Из рабочего процесса:
Впервые в жизни, во второй ее половине, оказалась в санатории. Дожив до 54 лет, умудрилась ни разу не попасть в такое полезное место. У меня впервые за много лет появилась возможность провести время наедине с собой и для себя, я уже успела забыть – какое это удовольствие читать художественную книгу. Мне на полке бук-кроссинга попался потертый томик Ирины Грековой, ее «Хозяйка гостиницы». Я читала и плакала. Конечно. Моя жизнь прошла в совсем других декорациях, но по ощущениям, один в один – у меня нет прав ни на что, одни обязанности с самого детства.
Я начала работать с четырнадцати лет, потому что отец выпивал, дома денег не было. Потом все время работала и училась, потом вышла замуж, в декрете практически не сидела – девяностые, тогда все тяжело жили, крутились, выживали. Никаких материнских капиталов, никакой помощи бытовой. Привыкла сама справляться со всем.
Муж мне тоже в молодые годы о большой любви говорил, как Шунечка, а слова к делу не пришьешь.
Теперь и дети выросли, свои семьи завели, только и знают, что внуков подкидывают, чтобы съездить куда-то, отдохнуть…
А я как будто в заботе и не нуждаюсь. Вот во второй половине жизни впервые оказалась в санатории. Оглядываюсь сейчас назад и обидно мне за время, на которое жизнь пришлась, за отношение к женщине, как тягловой лошади. Хотя вот сижу теперь и думаю, что время всегда было такое, и отношение к женщине не зависит от того, что вокруг, зависит от нее самой. А что я могу сделать, чтобы близкие меня иначе воспринимали, по-другому относились? Это они должны понять. Что я не железная, муж и дети. Но они как будто этого не видят, не замечают, как я меняюсь, устаю и уже не могу поддерживать, сама нуждаюсь в поддержке. Что нужно сделать, чтобы они догадались, чтобы спрашивали хотя бы иногда, что со мной и как я себя чувствую?
Самое простое действие, которое может начать менять отношение к Вам – это начать говорить о своем состоянии и потребностях. А может быть, в первую очередь о потребностях, а во вторую или даже третью о состоянии. Потому что описание состояния далеко не всегда побуждает окружающих действовать. Может даже раздражать их своею неопределенностью.
Например, Вы говорите, что-то здесь зябковато… Окружающие могут принять к сведению. Решить, что Вы:
- Констатируете пониженную температуру воздуха. И все.
- Хотите, чтобы Вам заварили горячего чаю.
- Просите, таким образом, чтобы Вам подали шаль.
- Предлагаете закрыть форточку.
- Что-то еще, что наверняка можно придумать.
Самое удивительное здесь то, что, если о Вас позаботятся, но не так, как Вам хотелось бы, несмотря на предпринятые действия у Вас все равно останется ощущение недопонимания, и недовольство отразится на Вашем лице, его увидит тот, кто в меру своих сил и способности догадаться о Ваших желаниях позаботился о Вас, но не нужным образом, а иначе. Поэтому лучше говорить прямо.
Иногда, и скорее всего, это Ваш случай, до того, как начать говорить прямо, нужно договориться с собой, убедить себя, что есть жизненно важные вещи, на которые Вы имеете право, поэтому можете о них уверенно говорить. Например, если Вам нужен санаторий, Вы так об этом и говорите, покупаете путевку и едете, не переживая, что детям некуда везти внуков на выходные, чтобы отдохнуть. А мужу придется ходить к детям в гости, чтобы пожинать или вспоминать утраченные навыки приготовления пищи. Вы нуждаетесь в санатории, имеете на это право и едете туда, куда хотите и когда хотите. Вы взрослая женщина и можете принимать такие решения касательно себя в том числе.
Даже близкие люди в первую очередь склонны думать о себе, а вовсе не о том, кто молчит и предпочитает, чтобы окружающие догадывались, как он несчастен и что нужно сделать, чтобы уровень счастья изменился.
Анна Бердникова
Если Вы при чтении испытали лучшую эмоцию на свете - интерес, Вы можете поблагодарить автора.