– Почему я купил мальчику не слишком нужный костюмчик вместо крайне необходимых тёплой куртки и зимних ботинок? Сейчас отвечу…
Услышав ироничный вопрос, Анна, как раз наливавшая гостю кофе, от неожиданности едва не выплеснула драгоценный «Сантос» ему на брюки. Казалось, старик прочёл её мысли.
– Зимняя одежда не понадобится Дмитрию. Выступив через месяц на чемпионате России, он сразу же уедет в Израиль, а затем, возможно, переберётся в Америку. В какой-нибудь жаркий штат типа Флориды. Этой стране всё равно недолго осталось, зачем портить мальчику жизнь?
– Уедет? – пробормотал Сергей, которому показалось, что он провалился в какой-то кошмарный сон. – Как?
Соломон Моисеевич посмотрел на него, словно на слабоумного. Отпил кофе.
– Скорее всего, улетит на самолёте, потому что поездом до Одессы и оттуда теплоходом до Хайфы слишком долго… Нет, я не сошёл с ума, и если вы откроете шире уши, то всё поймёте!
Допив свою чашечку, Либерзон продолжил вещать, для наглядности манипулируя стоящей на столе посудой.
– Ваш занюханный завод покупает Густовойтенко, чтобы снести вмести с рынком и построить на его месте два многоквартирных дома. В дополнение к третьему, который будет рядом с вами. – Отодвинул блюдо с рыбой на угол стола и поставил на его место кофейник. – Поскольку он не только застройщик, но ещё и завозит импортные презервативы, то убирает конкурента – выгода двойная. Зато у вас глава семьи теряет работу, и где он тут найдёт новую? Или собираетесь жить вчетвером на зарплату библиотекарши?
Сделав паузу и убедившись, что ему никто не возражает – а чего тут скажешь? – продолжил.
– Толкучка переедет на пустырь в конце вашей улице и существенно расширится. Смотреть по поручению этого, как его… Кабана станет ваш сосед Борис. Он покупает себе новую квартиру, старую передаёт одному из своих орангутангов, а вашу хочет для второго. Разумно: начнётся чего на рынке – и оба сразу на месте. Но куда денетесь вы? В развалюху, которую предлагает взамен Боря? Или начнёте с ним воевать? Других-то покупателей вам найти, так и не удалось!
Ответом снова стала скорбная тишина. Увидев ту дыру с ржавыми трубами, свежими потёками на стенах и трещиной на потолке Кузьмины с возмущением отказались. Потом узнали, что дом, куда им предлагали переехать, построен ещё до отмены крепостного права и может рухнуть в любой момент. Не стали они и продавать жильё за треть цены. На следующий день на их стареньком «Москвиче» порезали колёса, а сосед, сочувственно скалясь, жаловался на рост криминала.
Сергей с той поры выходил из дома исключительно с обмотанным изолентой обрезком железной трубы в специально пришитом глубоком внутреннем кармане куртки. Он приноровился мгновенно его вытаскивать и купил жене с дочерью перцовые баллончики, но в глубине души понимал: возьмутся всерьёз – не поможет.
– Может, в милицию пожалуетесь? – с издёвкой спросил Либерзон. – Так я знаю, что они вам скажут. «Убьют, тогда и приходите!»
Всё верно: менты вмешиваться не станут. Месяц, как понёс заявление, так там им разве что не подтёрлись. Строго говоря, кабановский бригадир напрямую не угрожал, да хотя бы и угрожал – и что? Свидетелей нет, и все знают, что начальник городской милиции Антошин с Кабаном в баню с девками вместе ходят. Не говоря про ту драку в клубе…
Рыжая Светка, с которой Танька не поделила московского красавчика – единственное и любимое майорское чадо. Светкино дзюдо в тот вечер противостояло танькиному тхэквондо, затем пошли чисто бабские царапки, и воительниц растащили. Антошин тогда шум поднимать не стал, но ждать от него помощи нечего. Значит…
– …Отправка мальчика в цивилизованный мир – единственный выход! – Соломон нудел неотвратимо и логично. – Этот алкаш развалит всё, а за ним придут коммунисты с фашистами и угробят страну окончательно! Вы при любом раскладе обречены на нищету. Неужели сына не жалко?
– У него тут шахматы… – прошептала Анна. Либерзон пренебрежительно махнул рукой. – Вся советская шахматная школа – евреи, которые уехали или уедут. И Гарик Каспаров уедет – никуда не денется! Конечно, попадаются русские, но наставники и у них наши! Кто учил Толю Карпова? Миша Ботвинник! Кто учит Диму? Арон Самуилович Гитлис, дай Б-г ему здоровья, и он тоже собирается ехать!
Откуда Соломон в курсе скотогонской жизни – от ситуации в криминале до планов димкиного наставника? Но ведь знает! Значит, приходится его слушать. Да что же он предлагает-то?
– …Продаёте квартиру за сколько сможете, и получаете от меня однушку в Берёзовке, под Красноярском. Вопрос с вашим трудоустройством, считайте, решён, по зарплате почти не потеряете. Мальчик отправляется в Израиль, где его усыновляет… например, ваш бывший сосед снизу Изя Циперович, он всегда хотел сына, но не может. Или кто-нибудь другой – я найду приличную семью! Лучшую, чем нищие неудачники с дочерью-фашисткой.
– Усыновят?! – Анна в ужасе прижала руки к груди. – Я думала, вы имеете в виду элитный шахматный интернат, где мы будем навещать Димочку!
– Нет! – отрезал дальний родственник. – Если он будет о вас помнить и тосковать, это повредит карьере и может привести к дурным последствиям. Начнётся тут заварушка, Дмитрий поедет вас вытаскивать или, того хуже, возомнит, что должен спасать родину и разделять её судьбу. Поэтому вы просто отвезёте мальчика в детский дом под каким-нибудь предлогом – хотя бы скажете, что в тот самый шахматный интернат – и оставите вместе с отказом от родительских прав. Ребёнок, когда узнает, что его бросили, смертельно обидится на столь вероломный обман, немножко поплачет, а потом приедет добрый дедушка Соломон и всё устроит.
Сейчас я ухожу и оставлю свою визитную карточку, а вы будете думать. Осознавая, что старый Либерзон – ваша единственная надежда!
…Вечером Димка хвастался перед Таней новыми шахматами. Уже всё знавшая от родителей сестра механически улыбалась, глядела в стенку пустыми злыми глазами и вертела в руках оставленную визитку гостя с адресом. Братик входит в число наследников? Прекрасно! Скоро он наследство получит, и родители распорядятся им в интересах сына. Например, купят ему большую красивую квартиру и сами поселятся там, как смотрящие за малолетним.
Татьяна в той квартире появится не скоро. Деньги Либерзона можно поделить лишь после его смерти, и она прикончит гада. Пока не знает как, но точно подкараулит и убьёт. Ещё недавно могла бы сделать это безнаказанно – преступников младше четырнадцати лет не сажают, но ей уже стукнуло пятнадцать. Значит, если попадётся – всё. Ладно, и на зоне люди живут!
(Продолжение следует)