Иногда человек говорит: «Это ветер…» — когда на самом деле это слёзы. Не потому что скрывает. А потому что иначе будет слишком больно.
Это ветер, сказала ты
Это ветер, сказала ты,
Вытирая слёзы, чуть улыбаясь.
В горсть наберу снежной крупы,
Твой силуэт обниму, задыхаясь.
Пуншик остывший. Стол в углу.
Свет фонаря на мокрой платформе.
Не забуду эту ночную даль
И гудок электрички прощальный.
Капли дождя по стеклу звенят,
Помнят касание наших ладоней.
Память — как нежный отблеск огня
Серых глаз, не покорённых.
О чём этот текст
Не о ветре. И не о станции. Он — о моменте, когда двое понимают,
что сейчас станет «далеко». В прощании всегда есть странная смесь:
тепло — и холод, улыбка — и боль, свет фонаря — и тёмная платформа.
Почему такие мгновения не забываются
Потому что в них всё честно. Без лишнего. Без будущего. Есть только: мокрый свет, остывший пунш, касание рук, гудок, который разделяет «до» и «после».
И память потом хранит это не как рану, а как огонёк.
«Это ветер…»
Иногда так проще. Назвать боль — ветром. Назвать слёзы — дождём. Но сердце всё равно знает, что это было настоящее.