Вот уж действительно Эрмезинда - «ребенок-неожиданность». Неизвестна точная дата рождения самого Генриха Слепого, но как ни крути, его первый и единственный ребенок появился на свет, когда отцу или уже стукнуло 75 лет (при условии, что он родился в 1111 году), или вот-вот должно было исполнится. Таким образом, его можно назвать одним из самых старейших отцов Средних Веков, даже если считать годом его рождения 1113-ый, а не 1111-ый. Что интересно, ни в те времена, ни когда либо позже, ни у кого не возникло сомнений в отцовстве. Вероятно, благодаря добродетельности Агнессы Гелдернской. Вдобавок, из-за вредного характера старого Генриха, вряд ли кто стал бы предполагать, что граф Люксембурга вообще может признать своим чужого ребенка, да еще и рожденного в результате измены.
Есть и третье, весьма существенное доказательство того, что Эрмизинда действительно дочь Генриха Намюрского и Люксембургского – реакция графов Эно. Бодуэну V этот ребенок был как кость в горле, так как Генрих сразу же стал вести себя так, как будто прежний договор о наследовании его графств больше не действителен. Генрих Слепой, в отличии от королевы Франции Адель Шампанской, «почему-то» любил своего ребенка больше, чем какого-то там племянника и теперь во чтобы то ни стало желал сохранить свои владения за дочерью. О выплатах, которые ему в течении многих лет поступали из Эно, он тоже предпочел забыть.
С таким раскладом Бодуэн Эно, разумеется, не согласился, но в своей дальнейшей борьбе за наследство странного дядюшки он упирал исключительно на старые договоренности. Я абсолютно уверен: будь у Бодуэна хоть малейшая возможность обвинить Эрмезинду в незаконнорожденности, а ее мать в измене, располагай он хотя бы одной зацепкой – он бы тут же это сделал.
Но больше всего в завязке этой истории озадачивает меня несколько иное. Почему изначально не был предусмотрен пункт, согласно которому, договор между Эно и Намюром вступает в силу только в случае отсутствия у Генриха Слепого законных детей? Да и насчет незаконных это ведь только мое предположение, что их не было. Если их следов не осталось в истории, то это не значит, что бастарды старика Генриха не существовали вовсе. Но их наличие делает поведение Генриха совсем уж мало адекватным.
И договор этот злосчастный он заключал два раза – в 1171 году при «смене контрагента» можно было бы воспользоваться случаем и внести изменения, ведь возникли новые обстоятельства, старый граф женился и причем на девице, а не как в первый раз на бездетной, дважды вдове. Для своей первой жены, Лауретты Эльзасской, Генрих был уже четвертым мужем, еще с одним она развелась. Вообще, конечно очень трудно понять практическую необходимость первого брака Генриха Слепого. Да и в финансовом или политическом плане он тогда тоже ничего не выигрывал.
Остается сделать вывод, что Генрих Слепой был слишком легкомысленным и вообще жил одним днем. Но вот интересно - а если бы родился мальчик? Как бы развивались события в дальнейшем? Пол имел критическое значение, рискну предположить: велика вероятность того, что Бодуэну Эно пришлось бы смириться с потерей желаемого, может быть, не без компенсации. Позже в контексте продолжения темы, я разберу два случая, некоторым образом схожих, хотя и не идентичных. Там тоже были договоры, завещания и спор за титул, и в первом из них две родные сестры были в итоге ущемлены в своих законных правах в пользу родственника мужского пола, а во втором - сорвалась попытка лишить титула мальчика в пользу старшей родной сестры.
Ну а сейчас, после рождения дочери, Генрих Слепой стал пытаться что-то исправить. Единственным верным решением в его ситуации (с его точки зрения, разумеется), было выдать Эрмезинду замуж за некоего могущественного феодала (или его старшего наследника) сравнимого с графом Эно или (крайне желательно) сильнее. Только так, силовым методом можно было защитить наследство малютки Эрмезинды. Так как граф прекрасно понимал, что умереть он может (в виду своего преклонного возраста), даже не завтра, а буквально сегодня, то действовал он на удивление быстро. И очень оперативно нашел просто великолепного жениха для своей дочери, когда ей еще и года не исполнилось.
Полагаю, вы уже догадались кому именно Генрих Слепой предложил руку Эрмезинды с двумя интересными графствами в придачу. Молодому Генриху Шампанскому. И у Шампанского дома аж дух захватило от этого уникального без всяких шуток, предложения. Такие шансы действительно выпадают редко - настолько увеличить владения своей династии и при этом в будущем стать влиятельной семьей еще и в Империи.
Предварительные переговоры прошли вероятно в начале 1187 года, и вот граф Шампани, который 13 января 1186 года (то есть сразу после свадьбы своей сестры Марии и молодого Бодуэна) торжественно поклялся принять в жены Иоланду Эно, уже 29 марта 1187-го, клянется брать в жены Эрмезинду, дочь графа Намюра и Люксембурга, таким образом став наследником Генриха Слепого. Знаете, чего не хватало чтобы внести окончательный хаос в этот парад торжественных клятв и попранных обещаний? Если бы Агнесса, благочестивая супруга Генриха родила ему бы ему не просто мальчика, а мальчика после дочери - прямо не знаю. Чтобы тогда граф Люксембурга делал и как бы он попытался вывернуться.
Бодуэн Эно не стал сразу прибегать к бессмысленным действиям вроде призывов Генриха Шампанского к совести и соблюдению договоров. Для начала он обратился к действующему императору Фридриху I с просьбой о защите своих прав. Да и неплохо было бы узнать, что сюзерен вообще обо всём этом думает. 17 мая Фридрих I дал ответ послам Бодуэна - «граф Намюр держит свои вотчины от меня. После его смерти я передам их графу Эно и никому более. Что же касается планов графа Намюра, то я не позволю владеть его землями ни одному французу».
Во-первых, император справедливо опасался дрейфа западных частей Священной Римской Империи в сторону Франции. Если так дальше пойдет, тут и до смены сюзерена недалеко. К слову, и сам Генрих Слепой в свое время получил графство Люксембург поперек более близкого родича предыдущего графа. Генрих был всего лишь двоюродным братом (сыном тети) последнего представителя старой люксембургской династии Конрада II (?-1136).
И у Конрада II, была родная сестра Лиутгарда, таким образом лишенная наследства отца и брата по указу то ли императора Лотаря II, то ли римского короля Конрада III (не был коронован императором). Дело не в том, что женщину предпочли мужчине - Лиутгарда уже была замужем за французским графом Генрихом II Гранпре, имперское правительство именно что пыталсь избежать «прилипания» Люксембурга к Франции.
Конечно, граф Эно был тот еще сторонник императора, из-за тех же своих родственных уз с молодым Филиппом Августом, но что поделаешь? Во-вторых, то самое первое соглашение 1163 года, что Генрих Слепой заключил с Бодуэном IV, согласовывалось имперской комиссией и поговаривали граф Эно немало заплатил и императору Фридриху и членам комиссии за согласие.
Продолжение следует …
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017