Картошка шипела на сковороде. Дмитрий стоял у двери с сумкой в руке, теребил ворот рубашки. Ждал чего-то. Прощальных слов, наверное. Или благословения на новую жизнь.
— Ну что, так ничего и не скажешь? — голос у него был раздражённый, будто это я виновата в том, что он уходит.
Я не подняла глаз от сковороды. Ложка двигалась по кругу — монотонно, ровно. Младший возился с машинками в комнате, старшие сидели за столом, уткнувшись в телефоны. Никто не плакал. Никто не умолял остаться.
— То, что я могу сказать, тебе вряд ли понравится, — ответила я спокойно. — Там будет много слов, которые при детях говорить не стоит.
Он вздохнул, как будто я его разочаровала.
— Хоть что-нибудь скажи на прощанье.
Я повернулась к нему. Посмотрела в лицо — знакомое когда-то, а теперь чужое.
— Крути педали, пока дают.
Дмитрий замер. Видно было, что он не ожидал такого ответа. Ждал слёз, истерики, может, даже мольбы. А получил холодный сарказм.
— Злая ты, — бросил он. — Поэтому и ухожу.
— Ну и вали к своей доброй.
Он развернулся и вышел. Дверь хлопнула. Дети даже не подняли головы. Младший продолжал катать машинки по полу. Старшие листали ленты в телефонах. Всё как обычно. Будто ничего не случилось.
Я выключила плиту. Села на стул. Руки дрожали, но я их сжала в кулаки. Всё. Он ушёл. И не попрощался с детьми.
Прошло несколько дней. Я поняла, что алименты будут мизерными. Дмитрий получал зарплату в конверте, и менять что-то он не собирался. Значит, надо было выходить на работу.
Позвонила подруга из турфирмы.
— У нас вакансия появилась. Нужен надёжный человек. Справишься?
— Справлюсь, — ответила я, не раздумывая.
Младшего отдала в садик. Старшие помогали по дому. Жизнь потихоньку входила в новое русло. Без Дмитрия. Без его вечных задержек на работе, без запаха чужих духов на воротнике, без равнодушия к детям.
Странно, но стало легче дышать.
Владимир пришёл в турфирму за путёвкой. Высокий, подтянутый, с военной выправкой. Говорил спокойно, чётко. Я подобрала ему несколько вариантов туров, он выбрал один. Потом посмотрел на меня внимательно.
— Вы после работы свободны?
Я растерялась.
— Зачем?
— Прогуляемся. Поговорим.
Я согласилась, сама не знаю почему. Может, потому что он не давил. Просто предложил. Спокойно.
Мы гуляли по парку. Дети играли на площадке — младший на качелях, старшие сидели на скамейке неподалёку. Владимир рассказывал про армию, про жизнь после службы. Я молчала больше, чем говорила. Но он не требовал слов. Просто шёл рядом.
— Встретимся ещё? — спросил он перед прощанием.
— Хорошо, — ответила я тихо.
Может, и правда можно начать заново?
Владимир оказался вдовцом. Детей у него не было. Он сразу подружился с моими — возился с младшим, разговаривал со старшими, как со взрослыми. Не пытался заменить им отца, но был рядом. Надёжно.
Через полгода он сделал предложение.
— Выходи за меня замуж.
Я не раздумывала долго. Просто сказала:
— Да.
Мы расписались тихо, без шума. Дети были свидетелями. Младший держал меня за руку, старшие стояли рядом. Владимир надел мне кольцо на палец и сказал:
— Теперь мы семья.
И это было правдой.
Годы шли. Старший сын женился, родился внук. Дочь уехала за границу, но мы регулярно общались по видеосвязи. Младший вырос, учился в колледже. Владимир работал в школе, преподавал военную подготовку. Я продолжала работать в турфирме.
Жизнь была спокойной. Обычной. Но в ней было что-то важное — мы были вместе.
Дмитрия я не видела все эти годы. Он не звонил, не поздравлял детей с днями рождения. Будто их никогда и не было. Старшие выросли без него. Младший вообще не помнил отца.
Он сам выбрал этот путь.
Вечером я лепила пельмени на кухне. Завтра должен был приехать старший сын с семьёй — у Владимира день рождения. Младший ушёл гулять с друзьями. Владимир отдыхал в комнате после работы.
Настроение было хорошим. Тесто послушно раскатывалось под скалкой. Начинка пахла мясом и луком. В доме было тепло.
И тут позвонили в дверь.
Я вытерла руки о полотенце, пошла открывать. На пороге стоял Дмитрий. Постаревший, с сединой в висках. В руках — небольшая сумка.
Выперли.
Я сразу поняла. По его лицу, по тому, как он стоял — растерянный, будто ждал жалости.
— Ну что, добрая вторая жена тоже разозлилась? — спросила я спокойно.
Он молчал. Потом сделал шаг вперёд.
— Пустишь?
Я преградила ему путь.
— Зачем?
— Я же вернулся, — в голосе его прозвучало удивление. Будто он и правда думал, что я его ждала все эти годы.
— Зачем? — переспросила я.
Он не нашёлся, что ответить.
Из комнаты вышел Владимир. Остановился рядом со мной. Сложил руки за спиной. Посмотрел на Дмитрия спокойно, но строго.
— Адресом ошиблись? — спросил он вежливо. — Проводить?
Дмитрий отступил на шаг.
— Я к детям, — пробормотал он.
— Дети выросли, — ответила я. — Без тебя.
Он стоял на пороге ещё несколько секунд. Потом развернулся и пошёл прочь.
Я закрыла дверь. Вернулась на кухню. Руки не дрожали. Дышалось ровно.
Владимир обнял меня за плечи.
— Всё хорошо?
— Да, — ответила я. — Всё хорошо.
И это была правда.
Дмитрий набрал номер старшего сына. Трубку взяли не сразу.
— Алло?
— Сыночек, это папа.
Пауза.
— Папа Владимир? — голос был удивлённым.
— Нет. Папа Дмитрий.
Тишина. Потом:
— Не знаю такого.
Гудки.
Дочь трубку вообще не взяла. Номер был незнакомым, она не отвечала на такие звонки.
Дмитрий сел на скамейку у подъезда. Сумка лежала рядом. Что дальше?
Он думал, что можно вернуться. Что дети простят. Что бывшая жена откроет дверь и скажет: «Входи, всё забыто».
Но оказалось, что колодец, в который сам наплевал, не даёт воды. А стакан поднести некому.
Я вернулась к пельменям. Тесто ждало. Владимир включил чайник. Младший скоро должен был вернуться с прогулки. Завтра приедет старший сын с внуком.
Жизнь шла дальше. Без прошлого. Без сожалений.
Я выбрала правильно.
А вы бы пустили бывшего мужа обратно в дом после стольких лет?
Поделитесь в комментариях, интересно узнать ваше мнение!
Поставьте лайк, если было интересно.