Гордей скучал. Ему всё надоело до чёртиков. Сидя за дальним столиком одного из модных ночных клубов столицы, он лениво потягивал виски и наблюдал за публикой. В голове вертелась одна и та же мысль: родители опять достали с идеей женить своего наследника.
Какой из него муж в двадцать пять лет? Ещё столько удовольствий не испробовано, ещё горит глаз на всех красоток подряд, которые будто специально шныряют мимо его уютного кожаного диванчика.
— Никак скучаешь, ковбой? — на ходу задержалась у его столика жгучая брюнетка.
Длинные чёрные густые ресницы, короткая стрижка под угрожающий «ёжик», толстые тёмные стрелки вокруг выразительных глаз. По расширенным зрачкам бойкой особы было видно: внутри уже булькает не один коктейль, а может, и что‑то покрепче.
Она призывно смотрела на Гордея, всем видом приглашая к знакомству. Но молодой мужчина аккуратно снял с плеча её цепкие пальцы с длинными красными ногтями. Такие, мнимые леди, были не его сорт. При всех замашках фартового мажора он любил классику: интеллигентность и внутреннюю тишину в девушках.
Поэтому он молча советовал этому маленькому вулкану в короткой юбке следовать мимо.
Девушка насмешливо процедила сквозь зубы:
— Так бы и сказал, что бессильный. У тебя же на лбу это не написано.
Гордею было неохота поддаваться на подобную дешёвую провокацию, бросаться доказывать обратное. Он уже перерос это. Тратить время на злословие охотниц за кавалерами «на одну ночь» не входило в его планы. Этап одноразовых связей он пережил. Теперь старался находить таких подруг, с которыми и в театр не стыдно сходить, и друзьям показать не без гордости, и с родителями познакомить — если те снова прижмут к стенке с требованием предъявить пассию сына.
Гордей вдруг отчётливо понял, что больше не хочет оставаться в клубе ни минуты. Выпил он достаточно, значит, за руль — без вариантов. Машину он бросит у здания: пусть у охраны голова болит, чтобы с его крутой тачкой ничего не случилось. А сам растворится в ночи и поедет в свою городскую квартиру. Побудет там один — без шумной компании и без женщин.
Пробираясь через разгорячённую толпу, он опять размышлял. Может, старшие родичи и правы: уже тошнит от этого однообразного дня сурка. Целый день в офисе — иначе родители и там не преминут «перевоспитать», напомнив, что карьеру мужчина должен делать сам. В обед — бестолковые беседы с коллегами в кафе за кофе и пиццей. Ужин в очередном модном ресторане. Богемная или «интеллектуальная» тусовка с другими отпрысками сильных мира сего.
Положение обязывает. Этикет по поддержке деловых и светских связей ещё никто не отменял.
Оказавшись на улице, Гордей с наслаждением вдохнул запах пряной золотой осени.
Вдруг до ломоты захотелось пошуршать опавшей листвой, посидеть где‑нибудь в тихом сквере под одиноким фонарём, ни с кем ничего не обсуждать, быть собой, а не казаться; не держать на лице маску — правильное выражение для каждой ситуации и обстоятельств.
Пусть знаменитое латинское выражение «честь обязывает» сегодня отдохнёт вместе со всем миром в придачу. Он что, не имеет права от всего этого высокого и великого устать?
В голове почему‑то начали всплывать вехи собственной биографии. Элитный детский сад, потом школа‑гимназия с танцами, фехтованием, иностранными языками. Он свободно владел английским, французским и даже итальянским — только так и не понял, зачем ему понадобилось столь блестящее образование. Помогать девицам в Милане выбирать наряды, когда он летал туда с очередной прелестницей, немного пуская им пыль в глаза?
Он был не то чтобы пустомелей. После престижной школы в графстве Норфолк, Великобритания, окончил университет, порадовал родителей дипломом в области экономики и права. Занял одну из ведущих позиций в иерархии отцовской компании.
А дальше что? Ради чего всё это было нужно? Чтобы доказать обществу, что наследник известной фамилии Кольцовых чего‑то стоит в этой жизни?
Гордей не был уверен, что именно этого ему и хотелось. На аллее ближайшего сквера он очень быстро понял, что погорячился.
Бабье лето, щедрое днём на тепло, к вечеру передало бразды правления холоду. Сквозь пиджак, футболку и джинсы его тут же принялись кусать ледяные зубы ветра, пронизывающего до костей. Перед ним встала дилемма: сбегать к машине за курткой, ещё немного подышать осенью — или наплевать на странные порывы, вызвать такси и рвануть в комфортное тепло своей холостяцкой берлоги.
Гордей понял, что долго бороться с холодом не сможет, уже достал из кармана телефон, но вдруг услышал за кустами неясный плач. В голове тотчас всплыла фраза героя из «Москва слезам не верит»: «Вечер перестаёт быть томным». Он подскочил со скамьи и пошёл на звук чьих‑то горестных всхлипов.
За пышным экзотическим кустом с яркими, кожистыми бордовыми листьями и какими‑то неведомыми, явно несъедобными ягодами на лавочке сгорбилась женская фигурка. Навскидку определить возраст ночной страдалицы Гордей не смог: она рыдала так безутешно, что казалась бесформенным комком горя. Ему даже послышалось, что она не только заливается слезами, но и клацает зубами от холода, временами поскуливая, как щенок, оставшийся без хвостатой мамки.
Гордей аккуратно коснулся её плеча. Женщина мгновенно вскинула на него заплаканные серые глазищи, сморщила изящный носик. Хотела что‑то сказать, но новый приступ истерики захлестнул её так же стремительно.
Мужчина слегка поморщился. Он терпеть не мог подобные истерики. Что там у неё могло случиться такого, чтобы так заливать куртку слезами? Он сделал ещё одну попытку отвлечь:
— У вас что‑то случилось? Чем я могу вам помочь?
Женщина сфокусировала взгляд, резко перестала рыдать и почти спокойно выдала, несказанно удивив его умением молниеносно менять настроение:
— Помогите. Найдите того бессовестного товарища, который прорезал в моей женской сумочке тоннель для своих жадных пальцев, пока я ехала в метро. Ладно бы ещё только кошелёк спер — там было не густо. Но я в яркий пакет с Санта‑Клаусом и оленями все свои документы сложила. Там паспорт, диплом, адрес знакомой здесь, в Москве, которая должна была меня приютить на время.
— Ничегошеньки у меня не осталось. — Она вздохнула и, подняв на него глаза, добавила:
— Так берётесь провести расследование и вывести на чистую воду этого негодяя?
Гордей искренне рассмеялся:
— А вам, леди, палец в рот не клади. Думал, утопите меня сейчас в слезах, а вы ничего так — сразу бодрячком. Давайте знакомиться. Я Гордей.
— А я Милана.
Он чуть не поперхнулся:
— Как‑как? Милана? Не Мила и не Илана, а всё сразу? Впервые слышу такое имя. Чья же это была фантазия — вас так назвать?
— Я мало что помню из своего детства, Гордей. Это длинная история. Не время сейчас её рассказывать. Мне ещё надо где‑то ночлег найти. Столичные вокзалы с их залами ожидания — не выход. Да и денег у меня нет ни копейки, чтобы до них добраться. Подожду рассвет — там видно будет.
А вам спасибо, что подошли, что спросили. Видите, я даже плакать перестала. Холодно. Вам пора отправляться домой. А я последую принципу «Москва слезам не верит». Выкручусь, справлюсь.
Гордей снова удивился — теперь уже её мужеству, а не умению заливаться слезами, а через минуту почти улыбаться. Решения он всегда принимал быстро. Эту отчаянную, до костей продрогшую незнакомку он решил пригласить к себе.
Он вдруг отчётливо почувствовал, что резко и неожиданно протрезвел. Встречаться сейчас с инспекторами ГАИ ему, конечно, не улыбалось, но он всё‑таки решился: сядет за руль своей «ласточки» и доберётся до дома окольными путями. По собственным ощущениям он был уже почти трезв.
Через пару секунд он озвучил Милане своё предложение. Реакция оказалась ожидаемой: она воспротивилась. Возразила жёстко:
— Вы что, каждого приблудного щенка или котёнка сразу к себе в дом тащите? Я же сейчас как бездомный пёс: никому не нужная, неприкаянная. Зачем вам такая головная боль? Завтра протрезвеете — пожалеете о своём благородстве. Мне тогда опять на улицу?
Утром подам заявление в полицию. Должны же они справку какую‑то выдать по такому поводу. Я не безрукая, мозги тоже на месте, заработаю себе на жизнь, как‑то да устроюсь.
Гордей совсем не привык, чтобы женский пол ему возражал, да ещё и упрямился. Он же не в подружки её зовёт — крышу над головой и стол предлагает. Он так и обрисовал всё это Милане напрямую.
продолжение
Читайте новый рассказ ☝️