Эрик буквально кожей почувствовал всю радость и благодарность одногруппников, хотя в его планы и не входило подставлять ребят.
— Да конечно же я уйду. Почему окружающие должны страдать из-за вашего хронического плохого настроения, Екатерина Валерьевна?
Парень встал из-за стола и пошёл к двери, но на пороге обернулся.
— Только учтите, что я тоже подам на вас жалобу за неуважение к студентам и за то, что вы не допускаете к лекциям опоздавших, даже опоздавших по уважительной причине.
Эрик вышел в коридор и аккуратно закрыл за собой двери, но, оказавшись в одиночестве, с силой ударил кулаком в стену.
— Эй, братишка, ты чего? — раздалось за спиной.
Резко обернувшись, Эрик увидел однокурсника из параллельной группы, Никиту. Вообще Эрика в университете знали очень многие, поскольку он сопровождал все университетские мероприятия в качестве звукооператора и диджея.
Увлечение началось ещё в школьные годы, лет в тринадцать, и тогда Ветров даже не подозревал, что достигнет некоторых профессиональных высот. Сейчас за плечами у него было несколько побед в специальных конкурсах и марафонах, участие в городских и краевых молодёжных праздниках.
Парни обменялись рукопожатием.
— Да с Воблой произошёл обмен любезностями, — махнул рукой Эрик. — Так что перспектива, которая вырисовывается для меня впереди, очень напоминает очертаниями гигантскую пятую точку.
— С ке-е-ем? — большие глаза Никиты едва не высокочили из орбит от изумления. — Ты что, бессмертный?
— Не знаю, не проверял, — пожал плечами Эрик. — Но эта высокомерная зануда меня конкретно достала. Потому буду биться с ней до победного.
Эрик умолчал о том, что истоки его сегодняшнего настроения берут начало из вчерашнего вечера. Он работал заказ в одном клубе и достал пригласительные для Киры и двух её подружек. Кира прекрасно знает, что нравится ему. Она многим нравится, и вчера на празднике, пока Эрик работал, начала отжигать с каким-то мажором. А потом она и её подружки уехали с этим мажором и его приятелем.
Эрик пытался дозвониться, но Кира не брала трубку. Потому и настроение сегодня хуже некуда, а тут ещё Вобла...
— Думаю, надо тебе развеяться. Станет легче, отпустишь ситуацию, может, вырулишь как-нибудь.
— Ты прямо как психолог, Ник!
— Нет, просто мы с друзьями сегодня днём поедем на горнолыжку. Если хочешь, присоединяйся! Хапнешь адреналина, полегчает, вот увидишь!
— Куда именно на горнолыжку? — с интересом спросил Эрик.
Может, Никита прав? Как-то отвлечься точно нужно, а то жизнь, кажется, трещит по всем направлениям.
— В Гуровск.
— О-о-о, — протянул Эрик. — Много слышал хороших отзывов, фотки видел, но сам там никогда не был.
— Самое время побывать! Ребята будут рады, если ты поедешь с нами. Чужих никого нет, все наши, с курса.
— Уговорил, — кивнул Ветров. — Куда подходить? Что с собой взять?
Чтобы не стоять в пробках, неизменно образующихся в выходные на пути к набирающей популярность даже за пределами региона горнолыжной трассе, компания парней, состоящая из пятерых человек, отправилась в путь на электричке.
Через час ребята вышли на перрон небольшого городка Гуровска, расположенного на востоке края. Эрик Ветров тогда ещё не знал, что эта поездка изменит всю его жизнь.
* * * * * * *
На горнолыжной трассе ребята успели познакомиться с тремя девушками, приехавшими в Гуровск из соседнего региона, и договорились вечером встретиться в баре отеля. Эрик, у которого не было желания тусоваться, решил погулять по городу.
Ветров родился и вырос в краевом центре, а в малых городах края практически не бывал. Прошёлся по улицам Гуровска и пришёл к следующему выводу: горнолыжная трасса — самое интересное, что тут есть. Если бы не она, вряд ли кто-то приехал бы сюда просто так, не по делу и не к родственникам, а погулять и отдохнуть.
Весь путь из одного конца города в другой занял минут сорок не очень быстрым шагом, а потом Эрик повернул обратно. Для разнообразия решил свернуть на другую улицу, идущую вдоль берёзовой рощи, и вскоре вышел к небольшому, явно заброшенному стадиону.
Сквозь щели в высоком заборе было видно, что снег там не убирали с начала зимы, и под его белоснежной толщей едва угадывались не очень высокие трибуны. Возможно, летом сюда кто-то и приходил погонять мяч, но сейчас всё было в явном запустении, а в небольшом сооружении, напоминающем вагончик, через который можно зайти на площадку, была прямо на улицу открыта массивная деревянная дверь.
— Странно как-то, — пробормотал Эрик. — Стадион практически в центре города, и пустует! Почистить, залить, и пусть дети катаются на коньках! Даже вагончик есть, можно устроить прокат...
От нечего делать парень подошёл к сооружению и заглянул в его тёмное нутро. Удивительно, но снега внутри не оказалось, а ведь Эрик был уверен, что туда намело целый сугроб.
Многие как хорошие, так и плохие вещи происходят оттого, что кому-то стало интересно и любопытно. Любопытство несомненно является одним из двигателей прогресса.
Именно любопытство заставило Ветрова зайти внутрь «вагончика» и вдохнуть запах влажного дерева, а потом толкнуть ещё одну дверь, обнаружившуюся внутри. Эрик очутился в тесном тамбуре, и ему показалось, что он слышит какой-то шум, даже музыку.
— Что за дичь? Глюки? — опять пробормотал себе под нос и толкнул следующую дверь, третью.
Тусклый холодный свет двух длинных белых ламп показался Ветрову ослепляющим, и парень на несколько секунд зажмурился. Ещё не успел открыть глаза, когда услышал шёпот и хихиканье.
Что за чертовщина? Он оказался в небольшой продолговатой комнатке с двумя деревянными скамьями, стоявшими вдоль белёных стен. Ближе к одному из углов располагалось довольно большое квадратное «окно», за которым стояла женщина средних лет в синем халате и серой шали. Эрик понял, что каким-то чудом оказался в том самом прокате коньков.
На одной из потемневших от времени и влажности скамеек сидели три девчонки лет пятнадцати и во все глаза смотрели на Эрика. Все трое были в почти одинаковых куртках, отличающихся только цветом, и спортивных брюках. Рядом на полу лежали три пары коньков.
Мира Айрон
Продолжение: