Дмитрий заглушил мотор своей верной, но уже порядком уставшей "Тойоты". Машина дернулась и затихла, словно тоже выдохнула после долгого дня. На часах было 21:30. Опять задержался. Опять этот бесконечный проект, который "нужно сдать вчера".
Он потер виски, пытаясь унять пульсирующую боль. Начальник, Игорь Валерьевич, сегодня был особенно в ударе. Орал так, что стекла в переговорной дребезжали.
— Дима, ты не программист, ты — улитка! — кричал он, брызгая слюной на дорогой галстук. — Мне нужен результат, а не твои оправдания про "сложную архитектуру"! Если до понедельника не выкатишь релиз, можешь искать себе другую работу! В "Макдональдсе"!
Дмитрий молчал. Он привык. Он знал, что Игорь Валерьевич просто срывает злость. Что на самом деле он ценит Диму как специалиста, потому что только Дима тянет на себе всю грязную работу в отделе, пока "молодые и перспективные" пьют смузи и рисуют красивые презентации. Но слушать это все равно было унизительно.
Дома его ждала Ира.
При одной мысли о жене у Дмитрия теплело в груди. Ира была его наградой. Его призом. Красивая, ухоженная, с характером. Она всегда говорила, что достойна лучшего, и Дмитрий старался. Изо всех сил старался соответствовать.
Брал подработки. Отказывался от отпуска, чтобы купить ей шубу. Терпел крики начальника ради премий, которые тут же уходили на её капризы.
— Вот увидишь, — говорила Ира, крутясь перед зеркалом в обновке. — Скоро мы заживем по-другому! Ты же у меня перспективный, Димочка! Просто надо немного… поднажать!
Дмитрий верил. Она была его музой. Он открыл дверь квартиры с привычной улыбкой, готовясь к уютному вечеру.
В прихожей было тихо. Слишком тихо. И темно. Только из спальни пробивался слабый свет ночника.
Дмитрий нахмурился. Обычно Ира встречала его с порога, рассказывала новости, требовала внимания. А тут…
— Ириш, ты дома? — позвал он, снимая ботинки.
— Да, — донеслось из спальни. Голос был ровный, отстраненный. Будто неживой.
Дмитрий прошел в комнату. Ира сидела на кровати, скрестив ноги, и смотрела на ноутбук. На экране что-то мерцало — таблицы, графики. Она даже не подняла головы, когда он вошел.
— Привет, — Дмитрий чмокнул её в макушку. Волосы пахли чем-то незнакомым, дорогим и терпким. Новый парфюм? Он вроде не покупал. — Как дела? Ужин есть?
— Нет, — Ира наконец подняла на него глаза. В них не было привычной теплоты. Было что-то жесткое, расчетливое. Как у бухгалтера перед квартальным отчетом. — Нам надо поговорить, Дима.
Дмитрий почувствовал, как внутри что-то сжалось. Это "поговорить" никогда не предвещало ничего хорошего. Обычно за ним следовал список претензий: "почему мы не едем на Бали", "почему ты опять не получил премию", "почему у Ленки муж уже начальник, а ты все сидишь в коде".
— Что случилось? — он сел на край кровати, стараясь не задеть её ноутбук.
— Случилось то, что я устала ждать, — сказала Ира. — Я подаю на развод.
Дмитрий моргнул. Мир вокруг него вдруг потерял краски. Стало серо и душно.
— Развод? — переспросил он, чувствуя, как немеют губы. — Ириш, ты о чем? Мы же… мы же планировали отпуск. Я премию получу на следующей неделе…
— Премию! — она фыркнула. — Копейки твои! Дима, ты не понимаешь? Мне тридцать лет! Я хочу жить сейчас, а не когда-нибудь потом! Я хочу мужчину, который решает проблемы, а не создает их! Который возит меня на Мальдивы, а не в Турцию в "трешку"!
— Но я стараюсь! — голос Дмитрия дрогнул. — Я работаю по 12 часов! Я все в дом несу!
— Стараешься… — она закатила глаза. — Ты стараешься быть хорошим. А мне нужен успешный! Понимаешь разницу? Ты — неудачник, Дима. Хороший, добрый, но неудачник. С тобой я застряну в этой двушке в ипотеку до пенсии!
Дмитрий смотрел на неё и не верил своим ушам. Это говорила его Ира? Женщина, которая клялась ему в вечной любви пять лет назад?
— У тебя кто-то есть? — тихо спросил он. Вопрос вырвался сам собой.
Ира на секунду замялась, но потом вскинула подбородок.
— Да. Есть. Мужчина, который знает, чего хочет, и берет это!
— Кто?
— Игорь Валерьевич.
Дмитрий почувствовал, как пол уходит из-под ног. Игорь Валерьевич. Его начальник. Тот самый, который сегодня орал на него матом и грозился уволить. Тот самый, которого весь офис за глаза называл "самодуром" и "тираном".
— Игорь?! — выдохнул Дмитрий. — Ты серьезно? Он же… он же женат! У него двое детей! Он старше тебя на 15 лет!
— Он разводится! — отрезала Ира. — Ради меня! И он не "старше", он опытный и состоятельный! У него свой бизнес, связи, статус! А ты кто? Кодер?
Дмитрий вскочил. Ярость, смешанная с отчаянием, захлестнула его.
— Ты променяла меня на моего начальника?! На человека, который никого не уважает? Который выжимает людей как лимоны и выбрасывает?
— Он уважает сильных! — парировала Ира. — А ты слабый! Ты позволяешь ему орать на себя! Ты терпила, Дима!
Слова били наотмашь. "Терпила". "Неудачник". "Слабый".
Дмитрий вспомнил, как Ира приходила к нему на корпоративы. Как мило улыбалась Игорю Валерьевичу. Как смеялась над его плоскими шутками. Он думал, это вежливость. А это был кастинг. И она его прошла.
— Собирай вещи, — сказала Ира, возвращаясь к ноутбуку. — Я хочу, чтобы завтра тебя здесь не было. Игорь сказал, что поможет мне с квартирой.
— С какой квартирой? — опешил Дмитрий. — Это моя квартира! Я плачу ипотеку!
— Была твоя, — усмехнулась она. — А теперь будет наша. Мы же в браке её брали? Поделим пополам. Игорь наймет лучших адвокатов. Ты останешься с долгами, Дима, если будешь рыпаться. Так что лучше по-хорошему.
Дмитрий смотрел на неё и видел чужого человека. Женщина, которая только что хвасталась тем, как будет делить его квартиру с его начальником, была для него незнакомкой.
Он молча развернулся и вышел из спальни.
— Куда?! — крикнула она ему в спину. — Вещи собирай!
— Я ночую в отеле, — бросил Дмитрий через плечо, не оглядываясь. — Чтобы тебя не видеть. А вещи свои я заберу завтра. Когда тебя здесь не будет.
— Моей квартиры?! — взвизгнула она.
— Моей, — твердо сказал Дмитрий.
Ночью в дешевом отеле он лежал, глядя в потолок, и думал, как же он так облажался? Пять лет жизни. Пять лет любви. А теперь — пустота.
Игорь Валерьевич. Тот самый, кто сегодня угрожал его уволить.
"Ты не программист, ты — улитка!" — звучал в ушах его голос.
Дмитрий уснул только под утро, с тяжелой головой и разбитым сердцем. Но он знал одно: больше ни минуты он не потратит на человека, который его не ценит. Ни на Иру, ни на Игоря Валерьевича.
Прошел месяц.
Развод был быстрым, но болезненным. Ира действительно наняла адвокатов Игоря Валерьевича. Они вытрясли из Дмитрия половину квартиры (которая все равно была в ипотеке, так что Ира получила свою долю долгов) и отсудили его машину. "Нам же надо на чем-то ездить!" — заявила она. Дмитрий отдал ключи без споров. Пусть подавится.
На работе он написал заявление. Игорь Валерьевич подписал его с ухмылкой, не скрывая торжества.
— Ну что, Дима, не потянул? — спросил он, откидываясь в кресле. — Слабак. Ира выбрала правильного мужчину.
Дмитрий посмотрел на него. На его сальный взгляд, на дорогой костюм, на часы за миллион. И впервые не почувствовал страха или унижения.
— Удачи вам, Игорь Валерьевич, — спокойно сказал он. — С ней вам удача понадобится.
Дмитрий ушел в никуда. Без работы, без машины, с долгами и разбитым сердцем.
Но у него остались руки и голова. И злость. Хорошая, спортивная злость.
Он снял крохотную студию на окраине, достал старый ноутбук и начал работать. На себя.
Дмитрий вспомнил старые проекты, которые писал "в стол", потому что на работе требовали только рутину. Вспомнил идеи, которые Игорь Валерьевич называл "бредом".
Он спал по четыре часа, питался дошираком, но кодил как проклятый.
Через три месяца у него появился первый заказчик. Небольшой стартап из Европы, которому нужно было именно то, что умел делать Дмитрий — нестандартные решения.
Потом еще один. И еще.
Сарафанное радио сработало. Оказалось, что "улитка" Дима на самом деле гениальный архитектор баз данных, который может за неделю сделать то, что целый отдел Игоря Валерьевича мусолил месяц.
Через полгода Дмитрий закрыл ипотеку. Досрочно. Квартиру Иры он выкупил у неё же (через подставное лицо, конечно) за копейки, потому что ей срочно нужны были деньги на "красивую жизнь".
А еще через год он открыл свою маленькую IT-студию. Снял офис в центре, нанял двух толковых ребят. И купил новую машину. Не "Тойоту", а новенький кроссовер, о котором мечтал.
Однажды осенним вечером Дмитрий сидел в кофейне, просматривая отчеты. Дела шли в гору. Он чувствовал себя уверенно, спокойно. Он больше не был тем забитым "кодером", который боялся поднять глаза на начальника.
Дверь кофейни открылась, и вошла женщина.
Дмитрий не сразу узнал её. Она постарела лет на пять. Под глазами залегли тени, волосы были собраны в небрежный пучок, одета она была в какое-то бесформенное пальто.
Это была Ира.
Она подошла к кассе, долго считала мелочь, чтобы купить самый дешевый кофе.
Дмитрий смотрел на неё и чувствовал странную смесь жалости и отвращения. Куда делась та лощеная красавица, которая требовала Мальдивы?
Ира повернулась, и их взгляды встретились.
Она замерла. В её глазах мелькнуло узнавание, потом стыд, а потом… надежда.
Она сделала шаг к его столику.
— Дима? — голос был тихим, неуверенным. — Это ты?
Дмитрий медленно кивнул.
— Привет, Ира.
— Ты… ты так изменился, — пробормотала она, оглядывая его дорогой костюм, ноутбук последней модели, ключи от машины на столе. — Хорошо выглядишь.
— Спасибо, — сухо ответил он. — Работаю.
— А я… — она замялась, теребя пуговицу на пальто. — Я слышала, у тебя своя фирма?
— Да. Небольшая.
Она сглотнула.
— Дима, мне… мне нужна помощь.
— Помощь? — он поднял бровь. — У Игоря Валерьевича закончились деньги? Или связи?
Ира опустила глаза.
— Игорь… он меня бросил. Через полгода. Сказал, что я ему надоела. Что я "скучная" и "слишком много требую". Нашел себе секретаршу, молоденькую, 20 лет…
— Какая ирония, — усмехнулся Дмитрий. — А как же "мужчина, который знает, чего хочет"?
— Он меня обманул! — всхлипнула Ира. — Он обещал золотые горы, а потом выкинул, как собаку! Он даже алименты на детей не платит, все через суды! Я сейчас работаю администратором в салоне, снимаю комнату… Дима, мне очень тяжело.
Она посмотрела на него тем самым взглядом, которым когда-то выпрашивала шубу. Взглядом побитой, но хитрой кошки.
— Дима, может… мы могли бы начать все сначала? Я поняла, какой ты был хороший! Ты меня любил, заботился! Я была дурой, Дима! Прости меня! Я все осознала!
Дмитрий смотрел на неё и вспоминал тот вечер. "Ты — неудачник". "Терпила". "Слабак".
Он вспомнил, как она делила его квартиру. Как забрала машину. Как смеялась над ним с Игорем Валерьевичем.
Внутри него ничего не шелохнулось. Ни любви, ни жалости, ни злости. Только пустота. И понимание, что перед ним чужой человек. Женщина, которая ошиблась в расчетах. Она поставила на "зеро", а выпало "красное".
— Ира, — сказал он спокойно, закрывая ноутбук. — Ты не дура. Ты просто плохой математик. Ты посчитала, что Игорь — это выгодная инвестиция, а я — убыточный актив. Ты ошиблась. Бывает.
— Но я люблю тебя! — она схватила его за руку. Её ладонь была холодной и липкой.
Дмитрий аккуратно высвободил руку.
— Нет, Ира. Ты любишь комфорт. И сейчас ты видишь во мне шанс вернуть этот комфорт. Но поезд ушел.
Он встал, накинул пальто.
— Дима! — она почти кричала, привлекая внимание посетителей. — Не бросай меня! Я одна! Мне некуда идти!
— У тебя есть опыт, — сказал Дмитрий, глядя ей в глаза. — Ты же хотела "жить сейчас"? Вот и живи. Сама.
Он положил на стол купюру за кофе (свой и её) и вышел из кофейни.
На улице шел дождь, но Дмитрию он казался теплым. Он сел в свою машину, включил любимую музыку и поехал домой. В свою квартиру. К своей новой жизни, в которой не было места предателям и плохим математикам.
В зеркале заднего вида он увидел, как Ира выбежала на крыльцо и смотрела ему вслед. Маленькая, жалкая фигурка под дождем.
Дмитрий нажал на газ. Он не чувствовал торжества. Он чувствовал свободу.
Если вам понравилось наблюдать за тем, как рушатся ложные ценности и крепнет дух, поставьте лайк 👍 — это лучшая поддержка для автора. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые истории о силе характера и выборе.
А теперь вопрос к вам, дорогие читатели, который вытекает прямо из текста:
Как вы думаете, что стало главной ошибкой Иры в её расчетах? Неужели только выбор "плохого" мужчины? Или её главный просчет был в чём-то более глубоком — в непонимании истинной ценности человека, силы характера и того, что настоящее благополучие нельзя построить на чужом унижении?
Поделитесь своим мнением в комментариях! Интересно услышать разные точки зрения.