История известной в свое время самарской семьи Неклютиных - отличный пример социального лифта. Первый из известных предков, по статусу государственный крестьянин из села Нижний Услон Свияжского уезда Казанской губернии по фамилии Воробьев, был любителем идти наперекор общему мнению и делать все по-своему.
Носил круглый год меховую шубу, якобы спасающую как от холода, так и от жары – за что получил прозвище «Михрюй». С годами авторитет оригинала возрос, благодаря рассудительности он стал в селе негласным мировым судьей, а потомки теперь уже уважительно именуемого «дяди Михрюя» из Воробьевых превратились в Михрютиных.
В конце 1820-х то ли внук, то ли правнук «дяди Михрюя» Гавриил Михрютин, оставив родную деревню, ушел в Самару – попытать счастья в торговле. Обнаружив, что в городе, где почтенного «Дядю Михрюя» никто не знал, фамилия его звучит некрасиво, подал прошение на высочайшее имя с просьбой ее сменить. Прошение было удовлетворено, и после замены четырех букв в Самаре появилась новая фамилия – Неклютины.
Занимался Гавриил Иванович Михрютин-Неклютин перепродажей пшеницы и гречихи. В 1841-м в возрасте 31 года женился, 18-летняя невеста Авдотья Спиридоновна была, вероятно, его односельчанкой.
Первого января 1842-го года у супругов родился сын Николай. Затем дочери Варвара, Екатерина, Анна, Евгения и Анастасия, и в марте 1862-го – младший сын Александр. Место жительства семьи – «дворовое место в 1-й части г. Самары, 6 квартале, по ул. Набережная р. Волги» - находилось по нынешнему адресу Максима Горького, 29.
Окладная книга за 1870-й года содержит подробное описание усадебных строений: «По улице находился 2-х этажный каменный дом из 7 комнат, окон на улицу – 10; во двор – 8; печей 5. Размеры здания: 5 х 5 кв. саж. к нему пристроена кухня и внизу к ней кладовая: 1 комната, 2 окна, 1 печь. Размеры пристройки: 3 х 3 саж. Во дворе имелись 2 амбара, каретник, конюшня». Отмечалось, что все постройки новые и прочные.
Выстроен был особняк по «образцовому проекту» тех времен – без особых внешних излишеств. Выходящий на улицу главный фасад имел трехчастную девятиосевую фронтальную композицию. По выделенной пилястрами четвертой оси располагались два парадных входа, углы так же фланкировались пилястрами – гладкими в первом этаже и междуоконном поясе и с базами, капителями и вертикальными нишами в уровне второго этажа. Небольшим оконным проемам первого этажа визуально добавляют размера объемные профилированные наличники, опирающиеся на цокольный пояс. Окна второго этажа, помимо наличников, украшены повторяющими профиль наличников прямыми сандриками. Выделенный подоконным и междуэтажным карнизами пояс оформлен нишами с прямоугольными филенками, завершал здание гладкий фриз и широкий профилированный венчающий карниз
Дело Гавриила Неклютина росло и процветало, покуда в начале 1860-х не случилась экономическая депрессия. Покупатели продукции вовремя расплатиться не могли, и предприниматель увяз в долгах, больше всего боясь потери репутации. Возможно, именно финансовые неудачи ускорили его кончину. В 1871-м году владелицей дома на Набережной стала его вдова купчиха Авдотья Неклютина, а все обязательства по запутанным делам взял на себя старший сын Николай.
В знаменитых мемуарах его сына «От Самары до Сиэтла» Константин Николаевич Неклютин пишет: « Мой отец один принял на себя ответственность за долги, так как сёстры были замужем, а брат Александр не хотел вести прогоревшее дело», якобы старался избегать ответственности и предпочитал весело проводить время. Однако стоит вспомнить, что разница в возрасте братьев составляла ровно 20 лет, на момент смерти отца Александру едва исполнилось девять , и обвинять его в уклонении от семейных проблем нелепо.
Так или иначе, распутывать клубки долгов и восстанавливать доброе имя семьи пришлось Николаю Гавриловичу. Николай Неклютин к этому времени был женат на дочери Матвея Шихобалова Анастасии, с которой обвенчался 4 февраля 1862-го года в Успенской церкви. Чтобы получить согласие родителей на брак с 20-летним безвестным и небогатым избранником, ей – 15-летней девушке их шихобаловского клана – пришлось отказаться от полагающегося приданого. Жених не возражал!
Первые годы семье пришлось трудновато. Николай разбор запутанных отцовских дел совмещал со службой в городской администрации – чтобы было на что жить, а Анастасия самостоятельно вела все домашнее хозяйство. Тут, впрочем, стоит вспомнить, что у Шихобаловых – уже разбогатевших – долгое время было принято обходиться без прислуги и всю домашнюю работу выполнять самостоятельно. Жены миллионеров-«Николаевичей» и в мороз полоскали белье в проруби на реке, и лишь жена Антона Шихобалова положила конец этой семейной традиции. Юной Анастасии Неклютиной суровое шихобаловское воспитание, надо думать, пригодилось.
Затем семейное дело наладилось, авторитет Н.Г. Неклютина возрос, бизнес снова пошел в гору. Матвей Шихобалов отношение к зятю изменил – начал общаться с многочисленными внуками и, надо думать, отдал дочери зажатое приданое. После его смерти Анастасия унаследовала по завещанию несколько крупных имений и дом-дворец на нынешней улице Венцека, 48.
Николай Гаврилович Неклютин стал со временем одним из самых богатых и уважаемых людей в городе. Избирался думским гласным, членом городской Управы, в 1891-м занял пост градоначальника. Еще раз цитируя мемуары Константина Неклютина, «управлял делами города таким образом, что после его смерти Самара не имела ни копейки долга, а в казне было 300 тыс. рублей наличными»
Анастасия Матвеевна от мужа не отставала. Безупречно и прибыльно управляла наследственными имениями, разводила премиальных арабских скакунов. Любила технические новинки – открыла во дворе собственного дома механизированный хлебозавод, вся продукция которого, а в особенности фирменные булочки-«неклютинки» шла нарасхват. Открыла первый в городе автосалон марки «Форд» и сама, в уже почтенном возрасте, стала первой самарской автоледи.
Фамильную усадьбу на Набережной в 1882-м году купцы Николай и Александр Неклютины унаследовали после смерти матери. Год спустя Николай Гаврилович переселился с семьей в завещанный тестем особняк на Заводской - по словам того же Константина Неклютина, «лучший дом в городе». Оставшийся в родовом гнезде Александр Неклютин в 19 октября 1887-го года обвенчался в той же Успенской церкви с 18-летней дочерью купца Ивана Стройкова Марией. В браке один за другим родились пятеро детей.
Александр Гаврилович продолжал семейную торговлю пшеницей и гречихой. Участвовал, как и полагалось представителю купечества, в благотворительности - совместно с Альфредом фон Вакано учредил и курировал Общество помощи нуждающимся ученикам начальных школ. Жена его, по словам родни, отличалась миловидностью, приветливостью и ровным доброжелательным характером.
. С 1893 года Александр Гаврилович значился единственным владельцем усадьбы. В июле 1901-го оформил разрешение на возведение дворового пристроя к основному зданию, а спустя год участок со строениями по какой-то причине оказалась в собственности свечного магната Ивана Гавриловича Головкина, женатого на сестре Александра Неклютина Анне.
Сам родич проживал, как известно, на Соборной, а бывшую усадьбу шурина использовал в коммерческих целях, сдавая в аренду и жилые помещения, и оборудованное во дворе помещение для автомобилей. С 1915-го бывшее домовладение Неклютиных значилось в собственности «Товарищества пароходства и транспортирования грузов Ф. и Г. братьев Каменских», а в 1918-м году оказалось уже в списках муниципализированных.
Александр Гаврилович Неклютин всего этого не видел, поскольку 22 февраля 1905-го года скончался, не дожив двух недель до сорока трех лет. Семья его Октябрьскую революцию встретила в Самаре. Дети, получившие неплохое образование, сумели новой власти оказаться полезными – дочь Александра (в замужестве Трунова) работала бухгалтером на спиртозаводе, Мария (Набережнова) преподавала в одной из городских школ.
Числился «советским служащим» и сын Виктор, покуда 7 ноября 1927-го года, ровно в юбилейную дату революции не был арестован за «пропаганду или агитацию, содержащих призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или совершению отдельных контрреволюционных преступлений». Думается, единственной виной «контрреволюционера» стала известная фамилия и принадлежность к семье бывших «эксплуататоров»! Приговор Особого совещания при Коллегии ОГПУ гласил – 10 лет лагерей. По отбытии срока в Свирлаге Ленинградской области 3 марта 1937-го года Виктора Неклютина освободили, в 1999-м реабилитировали.
Генеалогические сайты выстраивают фамильное древо семьи вплоть до 90-х годов прошлого века. Надо думать, что потомки Александра и Марии Неклютиных проживают в Самаре и по сей день. Фамильный особняк, отметивший полуторавековой юбилей, по-прежнему служит в качестве многоквартирного жилого дома