первая часть
Агата подошла к Лёше и Маришке именно в тот момент, когда им больше всего нужен был взрослый рядом. Один Лёша мог сколько угодно повторять «я её защищу», но неизвестно, сколько бы они продержались на улице и через что пришлось бы пройти, если бы судьба не свела их с ней. Девушка решила, что это знак: как когда‑то деда Ваня стал её защитником, так теперь и она — почти ещё ребёнок — взяла под крыло этих двоих.
Спустя несколько месяцев они наткнулись на заброшенный квартал и выбрали маленький, неприметный, но ещё крепкий дом, в котором и обосновались. От деда Вани Агата научилась топить печь, готовить, экономить каждую щепку и крошку — всему этому она обучила и Лёшу с Мариной. Теперь хозяйством в основном занимались младшие, а добыча еды и одежды лежала на Агате.
Она старалась не переходить черту закона: понимала, что если её заберут, дети без неё не справятся. Оставалось искать супермаркеты с просрочкой, брать разовые подработки, заглядывать в бесплатные столовые и пункты помощи. Но глубоко внутри Агата верила, что так будет не всегда. Когда‑нибудь и в её жизни начнётся белая полоса — нужно только верить и слушать интуицию, как учил деда Ваня.
И вот теперь в её руках оказался тот самый странный кошелёк.
Когда дети поели, Агата отошла в свой «угол». Дом был маленький, но для каждого они отгородили по кусочку личного пространства: вбили в стены несколько гвоздей, натянули верёвки и повесили старые простыни вместо штор.
— Вот и четырёхкомнатная квартира, — тогда пошутил Лёша. — Три спальни и зал.
— Ага, — откликнулась Агата. — Только жаль, что туалет на улице.
Она забралась на свою кровать и задвинула импровизированные шторы. Теперь она ясно знала: хозяина кошелька нужно найти. Вот только как — и главное, зачем? Денег внутри хватило бы им на несколько месяцев.
«Не всегда выгода лежит на поверхности», — вспомнились слова деда Вани. — «Иногда стоит копнуть глубже, и получишь гораздо больше, чем ожидал на первый взгляд».
Агата решила, что деньги из кошелька трогать не будет, хотя лишними они явно не были.
Ребятам давно нужна была новая обувь: растут быстро, да и самой Агате не помешала бы одежда поприличнее — глядишь, хоть курьером бы взяли. Но, покрутив кошелёк в руках, она твёрдо решила:
«Нет. Я найду владельца».
Как? Зайти в супермаркет и спрашивать кассирш, не помнят ли ярко‑зелёный кошелёк? Вряд ли кто‑то удержал бы в памяти чужую мелочь, а даже если описали бы хозяина, что дальше делать с этим Агате — непонятно. Можно отнести находку в полицию, но там, скорее всего, пожмут плечами: дел и без кошелька хватает. Да и кто поручится, что деньги не «зависнут» где‑то по дороге?
Она снова осмотрела кошелёк и заметила внутри крошечный скрытый кармашек. В нём нашлась визитка из плотного чёрного картона с выбитым золотыми буквами адресом. Улицу Агата не знала, но стало ясно: именно там можно что‑то узнать о владельце. Решение пришло само собой — отправиться туда уже завтра и заодно проверить, не врала ли цыганка.
— Опять с утра уходишь? — расстроенно спросила Маришка. — Еда же есть, останься, возьми отгул.
Агата улыбнулась:
— Доделаю одно мелкое дельце. Не волнуйся, ничего криминального. Если повезёт, пару дней отдохну.
— А если нет? — нахмурилась девочка.
— Тогда как всегда. Вы с Лёшкой делайте завтрак, при нужде — обед, и далеко не уходите. Вдруг вернусь быстро.
— Хорошо, — вздохнула Маришка. — Не переживай, справимся.
Найти нужную улицу оказалось непросто. В конце концов Агата поняла, что дом находится совсем в другой части города — в отдельном районе с большими богатыми особняками. Девушка сразу представила, как её оттуда выгоняют, но удача снова оказалась на её стороне: она незаметно проскользнула мимо будки охранника, перешагнула опущенный шлагбаум и двинулась по длинной пустой улице между дорогими домами.
Жара к полудню стала почти невыносимой, поэтому улицы были пусты. Агата добралась до нужного адреса и растерялась: высокий металлический забор закрывал дом от взглядов, ворота были заперты. Осмотревшись, она заметила кнопку звонка и после короткой борьбы с собой всё же нажала её.
Минуту, которая показалась вечностью, в динамике было тихо, потом раздался строгий, суховатый голос:
— Да?
Агата вздрогнула, но ответила:
— Я нашла ваш кошелёк.
— Какой ещё?
— Зелёный, лакированный, с вязаным цветком. Внутри ещё старинная монетка была.
В трубке послышался тяжёлый вздох.
— Проходите.
Ворота щёлкнули и слегка приоткрылись. За ними оказался небольшой, но новый, аккуратный деревянный дом. На крыльце, нахмурившись, стоял мужчина лет тридцати пяти — сорока: светло‑рыжие волосы и короткая борода с проседью, голубые глаза за тонкой металлической оправой очков, клетчатая рубашка и тёмно‑синие джинсы, никак не соответствующие жаре.
— Здравствуйте, — неуверенно сказала Агата.
— Где нашли? — без приветствия спросил он.
— В мусорном баке за магазином.
— А вы что там делали? — прищурился он.
Агата вспыхнула, но промолчала. Мужчина коротко кивнул, словно и так всё понял. В этот момент она особенно остро почувствовала, как потрёпаны её кеды, выцвело платье и залатан рюкзак. Она молча протянула кошелёк. Хозяин открыл его, бегло заглянул внутрь и усмехнулся:
— Не приходило в голову, что если кошелёк с деньгами выбрасывают, значит, его не хотят обратно?
— Так вы его нарочно выбросили? — удивилась Агата.
Он кивнул.
— Но зачем?
— Интереснее другое, — отрезал он. — Зачем вы его вернули, да ещё с деньгами? Судя по виду, они вам нужнее. Даже если вы у нас вся такая честная и сентиментальная, могли принести пустой — сказать, что нашли так.
— Сначала так и хотела, — честно призналась Агата. — А потом решила, что правильно — вернуть целиком.
— А я верю, что надо поступать так, как по ощущениям правильно, — медленно произнёс он, вздохнул и снял очки. Потёр переносицу и в этот момент как будто сразу посерьёзнел меньше, а стал более человеческим. — Да уж, дела… Ещё одна, значит, верящая в судьбу нашлась. Пойдём в дом.
Он приглашающе махнул рукой, и Агата, помедлив всего секунду, шагнула следом за ним внутрь.
– Суббота и воскресенье свободны. Платить буду прилично, официально оформлю. И ночевать будешь у себя, — добавил Сергей Петрович, будто прочитал её главную тревогу. — Мне круглосуточная сиделка не нужна, я не старик и не инвалид.
Агата чуть расслабилась.
— А если вдруг… вам не подойду?
— Значит, разойдёмся, — просто сказал он. — Попробуем месяц. Ты и сама поймёшь, твоё это или нет.
Она снова перебрала в голове всё, что знала о нём за эти несколько минут: не полез с расспросами, не стал жалеть, не пытался давить деньгами, предлагает нормальную работу и даёт время на «попробовать». Интуиция, о которой говорил деда Ваня, тихо, но уверенно толкала её в одну сторону.
— Хорошо, — сказала Агата. — Я согласна. Только мне нужно вечером вернуться обратно, у меня… семья.
— Семья — это серьёзно, — кивнул Сергей Петрович. — Приходи завтра к девяти. Ключи и остальное — потом.
Агата поднялась. Где‑то внутри у неё одновременно щекотало от страха и странной, непривычной надежды: возможно, судьба и правда решила сменить полосу.
Агата уже прикидывала: если всё получится, она сможет откладывать хоть понемногу и когда‑нибудь снять для них троих нормальное жильё.
— Я согласна, — сказала она.
— Тогда по рукам.
Она осторожно пожала сухую крепкую ладонь. Сергей Петрович достал из кошелька все деньги и протянул Агате:
— Это аванс. Купи себе нормальную одежду и обувь. Если охрана будет тормозить, скажи, чтобы звонили Лещинскому — я всё подтвержу. Жду тебя завтра в восемь утра. Всё понятно?
— Да… я буду, — пробормотала она, до конца не веря, что всё это происходит по‑настоящему.
— Спасибо.
— Пока не за что. Не опаздывай, Агата.
Тратить сразу весь аванс она не стала — мало ли, как всё сложится. Сначала закупила детям еду «в запас»: крупы, макароны, тушёнку, сосиски, чай, молоко, печенье и конфеты. Скоропортящееся уложила в подвал, который служил им вместо холодильника. Потом обновила всем гардероб в секонд‑хенде: три пары крепких кроссовок, Лёше — джинсы, шорты и футболки, Маришке — несколько платьев.
Больше всего ушло на себя: Сергей Петрович ясно дал понять, что прислуга в его доме должна выглядеть прилично. Кто он такой, Агата до конца не поняла, но было очевидно: у него водятся деньги, и терпеть рядом «бомжа» он не станет.
— Вы тут без меня не пропадёте? — спросила она вечером.
Дети с восторгом примеряли обновки.
— Конечно, нет! — возмутился Лёша. — Мы уже взрослые.
— А если у тебя будет работа, может, ты нас усыновишь? — мечтательно сказала Маришка.
Самая младшая, она всегда думала о серьёзном глубже, чем они с Лёшей вместе.
— Ага, щас, — фыркнул брат. — Гашке всего двадцать один, жилья нет, да и прислуге вряд ли столько платят, чтобы троих тянуть.
Агата вздохнула:
— Скорее всего, и работать буду неофициально. Трудовой нет, документов нет.
Маришкино лицо вытянулось от досады, но Лёша сразу при ободряюще положил ей руку на плечо:
— Всё у нас будет хорошо.
Агата улыбнулась:
— На всякий случай я напишу вам адрес и нарисую схему, как туда добраться. И оставлю немного денег.
продолжение