Маша приехала на дачу к своим престарелым свекрам, Яне Ивановне и Виктору Львовичу, чтобы помочь по хозяйству. День выдался тёплым, ласковым. Она с удовольствием возилась в саду, наслаждаясь последними ароматами уходящего лета и переливчатой трелью птиц. Проходя мимо чуть приоткрытых дверей в дом, Маша невольно услышала обрывки разговора.
Слова, долетевшие до ее ушей, заставили замереть на месте и прислушаться. — Машка, конечно, лучше справляется, лучше, чем Катерина, — произнесла Яна Ивановна с ноткой одобрения в голосе. — Да уж, — согласился Виктор Львович. — Хорошая невестка, хорошая. Хотя вот зачем нашему Илье две семьи, я никак не пойму.
Маша застыла, будто корнями вросла в землю. Сердце забилось чаще, а в голове пронеслись сотни мыслей — хороших и не очень. Не в силах сдерживать нахлынувшую волну, она решительно вошла в комнату. — Так, мои дорогие, а с этого места, пожалуйста, поподробнее, — потребовала она, глядя прямо на свёкров.
Яна Ивановна испуганно забегала глазами и, встретившись взглядом с мужем, сдавленно выдохнула: — Ну, раз уж ты всё слышала, так нет теперь смысла скрывать. У твоего мужа две семьи.
Маша почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она опустилась на ближайший стул, пытаясь осознать услышанное, и усилием воли заставила себя говорить ровно. — Ну, и как давно вы об этом знаете? — Ну, так это уже около года! — признался Виктор Львович, опустив глаза. — И вы ничего мне об этом не сказали, — в голосе Маши зазвучала обида и горькое разочарование. — Мы надеялись, что Илья сам всё расскажет, что вы сами себе по-тихому разберетесь, — ответила Яна Ивановна.
А вечером, когда Маша вернулась домой, ее ждал серьёзный разговор. Родители уже успели мужу всё рассказать. Илья сидел на диване, его лицо выражало смесь вины и усталости, но настроен он был решительно.
— Или живем так, как и жили, — начал он, избегая её взгляда, — или поступай, как знаешь. С Катей у меня дочка, ей два года, а с тобой сын.
У Маши к глазам подступили слёзы, но она сдержалась. Она понимала, что сейчас нужно принять решение, которое перевернёт жизнь. После долгой паузы она попросила тихо, — познакомь меня с Катей.
Илья удивлённо поднял глаза, но, увидав решимость на лице жены, кивнул: — Хорошо, я устрою вам встречу. Только обещай, что скандала не будет. — Я обещаю.
На следующий день Маша встретилась с Катей в небольшом кафе. Та оказалась привлекательной женщиной с мягкими, уставшими чертами лица. Обе чувствовали себя неловко, но понимали — этот разговор неизбежен. — Я не знала о тебе, — начала Маша, глядя на собеседницу. — Я тоже о тебе не знала, — ответила Катя, опустив глаза. — Илья сказал, что разведён.
Маша почувствовала, как сердце сжимается от боли, но понимала: сейчас важно не обвинять, а искать выход. — У нас с Ильёй сын, — сказала она. — Я не хочу, чтобы он рос без отца.
Катя кивнула, в её глазах блеснули слёзы. — А у нас с Ильёй дочь, — прошептала она. — Я тоже не хочу, чтобы она росла без отца.
Они договорились встретиться снова, чтобы обсудить, как жить дальше, учитывая интересы детей и свои собственные чувства. В последующие недели Маша и Катя виделись несколько раз, пытаясь выработать план, который устроил бы всех. А Илья старался поддерживать обе семьи, понимая, что вернуть доверие будет ой как непросто.
Однажды вечером, после очередной встречи с Катей, Маша вернулась домой и застала Илью на кухне. Он готовил ужин, что было для него нехарактерно. — Ты готовишь? — удивлённо спросила она, снимая пальто. — Да, решил тебя порадовать, — ответил он, пытаясь улыбнуться.
Маша села за стол. Она чувствовала, что между ними выросла стена, но понимала и другое — разрушить её можно только совместными усилиями. — Я встречалась с Катей. И неоднократно, — спокойно сказала Маша, разглядывая узор на скатерти.
Илья замер, не поворачиваясь. — И что? — его голос был хриплым, будто он проглотил что-то тяжёлое и никак не мог это переварить. — Она оказалась совсем не такой, какой я себе представляла. Знаешь, такой же доброй, мягкой и такой же растерянной, как и я. — Маша подняла на него взгляд. — Ты ей тоже лгал.
Илья тяжело вздохнул и обернулся к жене. — Я знаю. Знаю. Я всех вас обманул. Я… я запутался.
— Запутался? — с горечью переспросила Маша, вставая со стула. — Ты называешь это «запутался»? Илья, это не пуговицы на рубашке, которые можно застегнуть неправильно. У тебя две семьи, двое детей, и мы верили тебе.
— Маша, ты послушай! — Нет, это ты меня послушай. — Маша обошла стол и встала перед ним, скрестив руки на груди. — У тебя есть две недели. Две. За это время ты решаешь, как мы будем жить дальше. Не я, не Катя решаем, а именно ты.
Илья кивнул, как будто соглашаясь с приговором. В его глазах мелькнула боль или, может быть, страх потерять обе семьи сразу. — И ещё одно, — добавила Маша, чуть смягчившись. — Я хочу, чтобы наши дети знали друг друга. Это не их вина, что их отец… — она запнулась, подыскивая нужное слово, — что их отец не справился со своими желаниями.
Илья устало присел на стул, опустив голову. — Ты права, Маша. Я всё исправлю. Только дай мне время.
Через несколько дней Маша пригласила Катю к себе домой. Это была её идея — пусть все выйдет на свет, без тайн и недомолвок. Катя пришла с маленькой светловолосой девочкой, похожей на Илью как две капли воды. Маша даже невольно залюбовалась малышкой, хотя в груди тут же кольнуло.
Ее сын Стёпа тоже был вылитый отец. — Спасибо, что пригласила, — Катя робко улыбнулась, присаживаясь на диван. — Я просто хочу прояснить ситуацию, в которую мы обе попали, — ответила Маша, наливая чай.
Стёпа робко выглянул из своей комнаты и замер в дверях, разглядывая гостью и девочку. — Это твой сын? — спросила Катя, кивнув в сторону мальчика. — Да. Стёпа, иди познакомься!
Стёпа медленно подошёл и сел рядом с мамой, разглядывая маленькую девочку. — Её зовут Лиза, — сказала Катя, поглаживая дочку по волосам.
Дети уставились друг на друга, а Маша и Катя невольно улыбнулись. Внезапно всё стало казаться немного проще. — Я теперь не знаю, как жить дальше, — первой заговорила Катя. — Но ты права, дети не должны страдать из-за нас. — Ты любишь его? — неожиданно спросила Маша.
Катя посмотрела на неё с таким страданием в глазах, что Маша отвела взгляд и чуть слышно ответила: — Уже даже и не знаю. А ты?
Маша задумалась. Она и сама не могла дать на этот вопрос однозначный ответ. — Наверное, люблю. Но я ненавижу его за то, что он сделал с нами. — Я тоже, — просто ответила Катя.
На какое-то время они замолчали, слушая, как Лиза и Стёпа начинают возиться с игрушками. — Но мы сможем дружить? — неожиданно спросила Катя.
Маша взглянула на неё с удивлением. — Не знаю. Может быть, когда-нибудь. Но сейчас… сейчас я просто хочу, чтобы Илья понял, что он натворил.
Через некоторое время Илья сам собрал обе семьи на нейтральной территории, в маленьком загородном кафе. Он заметно нервничал, его взгляд метался от одной женщины к другой, а Лиза и Стёпа уже вовсю играли на детской площадке.
— Я всё обдумал, — начал Илья. — Я не буду никого заставлять принимать моё решение. Это ваш выбор. Хотите ли вы оставаться со мной или нет. — Ну, и какое твоё решение? — спросила Маша, не сводя с него взгляда. — Я… я хочу быть отцом для обоих детей. Но я понимаю, что потерял ваше доверие, и если ты, Маша, или ты, Катя, решите уйти, я приму это.
Маша стиснула руки так сильно, что побелели костяшки. — То есть ты хочешь продолжать сидеть на двух стульях? — холодно спросила она. — Нет, — Илья поднял руки, словно сдаваясь. — Я готов уйти, если вы так решите. Может быть, так будет лучше для всех. — А уйти куда? К третьей? — зло усмехнулась Маша.
Катя подняла голову и неожиданно сказала твёрдо: — Я уже подала на алименты. Я не собираюсь больше быть твоей второй семьёй.
Маша удивлённо посмотрела на неё. — Что? — Да, я устала, — спокойно ответила Катя. — Я хочу нормальной жизни для себя и для Лизы. Без вранья и двойных игр.
Илья побледнел, но ничего не ответил. Маша посмотрела на мужа и произнесла: — Ну вот. Я тоже ухожу. Я больше не могу жить с тобой, Илья. — Но, Маша… — прошептал он. — Нет, это конец. Но ты будешь видеться со Стёпой. Только как отец, а не как мой муж.
Маша сидела в гостиной своей новой квартиры и смотрела, как Стёпа играет с Лизой. Катя зашла на чай. Теперь они виделись часто. Они обе ушли от Ильи, но, как ни странно, стали ближе друг к другу. — Думаешь, он изменился? — спросила Катя, помешивая чай. — Да нет, вряд ли, — ответила Маша, улыбнувшись в ответ. — Но теперь это уже не наша проблема.
Катя кивнула и посмотрела на детей. — Зато у Лизы и Стёпы есть дружба на всю жизнь.
Маша взглянула на Катю и добавила: — А у нас с тобой всё только начинается. Будем ждать принцев на белых конях.
Катя улыбнулась, и обе женщины подняли чашки, молча отмечая свою маленькую, но важную победу.