К началу 1870-х годов состоящий из нескольких усадебных мест обширный участок по по четной стороне нынешней улицы Венцека между Чапаевской Молодогвардейской оказался в собственности купцов Матвея и Антона Николаевича Шихобаловых.
Матвей – третий их знаменитого квартета братьев – миллионеров Шихобаловых – как известно, занимался сельским хозяйством и в Самаре бывал наездами. Имел рано умершего сына Ивана, после которого осталась внучка Елизавета, и дочь Анастасию. 4 февраля 1862-го года 15-летняя Анастасия обвенчалась в Успенской церкви с 20-летним крестьянским сыном Николаем Неклютиным, причем родительское благословение на брак с безвестным и неимущим юношей девушка из богатейшего в городе клана получила ценой отказа от полагающегося ей приданого.
Поселились молодые в фамильном особнячке Неклютиных на улице Набережной (нынешней Максима Горького, 29) вместе с матерью, младшим братом и сестрами Николая. Анастасия самостоятельно вела все домашнее хозяйство, муж разбирал доставшийся в наследство запутанный клубок отцовских дел и одновременно служил в городской администрации, что давало средства на жизнь.
Спустя несколько лет тяжелую полосу удалось преодолеть. Долги выплатили , авторитет молодого предпринимателя возрос и семейный бизнес пошел в гору. Матвей Шихобалов отношение к избраннику дочери тоже пересмотрел – нанес визит в скромный домик зятя, начал помогать деловыми советами, внука Ивана забрал в свое поместье в качестве помощника и будущего преемника , а свою усадьбу на Заводской в начале 1880-х передал в распоряжение Н.Г. Неклютина в качестве приданого дочери
Николай Гаврилович Неклютин, со временем ставший одним из самых богатых и авторитетных горожан, многократно избирался думским гласным и членом городской Управы. Заняв в 1891-м пост градоначальника, как писал в мемуарах его сын Константин, «управлял делами города таким образом, что после его смерти Самара не имела ни копейки долга, а в казне было 300 тыс. рублей наличными»
Анастасия Матвеевна, в свою очередь проявляла фамильный предпринимательский талант в управлении наследственными имениями и разведении премиальных арабских скакунов. В особняк тестя Николай Неклютин с женой и семерыми детьми переселился в 1883-м году, заняв оба этажа жилого дома. В 1900-м А.М. Неклютина решила отцовскую усадьбу перестроить.
К поданному 27июля1901-го года прошению на перестройку дома прилагался проект, выполненный Александром Щербачевым.
Главный фасад прямоугольного в плане здания протянулся почти на половину квартала. Целостность эклектичного облика достигалась использованием элементов неоренессанса. Парадный вход вел в жилые помещения первого и второго этажей, справа находились четыре входа в торговые помещения лавок Товарищества паровой мукомольной крупчатой мельницы, где Неклютины имели долю.
Кроме хозяйских апартаментов и отдельной квартиры сына Виктора, здесь же находились квартиры управляющего и директора-распорядителя правления мельничного Товарищества и помещения для прислуги. В глубине обширного домовладения размещались конюшня, прачечная и баня и хлебный склад. Со стороны двора возвели пристрой для собственной электростанции
Главный фасад включал три самостоятельных объема. В расположенном слева двухэтажном девятиосевом корпусе декор выделялся светлым тоном. В выделенном рустованными пилястрами центральном ризалите в первом этаже раскрывался вход в магазин, над которым широкое окно декорировалось наличниками, лепным прямым сандриком с полуциркульной бровкой и подоконной нишей. Венчался ризалит треугольным фронтоном. Плоскость стен первого этажа так же покрывал дощатый руст, горизонтальное членение выполнялось междуэтажным, подоконным и венчающим карнизами.
Композицию среднего объема формировали два выступа-ризалита, так же увенчанных тругольными фронтонами. Окна в ризалитах в уровне второго этажа были обрамлены наличниками с прямыми сандриками с лепными медальонами под полуциркульной бровкой. В средней части прямоугольные оконные проемы второго этажа разделялись пилястрами в простенках. Справа располагался входной портал, сформированный двумя массивными круглыми колоннами, поддерживавшими мощный фронтон с антаблементом. Горизонтальное членение так же было выполнено междуэтажным, подоконным и венчающим карнизом с мутулами.
Доминирует в общей композиции центральная часть восточного объема, выделенная широкими рустованными пилястрами с висячими лопатками - "полотенцами" и треугольными фронтончиками, возвышающаяся над общим объемом благодаря окнам второго света в парадном зале второго этажа. Боковые крылья при этом по высоте совпадают с остальными корпусами.
Горизонтальное членение здесь выполнено профилированными карнизными поясами и венчающим карнизом на фигурных кронштейнах. В уровне верхних окон второго этажа на пилястрах размещались крупные медальоны со скульптурными портретами владельцев.
Простенки между окнами второго света заполняют невысокие каннелированные пилястры с капителями и спускающимися вниз лопатками – «полотенцами». «Основные» арочные проемы обрамлялись архивольтами с замковыми камнями, в уровне пят перемычек опиравшимися на орнаментированные пояса в простенках. В центре подоконных ниш так же размещались круглые медальоны. Оформление боковых частей выполнено более скромно – по аналогии с остальными объемами.
В своих мемуарах младший сын Неклютиных Константин называл родительский дом «лучшим в городе» - и, думается, обоснованно!
Кроме жилых, торговых и административных помещений в 1912-м году на усадьбе по инициативе того же Константина заработало производственное предприятие – первый в городе механизированный хлебозавод, продукция которого шла нарасхват. В дальнейшем неклютинскую пекарню вспоминали в основном в связи с тем, что здесь успел потрудиться табельщиком Валериан Куйбышев.
Кстати, глашатай советской власти на усадьбу своих бывших работодателй вскоре вернулся – к началу 1918-го владельцам оставили в пользование две квартиры и конторское помещение, а основную часть огромного здания занял «Коммунистический клуб». Вскоре Советы выдали мандаты на вселение новых жильцов и в квартиру Анастасии Матвеевны Неклютиной. На просьбу к Валериану Куйбышеву не трогать квартиру, в которой его мать прожила 40 лет, Константин Неклютин получил ответ: «Никаких соглашений с буржуазией!»
Имения Неклютиных к этому времени были разграблены, мукомольный завод «изъят» в ноябре 1917-го. Лишившись дома и пекарни – последней собственности , пройдя через серию арестов и угрозу расстрела, младшее поколение уехало на Восток, следом в Китай, а дальше – кто куда. Анастасия Матвеевна Неклютина, которой уже шел восьмой десяток, решила остаться. Жила, вероятно, в одной из комнат своей бывшей квартиры, подробностей о ее последних годах нет.
В июне 1918-го при захвате Самары войсками Чехословацкого легиона особняк Неклютиных, защищенный множеством пулеметов, стал эпицентром сопротивления. Как гласит установленная на фасаде мемориальная доска, среди оборонявших его большевиков были председатель революционного трибунала Франциск Венцек и заведующий отделом горисполкома Иван Штыркин. В число "героически оборонявшихся" включен и действительно присутствовавший при штурме Валериан Куйбышев, хотя в разгар событий из «Клуба коммунистов» он, как известно, ушел по крышам в направлении пристани, переулками добрался на Волги и благополучно уплыл на корабле
В 1919-м укрепившаяся Советская власть домовладения со всеми строениями муниципализировала. Неклютинская пекарня превратилась в хлебокомбинат с кондитерским цехом . В 2006-м году акционированное купеческое наследие, не сумев пережить трудные времена и накопив неоплатные долги, остановилось, не дожив 6 лет до столетнего юбилея.
В хранящем следы былого великолепия полузаброшенном особняке жизнь поддерживается благодаря работающему здесь центру экспертиз МО. Внутри, по словам очевидцев, былой красоты уцелело больше. Особенно впечатляот богатейшие лепные узоры высоких потолков.
Потомки Константина Неклютина в настоящее время проживают в США