Бодуэн «Младший», наследник нового графа Эно, Бодуэна V, тоже стал фигурой планируемого брачного проекта.
Заключался этот проект в следующем: Генрих I Щедрый и Мария Французская с одной стороны и Бодуэн V с Маргаритой Эльзасской с другой, договорились, что их сын, наследник Шампани Генрих, женится на Изабелле Эно, а наследник Эно (а в будущем еще и Фландрии) Бодуэн, возьмет в жены Марию Шампанскую. И вот тут каверзный вопрос – а как в таких случаях поступали с приданным невест? Никакой информации об этом я не нашел и рискну предположить, что дело решалось по принципу «взаимозачета». Может быть, я не прав, но логично же – какой смысл отдавать за Марию скажем, 50 тысяч ливров, если и за Изабеллу получать те же 50 тысяч? Смысл таких перекрестных браков в укреплении политических связей и, на всякий случай, есть тайная надежда на возможное наследование по женской линии, тут уж кому как повезет.
13 мая 1179 года Бодуэн V еще раз торжественно подтвердил свои клятвы относительно этих браков. Но был во Франции человек, которого эти проекты сильно не устраивали. Это был юный 15-летний король Франции Филипп II, коронованный еще при жизни отца 1 ноября 1179 года и с 18 сентября 1180-го (день смерти Людовика VII) правивший уже полноценно и единолично. Впрочем, уже с осени 1179 года, разбитый параличом старый король не участвовал в управление королевством, просто потому что умирал. Тогда еще никто и не понимал, что Филипп в свои 15 лет почему-то соображает лучше, чем его отец в 55…
Филипп, формально пока еще соправитель своего отца Людовика VII, действовал на опережение – союз трех громадных феодальных домов (Фландрии, Эно и Шампани), земли двух из которых, даже по отдельности превышали территорию королевского домена, надо было растащить в разные стороны. Как? А он предлагает себя в женихи Изабелле Эно. Бодуэн и Филипп Эльзасский попались на эту удочку – во-первых, это просто престижно. Во-вторых, Эльзассец почему-то так обрадовался, что пообещал королю и приданное за Изабеллу – несколько городов на западе своих владений (позже эту территорию назовут Артуа).
Графу Фландрии явно льстило, что король обращается за советом именно к нему, следуя воле больного отца, ведь Людовик графа Фландрии назначил опекуном своего сына. И еще – если прежний проект женитьбы наследника Франции на Иди Лотарингской (Булонской) сорвался именно по вине королевы Адель, то сейчас Эльзассец увидел великолепную возможность отомстить Шампанскому дому за эту свою неудачу.
Но земли за Изабеллу Филипп Эльзасский пообещал, впрочем, осторожно, с условиями – не просто приданное, а наследство (только после своей смерти) и только если будущая королева родит сына, иначе эти владения должны вернуться к генеральным наследникам – графской чете Эно. Откуда же ему было знать, что «шустрый мальчик» характером пошел вовсе не в отца, а скорее в обоих дедов – Людовика Толстого и Тибо Великого? И уж если ему что-то пообещать, то… поймает на слове.
Так вот и вышло, что Бодуэн Эно нарушил свое слово данное дому Шампани и выдал свою дочь Изабеллу за короля Франции.
28 апреля 1180 года состоялось бракосочетание Филиппа и Изабеллы. Причем тайно, отнюдь не в Париже, а на севере Франции, да и короновали Изабеллу не в Реймсе, а в аббатстве Сен-Дени, потому как архиепископом Реймсским был Гийом Белые Руки. Молодой король избавил своего дядю-шампанца от необходимости делать мучительный выбор между обязанностями согласно сана и долгом перед семьей. Филипп просто не уведомил Гийома о коронации Изабеллы. Архиепископ сделал вид, что страшно обиделся, но, наверное, вздохнул с облегчением.
Но вот кто на самом деле больше всех неистово протестовал против «самоуправства» юного Филиппа II, так этого Адель Шампанская. Да уж, хватало среди королев Франции странных личностей. Мария Медичи, Констанция Арльская …, впрочем, эти хотя бы любили младших сыновей больше, чем старших. Но Адель ставила интересы одного из племянников, выше интересов единственного своего сына, к тому же еще толком несовершеннолетнего. Но, в целом осуждая, не буду к ней слишком строг – всё же Адель сильно не дотягивает до такой уникальной матери и королевы, как Изабо Баварская.
Итак, королева покидает двор (как сына, так и, кстати, безнадежно угасающего мужа), мечется между Шампанью, Блуа и Нормандией, подзуживает и так свалившихся в мятеж братьев, и кроме того склоняет к военной агрессии короля Англии Генриха II. Что и сказать – поведение весьма «достойное» для королевы-консорта. Но самое главное здесь – англичанин-анжуец не решился на выступление против молодого короля Франции. Ну, а остальные… в 1181 году, уже после того как Филипп стал полноправным королем Франции начинается острая фаза его противостояния с крупными феодалами.
Причем первым и самым недовольным был Филипп Эльзасский, быстро разочаровавшийся в своем подопечном. К тому же у Эльзассца было еще одно «больное место» - довольно значительное графство Вермандуа, располагавшееся на юго-западе его земель, владел он им на довольно жидких основаниях, и молодой король об этом очень скоро вспомнит в довесок к обещанному приданному своей жены. Но это уже другая история, как и общий фон феодальной войны, пока прежде всего меня интересует брачная политика дома Шампани. С браком молодого Генриха что делать-то?
«Неверный» граф Эно Бодуэн и вовсе оказался в какой-то очень неудобной позе, вынужденно пытаясь усидеть сразу на трех стульях. С одной стороны – дочь замужем за королем, да и сам король начал приближать Бодуэна ко двору, с другой – на это возвышение очень обиделся Филипп Эльзасский, наследниками которого была графская семья Эно. И наконец, с третьей стороны – графы Шампань с которыми тоже надо было как-то закрыть вопрос своих нарушенных клятв относительно брачных проектов детей обеих семей.
Продолжение следует …
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017