Я - не математик. Филолог я. Филолог-германист, если точнее. А математик, оказывается, Людмила.
Неустанно благодарю, даже не знаю, кого и что - просто благодарна за то, что есть среди недели день , свободный от основной работы. Тогда можно встать не в 6, а в 7.
И все этапы утра останутся прежними - окна открыть, музыку включить, стакан воды горячей медленно выпить, потом зарядку сделать...Но мотивация будет другая. В голове будет рой мыслей, как обычно по утрам. Но это - только мои мысли. Я не умножаю их на работу. И ни с кем не делю...
И ледяной душ будет не повинностью, а осознанной необходимостью. И утренний кофе со всем, к нему прилагающимся, будет маленьким праздником.
...Спустя часа полтора я сидела в кресле у мастера Людмилы. Она подстрижёт отросшие мои локоны и затонирует предательски пробивающиеся благородные седины мои.
Расскажет попутно про успехи маленькой дочки. Та всего третьеклассница, но уже призёр городских соревнований по гимнастике.
Пожалуется на соседей по площадке. "Оставляют мусор прямо на лестнице, а убирать - так я одна..."
Я буду её слушать, попутно размышляя о чём-то своём. Мимоходом похвалю её грамотную речь, и хорошо построенные фразы. Она, чуть смутившись, скажет в ответ: "Я вообще-то математик..."
Я обалдею.
Дальше будет с математической логикой обоснованное объяснение, почему она ушла из школы, не оглядываясь. Это при том, что математиков в городе не хватает просто хронически.
Ни одной новой причины.
- Чтобы мало-мальски прожить, нужно брать чуть не две ставки.
- Работа продолжается и за стенами школы, и вечером, и в выходные.
- Нужно постоянно демонстрировать результаты и успехи - готовить призёров олимпиад, всяческие конкурсы и бесконечные мероприятия.
- И всегда будет мало...
Вот и ушла. Тут результат - каждый день. Один краше другого. И не стоит над головой ни завуч, ни директор. ни министр.
Кто же остался в школе?
В школах в большинстве своём остались те, кто помнит брежневские времена. Когда те времена закончились, все чуть не до потолка плясали - ну уж теперь-то заживём по-новому.
Какое-то время - да. Жили. И хорошо жили! А потом плавно погрузились в ещё большее.. как бы это сказать...ну, вы поняли...
***
Я тоже помню эти самые времена. И те, которые были после. И я тоже уже на чемоданах, так сказать.
В парикмахеры я не пойду. Поздно овладевать ремеслом.
Как разрешить катастрофу с учительством, не знает никто. Говорят - многие. А никто не знает. Даже министр.
Ибо он не тот, кто будет радеть за каждого конкретного учителя. Кто не допустит, чтобы из школы бежали учителя без оглядки. Чтобы учителем было быть почётно, и чтобы в педвузы конкурс был.
Ну ушла Людмила. Но школа-то не закрылась! Как-то же учат там математике!
В том и беда - как-то...