Есть мнение, что производить нужно не сколько сможешь, – это ведёт лишь к расходу ресурсов, амортизации оборудования и бесполезной трате рабочей силы, а тем самым к ущербу большему, чем ценность произведённого, – а сколько получится с прибылью продать. Это мнение было высказано в одной из предыдущих публикаций и вызвало сильную ненависть. Ненависть была выражена в комментариях, анализ которых позволил выявить у читателей наличие четырёх связанных с прибылью и производством заблуждений разной степени радикальности.
Наиболее радикальным оказалось мнение, что вышеуказанный подход вообще исключает производство. Ведь оно заведомо не прибыльно, или же приносит прибыль меньшую, чем торговля и финансовые операции.
Это явно ошибочное мнение. Иначе бы производство не практиковалось вообще. Да, собственно, и чисто технически нет способа сделать норму прибыли в производстве меньшей, чем в других сферах. Тогда производство недополучит капиталовложения, сократится, продукция окажется в дефиците, цены на товары подскочат, и производители начнут извлекать феерические сверхприбыли. Никто и никогда им этого не позволит.
...Происхождение данного мнения, однако, понять легко. В первые постсоветские годы много говорили об утечки капитала из сферы производства в сферу обмена и финансов. То есть, туда, где в тот момент ощущался его колоссальный дефицит. Стране срочно требовалось увеличить количество магазинов. В несколько раз. В СССР их было слишком мало, и население находило это неудобным… Кстати, вспоминая о цехах, превращённых в склады, люди не задумываются над вопросом, во что имевшиеся склады превращали? В парки аттракционов? Или складов просто не хватало?
Как, кстати, и парков аттракционов.
Второе мнение менее радикально. Читатели допускают, что производство может быть выгодным. Но не любое. Производить же обязательно нужно всё, приносит оно прибыль или нет. Вот, например, ВПК…
Причём, те, что считают «не прибыльным» производство вооружений, и те, кто говорят о развязывании войн капиталистами с целью обогащения на продаже вооружений, – одни и те же люди… Неправые оба раза. В военное время производители оружия не зарабатывают, – государство забирает товар по себестоимости, а если и накидывает что-то сверх, то только на расширение производства. Но в мирное – не бедствуют. Или же бедствуют в тех же случаях, что и все прочие производители: если у покупателя (государства) денег нет.
Если товар нужен, за него всегда будут хорошо платить.
Третье мнение также представлено широко. В его рамках, производить товары и получать прибыль можно. Но только не в России. Наша земля обладает особыми свойствами, нигде более на планете не наблюдаемыми: тут ничего нельзя производить, а можно только качать нефть.
Мнение это принадлежит некому Паршеву, о чём высказывающие его часто даже не догадываются. Но странная теория Паршева уже разбиралась. Здесь достаточно сказать, что мнение это вступает в конфликт с законом сохранения материи.
Почему вступает, уже отдельный вопрос, раскрыть который удобнее сразу перейдя к заблуждению номер четыре, – самому эпичному. Некоторые читатели, оказывается, считают, что импорт и производство находятся не в очевидной прямой, а каким-то странным образом в обратной (!) связи. То есть, что существует какой-то способ покупать за границей товары, вместо того, чтобы производить их у себя.
Собственно принципу сохранения противоречит миф об СССР, где «производилось всё» и России начавшей всё покупать в Китае. Но для того, чтобы больше покупать, очевидно, нужно больше продавать, – чтобы иметь средства на покупки. Экспорт же с советских времён так и остался преимущественно нефте-газовым, не вырос, если измерять его в тоннах или долларах, но кратно сократился, если учесть падение покупательной способности самого доллара. На душу населения Россия импортирует существенно меньше товаров, чем СССР – и это факт. С которым как-то придётся жить.
...Как и с тем фактом, что импорт Китая, где «производится всё», на душу населения втрое выше. Более того, китайцам не удаётся продавать столько, сколько они вынуждены покупать (России удаётся), и Китай в долгу, как в шелку. И это неизбежно для экономики ориентированной на экспорт. Произвести что-то можно, только купив оптимальные по соотношению цена-качества комплектующие, материалы и оборудование, иначе нет способа товар реализовать и затраты отбить. Теоретически существует вероятность, что поставщик нужного по лучшей цене найдётся в той же стране, где работает производитель, но такая вероятность мала даже в для Китая.
То есть, импорт на душу населения с советских времён не вырос, а упал. Потребление не сократилось. На самом деле кратно выросло, но не суть. В любом случае, чувствуется, что, если производство внутри страны отсутствует, то принцип сохранения грубо попран. Тем не менее, данные соображения заходят в мозг очень туго. Это я уже неоднократно проверял экспериментально.
Но можно попробовать иначе. Просто спросить у озабоченного закрытыми заводами (ещё один случай не сохранения: количество занятых в промышленности почти не снизилось, – 26% против 30 в СССР) товарища, сколько нефти за бугор продал лично он? Ведь тут сюрприз: лично он-то нефть вовсе не продаёт, а покупает, – прямо в форме бензина, разнообразных нефтепродуктов, и ещё множеством способов косвенно. И покупать нефть, как и что угодно другое, он, очевидно, не может на те деньги, которые выручил, нефть за границу продав, кто-то другой. Может он что-то покупать только на свои деньги, которые заработал, что-то там производя, – товары или услуги.
Если проще, то сферический в вакууме гражданин, – особенно если имеется ввиду «рядовой трудящийся», – ну никак не может покупать больше, чем производит. Покупать и, следовательно, потреблять он заведомо будет меньше, чем произвёл. Причём, только часть купленного при этом будет импортирована. Тогда как целое, – что он производит, – окажется целиком отечественным. Нет никакого способа покупать больше, кроме как – больше же производить. То есть, здесь, как выше упоминалось, связь не обратная, а прямая.
Выбора между «производить» и «покупать» в принципе не существует. Выбирать можно лишь, что именно стоит производить, а что выгоднее купить, – коль скоро уж доход от производства обеспечит средства для покупок, а внутренние ресурсы, включая и трудовые, не бесконечны. Делать такой выбор приходится, – но он точно в той же формулировке стоял и перед руководством СССР. Последнее считало хорошей идеей производить пресловутые «трусы и саморезы» – вообще, все товары широкого потребления, – а валюту тратить на закупки продовольствия, труб, чугуна и минеральных удобрений.
Насколько целесообразен был выбор, вопрос отдельный. В данном случае, важно, что не делать его СССР, как и любая другая страна, не мог.