– Командиру БЧ-3 прибыть в центральный пост! – грозно пробасил «Каштан».
«Началось в колхозе утро», – подумал минёр и с грустью вылез из удобного кресла на торпедной палубе первого отсека.
– Таищ командир! По вашему приказанию прибыл.
– Минёр, завтра после обеда выход на стрельбу…
– Знаю, тащ командир, с утра погрузка практики…
– Не перебивай. Прогноз отвратительный, волнение до пяти баллов. Но перед боевой службой задачу сдать надо.
– Раз надо – сдадим. У нас же НТ-2.
– Ты не понял? Торпедолов при таком волнении не выйдет. А что это значит?
– Есть подозрение, что нам предстоит самая точная стрельба с оценкой не ниже «хорошо».
– Всё верно. Будем стрелять на потопление. На ТТБ сходишь, скажи – готовьте торпеду. Да, и сам при погрузке всё проверь.
– Есть. Разрешите идти?
– Свободен.
Стрельба на потопление для командира боевой части торпедистов (КБРТ) – почти такая же сказка, как стрельба пузырём. При упоминании последнего на флоте обычно цитируют великого Суворова: «Торпеда – дура, пузырь – молодец!». В первом случае умный пузырь выталкивает изделие, и то устремляется точно в цель, где бы она ни находилась. А после прохождения дистанции не всплывает, как обычная практическая торпеда, а благополучно тонет. Навелась она или нет, попала или ушла в сторону – уже не важно, никто не узнает. Цель поражена. Отчёт по такой стрельбе, как правило, оформлен ещё до команды «Пли».
На ТТБ минёр встретил однокашника по училищу, который трудился в цехе парогазовых торпед:
– Коля, я у тебя завтра двести сорок третье изделие беру, практику.
– В курсе. К утру будет готова.
– А в курсе ли, что мы на потопление стреляем?
– Чего? Впервые слышу. Мне не говорили.
– С погодой беда. Торпедолова не будет. Так что, мил-друг, надо, чтоб она благополучно утонула. Все вопросы с командованием решены. Подбери что-нибудь старенькое, со списания. Только чтоб у меня раньше времени на стеллаже не преставилась. Подрессоришь?
– Понял. Не забудь в ПЗО выпускной кислородного резервуара перекрыть. Меня завтра не будет, я своим передам – сделают в лучшем виде.
С чувством выполненного долга минёр отправился на лодку.
К утру приготовленная торпеда благополучно легла на стеллаж. По документам всё было подготовлено на потопление: ни осциллографов, ни ракетного прибора следности, ни «шумилок». Хотя, зачем-то, оставили ИСП (импульсный световой прибор, которым подсвечивают всплывшую торпеду).
«Ну, оставили, так оставили. Может, тоже списать хотели», – подумал минёр и пошёл докладывать командиру: практика закружена, БЧ-3 к выходу готова.
После обеда вышли в море. Старший на борту – комдив Патрушев. Прошли линию Сетьнаволок – Летинский на выходе из Кольского залива, и по кораблю объявили боевую готовность №2. Приняв у старпома вахту, минёр поднялся на мостик, доложил командиру, огляделся. Море, как и обещали, штормило: балла три-четыре, свежий ветер активно трепал флаг над рубкой, низкая сплошная облачность ограничивала видимость. По плану – сперва в Мотку, по традиции на мерную линию. Потом уже в полигон, на стрельбу.
Минёр любил Мотовский залив. Суровые скалы, цепочка маяков по берегам: Выевнаволок, Кувшин, Пикшуев, Эйна. В Мотке сразу два полигона – мерная линия и глубоководные погружения. Отрабатывали обычно их же. Поскольку переходить из полигона в полигон не требовалось, между задачами иногда оставалось время, и лодка просто ходила по створу, туда-обратно. Чаще всего ночью. Экипажу удавалось несколько часов отдохнуть. Тихая ночь, звёзды, если погода ясная, а то и северное сияние полыхнёт. Стоять смену на мостике в такое время – красота неописуемая. Только поглядывай за рулевым в закрытом мостике, чтоб не заснул и не вылез куда-нибудь. На Пикшуев, например, как уже было с одним невезучим экипажем.
– Быхун! Не спи! На дорогу смотри!
– Я не сплю. Задумался.
Отработав задачи в Мотовском, получили «добро» штаба на переход в полигон для стрельбы. Минёр спустился вниз, в своё родное хозяйство, – готовить практическую торпеду к загрузке в аппарат.
Проверил давление воздуха, кислорода, положение шпинделей ввода данных. Вскрыл горловину практического отделения и слегка ошалел от хлынувшего аромата разбавленного шила. Двести сорок литров чистого сорокаградусного продукта! И всё это достанется даром холодным водам Баренцева моря! Стараясь не надышаться пьянящими парами, минёр длинным торцевиком перекрыл выпускной кислородного резервуара и поспешил закрыть горловину – дабы не вводить в искушение уже пустивших слюни подчинённых. Торпеда готова, «добро» командира получено, длинное зелёное тело наконец разместилось в торпедном аппарате.
Всё готово к стрельбе. До полигона ещё пара часов ходу, и минёр уселся оформлять отчёт – благо, результатов ждать не надо.
Торпедная стрельба! То, ради чего существует БЧ-3, ради чего минёров учат, а те – своих подчинённых!
– Торпедный аппарат №5 к выстрелу приготовить!
В первом отсеке всё закрутилось, завертелось. На правом борту работал командир отделения торпедистов старшина второй статьи Янабаев. Сложный по характеру, но грамотный и умелый боец. За его работой можно было лишь слегка присматривать, не вмешиваясь.
– Торпедный аппарат №5 к выстрелу готов!
– Ввести омегу тридцать семь градусов вправо!
– Омега введена!
– Ввести дистанцию четыре тысячи восемьсот метров!
– Дистанция введена!
Всё работает, как хорошо отлаженный механизм. Музыка! Сначала Бетховен, а потом будет Бах! Классика!
– Торпедный аппарат №5 «Товсь»!
– «Товсь» выполнили!
– Торпедный аппарат №5 «Пли»!
– Есть «Пли»!
Старшина с наслаждением дёргает курок, слегка откидываясь назад. Все дружно приоткрывают рты, чтоб по ушам не так сильно долбануло. Лёгкий, едва ощутимый толчок.
– Торпеда вышла! Боевой на месте! Остаточное в норме!
В центральном пошёл доклад акустика: шум торпеды постепенно смещался в сторону шумов цели. А значит, торпеда, как минимум, в сторону цели пошла. Стало быть, и наведётся благополучно.
– Всем спасибо. Все свободны, – лёгкий поклон в сторону команды. – Молодцы. Хорошо отработали. Аппарат в исходное.
«Всё. Можно расслабиться и спокойно заканчивать отчёт», – наивно подумал минёр.
Продолжение следует....
Записано Борисом Седых со слов капитана 2 ранга С. Ю. Якубасова
Читайте мои рассказы на портале Проза.ру. Отрывок из романа «Седьмая жизнь» является номинантом премии «Писатель 2025 года» (год Михаила Булгакова). Читательский интерес на ресурсе Проза.ру влияет на окончательное решение экспертной комиссии. Поддерживайте автора, заходите по ссылкам, читайте публикации.
Седьмая жизнь. Начало. В Москву! https://proza.ru/2025/08/02/1708
Седьмая жизнь. Индия. Часть II https://proza.ru/2025/12/21/111
Седьмая жизнь. Плач Евфросинии https://proza.ru/2025/11/08/1872
Ещё больше интересного контента и живого общения на канале Телеграм
Подписывайтесь обязательно и приводите друзей ;-)