ягоды росли крупные, сладкие. Будто яхонты по изумрудной траве были рассыпаны!
Ждал чародей Малушу на их заветной поляне спустя седмицу, как и договаривались. Ждал, да напрасно! Не явилась девка и на другой день… а вот на третий молодая травница пришла. У Ведагора едва дух не перехватило от знакомого запаха драголюба – словно хмелел он от него, не иначе! Малуша была еще на подходе, а он уж ведал, что краса его идет, и придвинул ближе к себе туесок со спелыми ягодами.
Наконец, девка показалась на краю поляны – румяная, сияющая, в нарядной рубахе и с цветочным венком на голове. В памяти Ведагора невольно всплыли иные девичьи образы из прежней жизни, и даже облик матери – еще молодой, длиннокосой, прекрасной. Припомнилась ему ныне покойная жена Ладислава на праздновании их дня Любомира*… яркий венок на ее голове, струящиеся по плечам светлые волосы, расшитый алым наряд… но никто не мог сравниться с Малушей! Ведагору казалось, что краше его лю́бой во всем белом свете было не сыскать. Токмо при мысли о ней сердце его отзывалось сладкой болью, токмо в ее глаза-звезды хотелось глядеть бесконечно долго, наслаждаясь полыхающим в них огнем любви…
- Явилась ты, наконец, краса моя! – всплеснул руками чародей. – Уж третий день тебя я поджидаю…
- Нешто мыслил – не приду?!
Малуша, улыбаясь, подошла ближе, и Ведагор тут же притянул ее к себе, жадно впившись поцелуем в девичьи губы.
Спустя несколько мгновений девка проговорила, пытаясь отдышаться:
- Бабушку я тревожить побоялась, потому выждала подолее…
- Управились с огородом?
- Угу… по тебе токмо тосковала, а так все ладно… я вон, и туесок с собою прихватила – землянику собирать… поспела уж, поди…
- А то! – ухмыльнулся Ведагор и спохватился: - Ну-ка, отведай… заради тебя поутру собирал…
И он, зачерпнув из туеска пригоршню душистых ягод, поднес их к губам Малуши. Глаза девки восхищенно блеснули:
- Ох, какова красота! Это где ж ты сыскал? В самой чаще, поди?
- А есть одно место, - загадочно улыбнулся чародей. – Нынче я мыслил тебя туда отвести.
Малуша, отведав ягоды, блаженно зажмурилась:
- Аки мед, ей-Богу, токмо с кислинкой лакомой! А душисты-то как… м-м-м… спасибо тебе, милый мой! Давненько я эдакой земляники не видывала!
- А ты еще не то увидаешь, сладость моя! – пообещал чародей и припал к ее губам.
Малуша, благоухающая земляникой и драголюбом, была ему желанна до одури, до головокружения, до темноты в глазах. Прикосновения девичьих губ – мягких, нежных – обжигали его, будто огнем, пробуждая в груди нечто особенное, доселе неведомое. Никогда прежде Ведагор не испытывал подобного, даже в объятиях Ладиславы на их свадебном ложе…
Трудно было чародею обуздать свою страсть, закипающую в крови, но спешить он не желал. Хоть и чуял всем сердцем, что люб девке, а спугнуть ее боялся, испортить то дивное чувство, что вспыхнуло в них обоих – горячее, яркое, но покамест неокрепшее. Сделать Малушу своей он мыслил в тот час, когда она сама о том попросит – пущай не словом, так намёком…
Когда они добрались до земляничного пригорка, солнце уж почти в макушку светило. Приметив необыкновенно крупные и алые ягоды, рассыпанные в траве, девка ахнула от восторга.
- Велимир! Чудо-то какое! Вот это я бабушку обрадую!
Она принялась торопливо наполнять туесок, а чародей вздрогнул, услыхав свое прежнее имя. Из уст Малуши оно звучало столь сладко, ласково... век бы вот слушал да наслаждался, ан нет! Отвыкать было надобно от старой привычки, отвыкать…
Пристроившись в тени, Велимир наблюдал, как его лю́бая наполняет туесок спелой земляникой. Управившись, Малуша разогнулась и убрала растрепавшиеся волосы со лба тыльной стороной ладони.
- Доверху собрала, с горкой – кабы донести теперь! – рассмеялась она.
Чародей с улыбкой ответил:
- Я подсоблю. Ступай сюда, радость моя, переведи дух.
Девка повиновалась: подошла к нему, присела рядом на узловатый корень старой раскидистой сосны. От каждого слова Ведагора сердце Малуши сладко замирало, любое его прикосновение заставляло вздрагивать в затаенном восторге. Всей душой прикипела она к своему милому и смекала, что обратного пути уже нет…
Ведагор протянул ей пригоршню душистой земляники. Малуша обхватила его большую ладонь своими пальчиками. Выбрав несколько особо крупных и алых ягод, она накормила ими чародея:
- И сам угощайся!
- Сладкая, подобно тебе, моя ягодка… эх, век бы это лето длилось! – вздохнул он, не сводя взгляда с молодой травницы.
Девка, вспыхнув, опустила глаза.
- И я о том же мыслю…
Когда туесок Ведагора опустел, они утолили жажду ключевой водой из баклаги.
- А каков он – Третьяк? Тот, что за тобою ходит, – внезапно вопросил чародей.
Малуша нахмурилась.
- Нечего про него сказывать. Мне он не люб, а бабушка иначе мыслит…
- Привечает его?
- Весьма охотно.
- Вот оно как! – задумчиво усмехнулся Ведагор. – Что ж он за человек?
- Самый обыкновенный, - Малуша пожала плечами. – Ростом-то не шибко вышел, потому девки наши на него не глядят.
- А ему, коли верно смекаю, ты одна и надобна?
- Вестимо, что так…
Чародей не стал сознаваться в том, что уже смекнул, кто таков Третьяк. Любопытно ему было Малушу послушать.
- Ежели бабушка твоя поженить вас мыслит, стало быть, человек он хороший?
Девка вздохнула:
- Парень-то работящий, лодырничать не привык. Да не по нраву он мне! Пошто вопрошаешь о нем? Я нынче и вовсе мыслить ни о ком не желаю, окромя…
Малуша запнулась на полуслове, смущаясь.
- И мои нынешние думы лишь о тебе одной! – признался Ведагор. – Голову ты мне кружишь, краса темнокосая… но сказываю сызнова: не бывать нам с тобою мужем и женой, как в мирской жизни у людей заведено… обычаи мои не дозволяют семейством обзаводиться, жить общим домом, как простому человеку привычно…
- Я разумею это… - тихо проговорила девка. – Не запамятовала… токмо мне теперь все равно… без тебя радости в жизни нет никакой! Я для себя уж все порешила, Ведагор: ты мне надобен, а в остальном – будь что будет…
По щекам ее покатились крупные слезы. Чародей принялся утирать их:
- Что ты, лю́бушка моя?
- Да я ничего… я так…
Нахмурился Ведагор, крепко о чем-то задумался. Наконец, тряхнул темными кудрями, и глаза его полыхнули огнем:
- Не кручинься, Малуша! Изыщу я путь, по которому нам пойти надлежит.
- Ты о чем сказываешь? – не смекнула девка.
- О грядущем… ну, - смягчился чародей, - завтра-то придешь ко мне?
- Приду, - пообещала Малуша. – Скажу бабушке, что земляника поспела. Я тебе назавтра пирогов наших принесу. А может, еще чего надобно? Довольно ли запасов у тебя?
- Благодарствую за доброту твою, - улыбнулся Ведагор. – Не тревожься: коли надобность станет, сам на базар наведаюсь. Есть у меня человек верный в Залесье…
- Залесье? Где ж эдакое селение? Я прежде о таком и не слыхивала.
- Взаправду? По ту сторону леса оно находится, недалече от заставы новгородской.
- От той самой, где ты обретался?
- Верно. Что ж, и о ней ты не слыхала?
Девка покачала головой:
- Живем мы уединенно. Ближайшее к нам селение – Медвежий Угол, и путь туда дальний: через лес ехать надобно и выезжать еще затемно, дабы одним днем обернуться. Да и в Медвежьем Углу я отродясь не бывала. Мужики наши токмо на базар ездят, потому как путь неблизкий... да и народ лихой, как сказывают, на лесных дорогах встречается…
- Всякое бывает, - кивнул Ведагор. – Но тебе в моем лесу нечего бояться: я здесь хозяин, и все лесное царство мне подчиняется. Ты, лю́бушка моя, главное завтра поутру приходи: ждать тебе я стану… ох, как ждать…
И Малуша сызнова потонула в его жарких объятиях…
- Идти мне надобно! – пролепетала девка, неохотно высвобождаясь. – Солнце, вона, за верхушками скрылось: пора, стало быть…
- Пора… эх, кабы не надобность, до заката бы тебя не отпускал, - выдохнул Ведагор ей в самое ухо.
По телу Малуши пробежала сладкая дрожь.
- Проведи меня коротким путем! – мурлыкнула она, уткнувшись носом в его широкую грудь.
- Будь по-твоему, радость моя…
Когда они оказались на краю леса, Ведагор вдруг помрачнел. Малуша приметила это:
- Что с тобою, лю́бый мой?
- Простимся здесь, - ответил чародей. – Дальше мне ходу нет.
- Пошто так? Прежде ведь до опушки мы вместе добирались.
- Узнаешь скоро… ну, прощай, моя краса!
И, поспешно запечатлев на ее алых губах поцелуй, чародей исчез. Малуша опомниться не поспела, как впереди на тропке зазвучали звонкие девичьи голоса. Вскоре навстречу ей гурьбой выбежали деревенские девки с туесками. Они наперебой закричали, махая ей руками.
- Малуша! Малуша!
Молодая травница с опаской оглянулась, дабы убедиться, что Ведагор не стоит позади, но его и след простыл. Девки окружили ее:
- Нешто ты земляники набрала? Ох! И эдакой крупной! Ну-ка, дозволь испробовать! А какова ягода-то, а! Сладкая аки мед!
Некоторые из них без зазрения совести вытащили по пригоршне земляники из ее туеска.
- Сказывай, сказывай скорее, где набрала столько? Далече ходила-то?
- Да я не упомню, - пожала плечами Малуша. – Брела по лесу, покуда травы собирала, и вот, земляники набрала.
- Неправда! – загалдели девки, смеясь. – Знамо, сказывать нам не хочешь, место в тайне сохранить мыслишь!
- Да я возле земляничной горки бродила, - соврала Малуша. – Там и набрала…
- Эх, значится, напрасно мы туда поспешаем, - разочарованно протянули некоторые. – Обобрала ты все, поди!
Малуша усмехнулась:
- Пошто ж вы эдак поздно в лес пошли? До восхода солнышка бежать надобно!
- Иные заботы у нас всякое утро, - насупились девки. – У кого сестрицы меньшие на руках, а кто – у матери в помощницах. Тебе хорошо, Малуша: живешь с бабой Светаной, сама себе хозяйка! Вздумалось – в лес побежала, али в поле за травами пошла. У нас-то, поди, отпросись…
- И то верно, - вздохнула Малуша.
Кто-то из девок не утерпел:
- А Стемир-то, Стемир нынче посватался к Улите! Слыхала?
- Откуда ж? – пожала плечами Малуша.
Она все озиралась по сторонам, чуя, будто за ней наблюдают, но чародея, само собой, нигде не было видно.
- Эх! – с досадой подбоченилась одна из девок, румяная и дородная Гостёна. – Стемир – парень хоть куда, а Улита-то пошто сдалась ему?! Косица короткая, волос тонкий, нос конопатый – тоже мне, красу сыскал! Вот выбрал бы меня – ух, я бы заради этого что угодно отдала!
Девки дружно расхохотались, а Малуша усмехнулась:
- Да на кой тебе, Гостёна, сдался Стемир? Сами же сказывали – парень он ненадежный. Стало быть, и любовь его ветреная: нынче – есть, а назавтра – нет…
- Ох, много ты ведаешь! – отмахнулась Гостёна. – По мне, так это не беда! Вздумал бы со двора куда шастать – мигом бы скалкой по хребтине получил, аки козел в капусте!
Прыснув со смеху, девки наперебой принялись перекидываться шутками да придумывать всевозможные небылицы. Малуша собралась было распрощаться, как вдруг Гостёна воскликнула нарочито громко:
- А ты пошто от жениха-то бегаешь, а?! Ох, хитра, девка… ну, сказывай: желаешь Третьяка помучить подольше?
- Заради чего мне? – вспыхнула травница. – Больно надобно!
- Да как же! Слыхали мы, что свататься он к тебе вздумал, токмо обождать порешил, покуда братья его старшие, Балуй с Вешняком, невест не повыберут! А Балуй-то с Вешняком осенью свадьбы играть станут! Просватали себе девок-то…
- Ну и что с того? – спокойно ответила Малуша. – Мне до них дела нету…
- Как это – нету?! – не унималась Гостёна, которую распирало от охоты посплетничать. – Жди теперича, скоро явится Третьяк со сватами!
Девки закачали головами:
- Гладила дюже уж мужик суровый! Эдакого свекра получить – невелика радость…
- Да и Третьяк-то сам жених незавидный! – со смешком заметили другие. – Ростом дюже мал! Поди, дабы девку поцеловать, на чурбак ему подыматься придется!
И девки разразились дружным хохотом.
- Что, Малуша, разве не эдак сказываем?! – зашлась в приступе смеха дородная Гостёна, сотрясаясь всем телом. – Признавайся: подступался к тебе Третьяк с лобызаниями-то, а?! Ох, умора! Ох, потеха…
Малуша раздосадованно молчала, и отчего-то ей тошно было слушать насмешки девок, с коими она прежде сама не прочь была повеселиться. Что-то перевернулось в ее душе, отчего вдруг противны стали эти глупые толки, сплетни и казавшиеся прежде безобидными шутки.
- Побегу я, не то бабушка хватится! – махнула она рукой и опрометью бросилась прочь из лесу.
«Токмо бы не явился Третьяк ко мне свататься! – отчаянно мыслила она про себя. – Ежели явится, откажу ему! Наотрез откажу, и пущай бабушка негодует! Не пойду за него ни за что на свете…»
Вбежав на родной двор, Малуша тут же столкнулась с бабкой Светаной. Та, увидав внучку, всплеснула руками:
- Ох-ти! Пошто ж ты рубаху-то нарядную в лес надела, девонька?! Я же поутру-то и не поспела разглядеть, в чем ты убежала! Чегой-то ты, Малуша? Наряжаться в лес негоже, сказывала уж я тебе! Не токмо потому, что наряды марать жалость берет… поверье есть старое…
- Помню я, бабушка! – спокойно отвечала Малуша.
- И я мыслила, что помнишь, ан нет! – рассердилась старуха. – Сказывала я:
В лес ходи – лес не береди:
В золотом и алом не будет пути!
- Пошто ты, бабушка, серчаешь? Жива-здорова я, и ничего со мною не случилось!
Но травница будто не слышала внучку.
- Дух в лесу живет, и дух этот не жалует ярких нарядов! Пошто меня не слушаешь? Худо может дело окончиться, ежели поверьями старыми пренебрегать…
Малуша едва удержалась от того, дабы не сознаться бабке Светане, что она бегает на встречи с самим хозяином леса, потому никакая нечисть ей не страшна… но она смолчала. Опустив голову, внимала поучениям травницы.
- Заради чего ты нарядилась-то, а? – недоумевала старуха. – В толк не возьму! Нешто негде красу свою показать? На гулянье, вон, девки сбираются всякую седмицу – ступай с ними, коли охота! Я разве из дому тебя не выпускаю? А, Малуша? Пошто молчишь-то?! Ох, беда…
- Нету у меня охоты на гуляния бегать, - хмуро отозвалась та. – В лесу мне веселее!
- Ох-ти… - токмо и могла вымолвить бабка Светана. – Чегой-то с тобою стало, девонька? Не захворала ли ты?
- Не захворала, - Малуша протянула ей туесок с дивной земляникой. – Это тебе, бабушка, дары лесные! Гляди, какова ягода крупная… чай, по нраву тебе придется…
- Ох… это где ж ты таковой земляники набрала? В чащу, что ль, хаживала?
Девка ничего не ответила и проскользнула в избу. Бабка Светана в замешательстве глянула ей вослед.
______________________________
День Любомира*- свадьба у древних славян (прим. авт.)
Назад или Читать далее (Глава 11. Сладкое забвение)
Поддержать автора: https://dzen.ru/literpiter?donate=true