1. Чьи это дети?
Инна любила вечерние прогулки в парке – тихие, желательно в одиночестве. С этим парком было связано столько воспоминаний…. Здесь, под сенью старых лип, они с Сашей устраивали робкие свидания, будучи студентами. Здесь она, уже повзрослевшая, катала в коляске крохотную Анюту. А когда дочь подросла, парк наполнялся звонким смехом и топотом маленьких ножек, бегущих по аллеям к качелям.
На этой самой лавочке, выкрашенной в облупившийся зеленый цвет, Инна как-то застукала Аню с ее первым кавалером. Они, словно опьяненные друг другом, самозабвенно целовались, не замечая никого вокруг. Ругать дочь Инна не стала, но вечером состоялся серьезный разговор о приоритетах, об учебе, а не о мальчиках. Девочка плакала, уверяла, что это настоящая любовь и что матери никогда не понять ее чувств. Что вообще эти взрослые понимают в любви? Правда, казалось когда-то и Инне, что в юности чувства острее и глубже.
В итоге с тем мальчиком Аня рассталась, вышла замуж уже после института. Правда, неудачно. Инна сразу почувствовала, что зять – не тот человек, на которого можно положиться. Но как отговорить? Палка о двух концах. Будешь внушать дочери, что жених ей не подходит, – получишь обвинение в разрушении ее счастья. Промолчишь – потом услышишь упреки: "Ты же, мама, видела все с высоты своего жизненного опыта! Почему молчала, как рыба?" Инна выбрала второй вариант и, как оказалось, ошиблась. Дочь часто упрекала её, говорила, что мать могла предостеречь ее от ошибки. Развелась Аня с мужем через три года и вернулась в родительский дом.
Тогда они тоже гуляли по тенистым аллеям этого парка. Дочь плакала и жаловалась матери на бесконечные гулянки бывшего мужа, на то, что все отложенные на квартиру деньги он потратил на свою мечту – мотоцикл. Мотоцикл, ставший причиной развода. Аня так мечтала о собственной квартире, уже мысленно обставила ее, сделала ремонт, то и дело скидывала матери фотографии интерьеров, которые ей нравились. И тут – мотоцикл…
Хорошо хоть забеременеть не успела, это бы усложнило развод. А так развелись, будто и не было никакого Игорька с его кожаной косухой и гитарой. Хотя, что греха таить, Инна признавала, что Игорь был красив, просто сказка, а не парень. Иногда она даже жалела, что Аня не родила от него – внуки бы получились всем на загляденье. Теперь Анна замужем во второй раз. Живут хорошо, не жалуются.
Инна дошла до любимого уголка парка. Отсюда открывался чудесный вид на пруд. Она любила смотреть на дрожащее отражение фонарей в темной воде, иногда брала хлеб, чтобы покормить уток. Жаль, муж ходил с ней сюда редко. Уставал на работе, говорил, что ему больше хочется поваляться на диване с книгой. Инна не настаивала. Александр много работал, все ему было мало, будто все деньги мира хотел заработать.
Может, надо было уговаривать его провести время с ней? Казалось, что впереди еще долгая жизнь. Казалось ей так в юности, казалось и до недавнего времени. Хотя ей уже 55, а Саше было 60. Инна почему-то думала, что они еще молоды, не болеют ничем, силы есть, да и выглядели оба неплохо, никто не давал ни ей, ни Саше их настоящий возраст. Как же она ошибалась…
Теперь её Александра нет. Она осталась совсем одна. Завтра – сорок дней. Кажется, она уже все слезы выплакала. По мужу осталась только пустота и осознание, что впереди-то и нет больше ничего. Разве что Аня все-таки родит ей внука или внучку. Инна будет забирать его на выходные, гулять с коляской по парку, как когда-то гуляла с дочкой. А вот Саша внуков уже не увидит.
Инна села на лавочку, освещенную фонарем. Она задумчиво разглядывала желтый круг света на темном асфальте. Может, и наша жизнь похожа на этот круг? Мы видим лишь маленькую освещенную часть, а остальное – за ее пределами. Инна видела дом, готовку, рубашки Саши, которые непременно должны были быть отглаженными и белоснежными. Она даже не путешествовала толком. Поездки в Турцию или Египет, и то обычно без Саши, с Аней.
Саша ведь все работал и работал…. И всего 60. Или уже 60? На глаза навернулись слезы. И стало жаль себя. Хотя чего жалеть? Квартира есть, Сашин бизнес и деньги, которые муж оставил ей и дочери в наследство, тоже есть. Собственно, и дочь есть. Многим о таком остается только мечтать. Эх, Саша, Саша…. И почему он тем вечером решил уехать из дома?
День, когда не стало Александра, Инна запомнила навсегда. Он даже снился ей, только всегда с иным финалом. В ее снах супруг всегда возвращался домой живым и невредимым, как обычно, принимал душ, читал в своем любимом кресле (он не мог заснуть, если не читал перед сном), а потом шел спать. Она обнимала его, а он целовал свою жену в макушку. Таким был их маленький ритуал с тех самых времен, когда они познакомились. Без этого поцелуя на прощание она просто не могла жить. А теперь придется…
В тот вечер он не вернулся. Она ждала его сначала спокойно, потом начала волноваться. Был уже почти час ночи. Что за дела такие у него на работе, которые нельзя решить по телефону или при помощи интернета? Она начала набирать его номер и слышала только длинные гудки. Потом ей вернули телефон.
От Саши не осталось почти ничего. Хоронили в закрытом гробу, а телефон – вот, целехонький.
В два ночи, когда она уже рыдала от ужаса, ей позвонили с незнакомого номера. Она сразу поняла, что это по поводу Саши. А еще поняла, что ничего хорошего ей не скажут. "Это из полиции. Вы только не волнуйтесь…" Услышав это "не волнуйтесь", Инна все поняла мигом и как бы застыла. Наверное, ее психика просто решила таким образом защититься от невыносимого. Она помнила, что ее спокойствие было странным, каким-то мертвым, словно кто-то отключил ей разом все чувства и эмоции.
И вот с этим спокойствием, пугающим спокойствием, она приняла новость о том, что ее муж, Александр Селиванов, с которым она прожила 30 лет, погиб. Эмоции были потом, на похоронах. Она приходила в пустую квартиру и плакала, лежа на полу, потом шла в душ и смотрела на свое отражение, изумляясь – когда она успела так постареть? Помогала дочь Аня с подругами. Она перебрала гардероб Саши, тоже плакала, но держалась каким-то чудом.
Вещи увезли в храм. Инна все думала, что кто-то будет ходить в Сашиных дорогих белых рубашках, которые она так старательно гладила для мужа каждое утро. Странно… Человека уже нет, а столько всего осталось: запонки, галстуки, его любимые книги, парфюм, которым он пользовался все годы их совместной жизни, этот аромат, от которого у Инны теперь навертывались слезы… Куда все это девать? И смотреть невыносимо, и отдавать – как по сердцу ножом. Завтра – сорок дней.
Оказалось, что Саша заранее составил завещание. Инна об этом даже не знала и не хотела знать. Наверное, он все правильно сделал. Если бы Саша сказал Инне, что написал завещание, она бы расстроилась. Она всегда предпочитала не думать о плохом. Зачем? Надо жить здесь и сейчас, а проблемы решать по мере их поступления. Только вот теперь непонятно, как решать эту проблему – проблему отсутствия Саши.
Вдова…. Какое страшное, темное и неуютное слово. Инна поняла, что сидит на лавке уже почти полчаса. Несмотря на то, что на дворе стояло лето, похолодало. От пруда тянуло прохладой, а шаль или хотя бы легкую кофту она не взяла. Просто забыла. Саша вот всегда напоминал ей взять шаль. Теперь напоминать некому. Женщина поднялась и пошла домой, медленно, тяжело, как старуха. Саша…. Первый и единственный ее мужчина.
Они познакомились, когда ей было 17, а ему 22. Она поступила в институт на экономиста, Саша же учился на последнем курсе и считался одним из главных красавцев своего потока. Играл на гитаре, принимал участие в КВН, занимался спортом. Инна заприметила его еще на первой студенческой весне. Нет, сама она не участвовала, стеснялась. А он был настоящей звездой. Она насмотреться не могла на него – такого красивого, обаятельного, такого уверенного в себе.
Он стоял на сцене и пел песню про студента. И Инна влюбилась в него. Вот так сразу, в один миг. Раньше она только в книгах про такое читала, посмеивалась. Как так? Надо ведь сперва узнать человека, пообщаться, выяснить, есть ли у вас общие интересы, а потом уже приходит любовь, сменяя дружбу постепенно, не спеша.
А у нее произошло не так. Саша словно подсветился для неё невидимым прожектором: "Вот он, твой мужчина. Или он, или никто". Инна тогда шла домой и думала, что теперь ее жизнь кончена. Саша никогда не обратит на нее внимания, и она всю жизнь проведет в одиночестве, потому что больше ей не нужен никто. Потом вечером она рассматривала себя в зеркало с особой тщательностью и пришла к выводу, что у нее нет ни малейшего шанса.
Саша вон какой красивый, и на сцене он стоял рядом с однокурсницей, похожей на актрису из французского фильма, с короткой кудрявой стрижкой, смешным, дерзко вздёрнутым носиком. Куда ей до такой девушки? Она-то была самой что ни на есть обычной. Мама говорила, что Инна красивая, но мама на то и мама. А вот на самом деле волосы русые, при некотором усилии можно рассмотреть каштановый отлив, конечно. Глаза небольшие, темно-серые, ресницы прямые, брови смешными запятыми, еще и разные – одна шире другой. И фигуры, как назло, нет, аппетитными формами её природа не наградила.
В тот вечер Инна украдкой взяла у матери пинцет. Впервые, трепеща от волнения, она принялась выщипывать брови, стремясь к идеальной симметрии. Но азарт захлестнул её, и вскоре брови превратились в две тонкие, дрожащие ниточки. Разочарование и горечь затопили душу, и она уснула, умываясь слезами. "Теперь Саша точно на меня не взглянет", – пульсировало в голове.
На следующий день, вооружившись акварельным карандашом, Инна принялась колдовать над своим лицом, пытаясь вернуть бровям хоть какое-то подобие формы. Ничего не вышло. Пока брови медленно отрастали, Инну ждал другой удар: она не сдала зачёт. Не повезло – вытянула тот самый, единственный билет, который обошла стороной при подготовке.
Бредя к остановке, Инна украдкой вытирала слезы ладошкой. Как сказать маме о пересдаче? Стипендии теперь не видать! Сама виновата, один билет не выучила. И именно он! В голове эхом отозвалась фраза матери: "Не везет в работе, повезет в любви".
— Ты чего ревешь? – раздался над ухом незнакомый голос.
Инна подняла заплаканные глаза и обомлела. Перед ней стоял ОН – Александр, улыбающийся, лучезарный. — Ты же вроде с первого курса? – спросил он. – Я тебя давно заметил. — Почему? – пролепетала Инна, не веря своему счастью.
Саша пожал плечами: — Ну, просто заметил… Ты симпатичная. А что, мне нельзя, что ли, девушке нравиться? — Я… Инна, – ткнула она себя пальцем в грудь, все еще сомневаясь, не сон ли это. — Ну да. Ты Инна, – улыбнулся Саша. Он порылся в кармане и извлек карамельку в розовой обертке. – Держи. Может, повеселеешь. Меня как зовут, знаешь?
Инна взяла конфету. - Давай провожу? Вы математику сдавали? Да я к ней тоже на пересдачу ходил. Один вопрос не доучил – именно он и попался, – засмеялся Александр.
- И мне тоже попался билет, который я не успела выучить!
— Только никому, — Саша понизил голос. — На пересдаче она почти всем "автомат" ставит. Так-то она не вредная, просто вид делает.
Они разговорились. Саша проводил Инну до остановки, а потом предложил прогуляться до её дома. Когда они дошли до нужной улицы, свернули в парк. Время словно остановилось. Инне казалось, что она вот-вот проснется. Не может быть, чтобы такое случилось! Это же он – тот самый Саша, красивый, умный, звезда института. И никакой заносчивости, простой, веселый парень, не зазнается, и говорить с ним легко, будто они знакомы сто лет. А может, и правда судьба?
Они гуляли до позднего вечера, почти до одиннадцати. Инна вдруг спохватилась: — Мне же надо бежать домой, мама заругает! — Ой, ты прости, я что-то не подумал, – честно признался Саша. – Слушай, а я тебя в кино хочу пригласить.
Саша поднял руку, словно хотел коснуться её ладони, но одёрнул себя. И это Инне понравилось – не торопит события, не хочет её напугать. А то ведь есть мальчики, которые в первый же день и обнять хотят, и даже поцеловать…
Инна кивнула: — В кино? Я люблю кино. — Хорошо. Только ты и я, — Саша сощурился. — Без подружек. Это свидание, если что.
Инна замялась. — Может, все-таки позвать еще кого-то? — Не надо, — Саша махнул рукой. — А кто нам еще нужен? Потом мороженого поедим. Вот в эту субботу.
- Пересдача, – вздохнула Инна. — Но после пересдачи и пойдем, — пообещал ей парень.
В кино они сходили. Потом были танцы, потом он пригласил её в театр. Через месяц Инна поняла, что влюблена по уши. Только вот волновалась – вдруг для Саши она просто развлечение? Зачем она ему нужна, когда он может быть с любой девушкой в институте? Говорят, даже некоторые преподавательницы намекали…. А чего удивляться? Он такой красивый, высокий, широкоплечий, с тонкой талией – идеальная мужская фигура, перевёрнутый треугольник.
И скалолазанием занимается, руки такие сильные…. Такие, как нравятся Инне. Да кому такие не понравятся? Однажды Инна решилась спросить у Саши: — Почему я? Он задумался. — Слушай, ну, наверное, ты настоящая. И вот – не люблю и чувствую, когда мне прямо хотят понравиться. А ты, Инна, такая, какая есть. Мне с тобой легко.
Этот ответ девушку устроил. Ей тоже было легко с Сашей. Наверное, тогда, когда он стоял на сцене, кто-то сверху и впрямь подал ей знак: это человек, который тебе нужен, и точка. Им, конечно, завидовали. Кто-то откровенно распускал сплетни: мол, понятно, почему такой парень с нею, наобещает с три короба, а потом бросит.
Инна даже плакала, когда узнавала о себе такое. А у них с Сашей ничего и не было в первые полгода. Она не могла решиться, а он и не торопил. Парень утешал её, говорил, что не надо никого слушать: — Да обо всех говорят, – философски замечал он. – Чтобы о тебе не говорили, надо вовсе из дома не выходить и ничего не делать. И то слухи пойдут – мол, что это там делаешь за закрытыми дверями? А небось что-то плохое!
Инна перешла на второй курс. Саша познакомил ее со своими родителями. Девушка страшно волновалась перед встречей, но все прошло отлично. Мама Саши много улыбалась и явно была довольна выбором сына. Парень на тот момент уже успел окончить институт и устроился работать в банк. Получал немного, но надеялся, что скоро, получив опыт, найдёт место лучше.
Съехались они, когда Инна училась на четвёртом курсе. Александр уже получал достаточно, чтобы обеспечить и себя, и её. Правда, свадьбу решено было отложить. Инне и так было все равно – можно просто расписаться и жить счастливо. А вот Саша свадьбу хотел. — Я хочу одну жену – на всю жизнь, – говорил он. — А значит, и свадьба должна быть запоминающейся, крутая, лучше всех! Не лишай меня, прошу, такого удовольствия! Да и родители мои тоже мечтают, чтобы у меня все было, как в кино!
Инна не стала спорить, хотя мечты Саши её скорее рассмешили. Кому нужна эта свадьба? Ну, раз хочет — что поделать?
Потом она окончила университет. Они поженились, как и мечтал Саша. Правда, платье было с таким тугим корсетом, что Инна с трудом дышала и почти не прикоснулась к угощениям, а еще туфли на шпильке…
После свадьбы дела у Саши пошли в гору. Сперва его пригласили в частную фирму экономистом. Потом он пошел вверх по карьерной лестнице и вместо экономиста стал заместителем директора. Компания быстро развивалась, денег становилось все больше. Они купили квартиру, обзавелись машиной, даже загородный дом у них появился.
Инна после института работать так и не пошла. Сама не хотела. Ей больше нравилось ухаживать за домом, готовить, сажать цветы на их участке. Она даже научилась макраме, делала панно, плела подвесные кресла и половики. Саша был вполне доволен. Ему казалось правильным, что жена сидит дома и ждет его с работы, а не торчит в офисе с утра и до вечера. — Приятно прийти, обнять довольную жену, поесть вкусный ужин, — повторял он. — И не слушать, как у тебя дебет с кредитом не сошлись или начальник – самодур. Этого добра мне и самому на работе хватает с головой.
А потом родилась Анюта. Беременность Инна перенесла тяжело. Первые три месяца не выходила из больниц: то анемия, то сахар поднимался, то её тошнило от одного взгляда на еду. Спокойным был только второй триместр. В третьем её вовсе положили в больницу. Но, к счастью, Аня родилась здоровой и в срок.
Только вот Инне порекомендовали детей больше не заводить. — Воля ваша, — сказал ей врач при выписке, — но по моим наблюдениям, вторая беременность всегда протекает чуть тяжелее первой. А в вашем случае…. ну, скажем так, я бы трижды подумал, прежде чем решаться.
Саша, мечтавший о большой семье, был расстроен. Он старался не подавать виду, но Инна понимала, что он разочарован. К тому же у них родилась дочка, а мужчины мечтают о наследнике, даже если пытаются скрыть этот факт. Нет, Сашу они очень любил Анюту, души в ней не чаял, и по ночам вставал кормить ее только вот она понимала, хотел он еще детей, очень хотел
Ей было стыдно и грустно. Выходит, она подвела своего Сашу, даже предлагала: «А вдруг? Чем черт не шутит, может, доктор ошибся…» «Нет, нет, – отвечал ей Саша, – я рисковать не хочу, дорогая. Мало ли что… Можем потерять и ребенка, и тебя. Значит, суждено нам иметь только одну дочь. Всё, тема закрыта». Долго Инна не грустила. Анюта росла здоровой, умной, любопытной, активной девчушкой. Саша зарабатывал столько, что Инна могла ни в чем себе не отказывать.
Омрачало её лишь одно: муж много времени проводил на работе, иногда приходил за полночь, часто ездил в командировки. Но Инна не устраивала скандалов и не требовала, чтобы Саша сидел возле неё и дочери. "Он же мужчина, ему важно иметь своё дело…" – думала она. Да только вот оказалось, что времени не было вовсе. Как-то быстро всё случилось: вчера, кажется, поженились, переехали в новую квартиру, и Аня вот недавно родилась.
Как так, уже почти 30 лет её любимой дочке? Почему так быстро? Теперь вот и Саши не стало. Раз – и всё. Секунды решили: ехал вечером, пошел дождь, машину другого водителя вынесло на встречку. Оба разбились насмерть. Случайность… Нелепая, глупая случайность.
Теперь Инна ненавидела возвращаться домой. Пусто. Аня не может оставаться у неё – своя жизнь, муж, дом… Подруг у Инны не было. Так, пара приятельниц еще с института. Как-то не было времени ни с кем общаться. Квартира трехкомнатная: пока уберёшься, потом в магазин за продуктами, потом готовка. Чужих людей в доме Инна не признавала, никаких уборщиц. Только сама. Она не хотела, чтобы чьи-то руки касались дороги́х её сердцу вещей: их фотографий, например, книг, сувениров, которые они покупали, когда всё-таки выбирались куда-то.
И готовить она хотела только сама. Как-то вычитала где-то, что мужчина должен есть только то, что приготовила его супруга, иначе измен не избежать. Смешная мысль, но ей казалось, что доля правды в этом всё-таки нет. Что же, измен не было. Зато случилось кое-что похуже… Гораздо хуже.
Дома Инна переоделась в халат и отправилась на кухню. Она и спала теперь тут, на диване. Не было сил ложиться в супружескую кровать, которая казалась ей слишком пустой и холодной без мужа. Надо было продать её. Она точно больше не понадобится. Или вовсе выкинуть. Нет сил смотреть и вспоминать, как они засыпали вместе, обнявшись, и как Саша целовал её перед сном в макушку.
Именно в тот вечер она уснула прямо на диване, свернувшись калачиком. Утром она проснулась с затекшей шеей и замерзшая. И в дурном настроении. Женщина кинула взгляд на настенные часы. Всего шесть. Заснуть вряд ли удастся. Ужасный день. Сегодня поминки. 40 дней без Сашки…. К 10 придет Аня, вместе они отправятся в кафе. Кафе выбирали на работе у Саши. У Инны на это просто не было сил, ей было решительно всё равно, где пройдут поминки. Можно было вовсе обойтись и без них…. Но что поделать, правила приличия.
Инна приняла душ, надела черное платье, черные колготки, черный платок на голове. Ворона, не дать не взять. Смотреть на себя ей было неприятно. Старуха, что ни говори. А для кого теперь стараться? Она и следила за собой только ради Саши: косметолог, качественный крем, маски. А теперь кто на неё будет глядеть? Аня разве что…
Дочь приехала к 10, как и договаривались, тоже вся в черном. – Привет, мам, – робко поздоровалась она. – Ты как? – Хорошо, дочь, – соврала Инна. – Почти хорошо. Анна с сомнением посмотрела на маму: – Ты прости, что вчера не позвонила, легла рано… – Она опустила взгляд. – Мне… мне стыдно. – Да нечего стыдиться, доченька, – Инна выдавила из себя улыбку. – Я всё понимаю. Сама сплю целыми днями.
До кафе они доехали на такси. Уже начали собираться люди: Сашины коллеги, друзья, однокурсники. Они говорили какие-то слова, но Инна их не слышала и не слушала. Ничего нового они не скажут. Сочувствуем, соболезнуем, бог забирает лучших…. А худших, стало быть, оставляет. Больше всего на свете Инне хотелось домой: сесть перед огромной плазмой, которую Саша обожал, включить старенький фильм и забыться.
Но существуют правила, ритуалы, и надо сделать всё как надо. Хотя бы ради Саши. Приехал муж Анны, Сеня, компьютерщик. Работает где-то в правительстве. Туда глупых не берут, по крайней мере на такую должность. Сеня Инне не нравился. Разные они с дочкой. Аня душа компании, молчать не умеет, даже когда готовит или убирается, всё равно поёт. А вот Сеня другой: тихий, скромный, даже застенчивый, целыми днями за компьютером. Но противоположности притягиваются, недаром так ведь говорят.
Вот и Аня с Сеней притянулись. Она даже предложение ему сама сделала, шутила, что он бы не решился. И вот живут уже почти лет семь душа в душу. Сенька хорошо зарабатывает, дом – полная чаша. С детками бы только поторопились. А то мало ли что случится. И не только Саша внуков не увидит, но и сама Инна…
Поминки закончились, приглашенные стали разъезжаться по домам. Инна попрощалась со всеми, выслушала банальности о скорби, невосполнимой утрате. Им сегодня предстояло еще одно важное дело – завещание. Так распорядился Саша. Зачитать его должны были на 40-й день. Интересно, почему? Хотя Сашка любил, когда всё по правилам, и тут, даже в своей смерти, не стал себе противоречить.
Или впрямь верил, что на 40-й день близким усопшего становится проще, хотел облегчить ей утрату… Заботливый он был. Идеальный муж, отличный отец. И дедом, наверное, был бы прекрасным.
Инна стояла около кафе и ждала Аню и Сеню. Может, стоило ехать одной? Но сил на это у женщины не было. – Я такси вызвал, через пять минут будет, – сообщил Сеня. – И что там может быть в этом завещании? – вздохнула Аня. – Понятно, что он всё нам оставил, правда, зачем это вообще ехать куда-то… – Мам, а хочешь, я сегодня переночую у тебя? – Нет, доча, не надо, – Инна улыбнулась и погладила Аню по руке. – Я справлюсь.
Вскоре подъехало такси, и они втроем отправились к нотариусу. Нотариальная контора занимала целое здание, старое, построенное еще в начале 19 века местным купцом. Оно было одной из городских достопримечательностей. Конечно, Саша не мог обратиться к другому нотариусу. Только лучшее, самый дорогой, респектабельный, имеющий возможность арендовать такое помещение. Инна грустно улыбнулась, заходя в вестибюль. И здесь Саша не изменил себе.
Их проводили в просторный кабинет и рассадили вокруг круглого стола. Инна нервно погладила столешницу. Её кинуло в жар, хотя в помещении работал кондиционер. Нет, это всё неправильно. Сашино завещание….
Он обожал жизнь во всех её проявлениях, много работал, но и отдохнуть любил: вкусная еда, театры. Театралом её муж был заядлым, ни одной премьеры не пропускал, особенно когда на гастроли приезжали столичные труппы. Ну как же так?
Через пару минут к Инне, Сене и Ане присоединился нотариус – мужчина лет пятидесяти, одетый, несмотря на жару, в строгий костюм-тройку. В руках он держал конверт. – Простите, что заставил вас ждать, – улыбнулся он. – Ну что, предлагаю сразу приступить к делу. – Он открыл конверт торжественно, словно готовился вручить награду. Инна сжала руку. Нотариус читал завещание: квартира и машина достаются Инне, ей же отходила крупная сумма, на которую можно было спокойно жить лет 10-15.
Примерно столько же денег плюс загородный дом предназначались дочери Ане. Ничего удивительного. И зачем это всё понадобилось? Саша, всё-таки, был не от мира сего со своими причудливыми правилами.
И тут она вздрогнула!
"Ежемесячные выплаты в размере ста пятидесяти тысяч рублей Юрьевой Юлиане Александровне, вплоть до её восемнадцатилетия," – монотонно бубнил нотариус, – "а по достижении совершеннолетия – единовременная выплата в размере одного миллиона рублей. Петров Олег Александрович получает полтора миллиона рублей, которыми сможет распоряжаться по достижении им совершеннолетия".
Инна не верила своим ушам. Она растерянно переглянулась с дочерью и зятем. "Петров Олег Александрович? Юрьева Юлиана Александровна?"
____
Абсолютно невероятное продолжение Подписыайтесь, и не забудьте поставить лайк.