Продолжение...
Душа Бось
Несколько дней прошло в обычных будничных делах и занятиях. По утрам мы бегали на пробежку. Садыбай больше не отпускал нас одних и строго запретил покидать лагерь. Никаким строительством мы больше не занимались и в походы тоже перестали ходить. Зато начали делать практики во дворе.
Одна из практик была связана с дыханием. Для этого под руководством Садыбая мы сделали площадку. Расчистили ровное место от снега и выложили его тонкими жердями, подперев со всех сторон большими валунами. Затем заделали щели между жердями ветками из лиственницы и еловыми ветками, и их же уложили сверху, создав нечто вроде мягкого настила. Теперь на такой площадке можно было сидеть или лежать.
Первый шаг практики заключался в том, чтобы сидя с ровной спиной глубоко дышать через нос животом. Вдох и выдох должен быть резким и максимально полным. Так мы дышали в течение десяти-пятнадцати минут. Затем двое вставали друг напротив друга, а третий вставал посередине и закрывал глаза. Двое начинали толкать его, и он должен был почувствовать некое поле, находящееся вне его физического тела. После этого трое вместе с Садыбаем вставали в круг, а четвёртый вставал в центре круга.
Садыбай сделал импровизированный мяч из старых тряпок, и все бросали мяч в того, кто стоял в центре, а он должен был увернуться, как в детской игре в вышибалы. Но через какое-то время правила менялись, и человеку в центре завязывали глаза. Он должен был почувствовать мяч за пределами своего тела и увернуться от него. Но ни я, ни Рома с Пашей так и не смогли ничего почувствовать.
На второй день таких занятий, после очередной неудачной попытки, Рома воскликнул:
— Да это невозможно! — и снял повязку с глаз.
Садыбай вдруг подошёл к нему, взял из его рук повязку, надел на себя и встал в круг. Мы переглянулись. В этот момент мяч был у Паши, и он, размахнувшись, бросил его в Садыбая, который стоял к нему лицом. Садыбай лёгким движением уклонился от мяча. Я подумал о том, что он просто всё видел, и, подобрав мяч, настроился кинуть его в спину Садыбая, но когда мяч уже летел в него, он вдруг резко, но в то же время грациозно сделал шаг в сторону и уклонился. Рома быстро поднял мяч и кинул в Садыбая, стоявшего к нему боком, но он присел, и мяч пролетел у него над головой. Паша подбежал к мячу, поднял его и снова бросил в Садыбая, но тот опять, с какой-то лёгкостью и грацией, как будто в танце, вновь увернулся.
Все движения Садыбая стали походить на танец, который он исполнял во время камлания. Его тело плавно двигалось, и он то выкидывал вверх ногу, то глубоко приседал, и движения, с одной стороны, казались неестественными, а с другой стороны выглядели как сложный замысловатый танец, в котором каждое движение как продолжение предыдущего создавало некую законченную картину. При этом, когда в него летел мяч и он уворачивался от него, это тоже было одним из элементов танца. Как завороженный я следил за его движениями — мы никак не могли в него попасть, при этом он как будто издевался и дразнил нас, делая эти замысловатые пассы. Наконец он просто поймал мяч, летящий в него, выпрямился и снял повязку. Мы продолжили тренироваться.
На следующий день после дыхательных упражнений Садыбай предложил новую практику. Человеку завязывали глаза, а остальные выстраивались в ряд напротив него, метрах в десяти, и крепко брали друг друга за руки. Человек разбегался со всей силы, и остальные должны были его поймать. Смысл заключался в том, чтобы, преодолев страх, стремительно бежать со всех ног с закрытыми глазами.
Мы весело смеялись, когда кто-нибудь из нас, разбежавшись, начинал притормаживать, выставив руки вперёд. Через какое-то время у нас начало получаться, особенно у Паши — он вообще, казалось, ничего не боялся. Он же первым и стал лучше чувствовать мяч в игре, и у него стало получаться уворачиваться от него. Садыбай хвалил его, а мы с Ромой чувствовали себя неудачниками и расстраивались.
На следующее утро Садыбай объявил, что пробежки немного изменят свой формат. Теперь одному из нас будут завязывать глаза, к нему будет привязана верёвка, и его, как на поводке, будет вести ведущий. Задача ведущего была бежать так, чтобы человек, бегущий за ним с завязанными глазами, не врезался в дерево или не споткнулся о камень. Мы потянули жребий, и первым выпало бежать с завязанными глазами Роме. Ему завязали глаза, и Садыбай привязал верёвку вокруг пояса и подал конец верёвки Паше.
— А кто меня будет вести? — спросил Рома, выставив руки перед собой.
— Это ты знать не должен, — ответил Садыбай.
— А если я упаду и разобью себе лицо?
— Значит, ты упадёшь и разобьёшь себе лицо, — ответил Садыбай, улыбаясь и весело подмигивая нам.
Мы побежали. Паша бежал впереди и вёл за собой Рому. Рома довольно быстро освоился и даже перестал бояться. Несколько раз он несильно падал, спотыкаясь о камень. Когда мы прибежали к водопаду, и все разделись для купания, Паша столкнул его в воду. Рома выбрался из бассейна на звуки голосов, мы оделись и побежали обратно. Видимо, практика помогла Роме, и у него тоже начало получаться уворачиваться от мяча.
— Что ты при этом чувствуешь? — спросил я его, когда мы готовили ужин.
— Не знаю, как объяснить, — задумался Рома. — Как будто что-то опасное приближается ко мне, и такое ощущение, ну как сказать… Как будто гладят против шерсти.
На следующее утро жребий выпал Паше, и его повёл за собой Рома. Паша практически не падал и вёл себя так, как будто это было для него естественно — находиться с закрытыми глазами. Рома столкнул его вниз в бассейн, он чуть не пошёл ко дну — оказалось, что он не умеет плавать. Пришлось нам с Ромой его вытаскивать.
— Что же ты не сказал, что не умеешь плавать? — спросил его Рома на берегу. Но Паша пожал плечами и не ответил. Я боялся лишний раз с ним разговаривать. После того случая я всё ещё чувствовал осадок и старался по возможности не соприкасаться с ним.
Во время практики с мячом я пробовал почувствовать его, и мне даже казалось, что я уловил некое ощущение, которое выглядело как физический дискомфорт — как будто кто-то прижимается к тебе в переполненном автобусе, но это неприятное чувство находилось вне тела. Я попробовал танцевать, как это делал Садыбай, и мне показалось, что так даже удобнее, и когда входишь в особый ритм движений, то ощущения усиливаются.
Я был доволен тем, что у меня наконец-то тоже начало получаться, как у Паши с Ромой — мне не хотелось от них отставать. Я с нетерпением ждал завтрашней пробежки — мне казалось, что после неё у меня всё получится.
Продолжение следует...
Роман Имя шамана. Автор Андрей Бодхи. Полная версия доступна по ссылке.