В каждом классе бывают ссоры, недопонимания, обиды. Это часть взросления. Но иногда конфликт не заканчивается разговором на перемене — он превращается в травлю. И тогда речь уже не о характере или «переходном возрасте», а о системной проблеме. В последние годы о буллинге говорят всё чаще: родители, учителя, общественные деятели. И вместе с обсуждением всё громче звучит вопрос — что делать с теми, кто травит? Оставлять в обычной школе или переводить в специальные учреждения?
Идея спецшкол: особые условия для «трудных»
Член Общественного совета при УВД по ЦАО Москвы Юрий Оболонский считает, что школам нужен механизм, позволяющий направлять проблемных подростков в специальные учреждения. По его словам, такие меры не должны применяться при единичном случае — сначала профилактика, работа с родителями, разговоры со специалистами. Но если история повторяется, нужны другие условия.
«Конечно, тогда подростку нужно специальное учреждение, где трудные подростки. В таких специализированных школах работают со сложными детьми, в этом нет ничего такого», — подчеркнул он.
Речь идёт не просто о переводе, а о создании среды с профессиональными психологами и серьёзной охраной. Логика понятна: если обычная школа не справляется, требуется пространство, где ребёнком займутся более прицельно.
Аргумент «за»: защита класса
Сторонники этой позиции исходят из интересов большинства. Один системный агрессор способен разрушить атмосферу целого класса. Учёба превращается в напряжённое выживание, страдают дети, которым и так непросто.
Зампред комиссии по просвещению и воспитанию ОП РФ, член Общественного совета при Минцифры России Армен Гаспарян также высказывался за перевод в другие образовательные учреждения тех, кто не готов принимать нормы поведения. По его мнению, объяснять последствия поступков иногда приходится уже в ином формате обучения. При этом он подчёркивал необходимость комплексной работы — социальной рекламы и повышения ответственности педагогов.
Получается, идея изоляции не как наказание, а как инструмент. Вопрос в том, насколько он будет эффективным.
Аргумент «против»: изоляция не лечит
В Госдуме отнеслись к предложению осторожно. Советник вице-спикера Александр Солонкин заявил, что изоляция сама по себе проблему не решит. Он напомнил, что раньше создавались отдельные коррекционные классы, однако ситуацию это существенно не меняло.
«Если мы заведем отдельные интернаты или спецклассы, думаю, что это может стать одним из элементов [борьбы с буллингом]. Но как мы тогда можем вычислять таких детей, когда психоз может произойти единомоментно?» — отметил он.
В его словах звучит важный нюанс: агрессия не всегда системна и предсказуема. Конфликт может вспыхнуть внезапно. Кроме того, травля давно вышла за пределы школьных стен.
Буллинг уходит в «цифровой хаос»
Сегодня значительная часть конфликтов перемещается в мессенджеры, соцсети и онлайн-игры. Солонкин назвал это «цифровым хаосом». Ребёнка можно изолировать физически, но переписки, чаты и игровые сообщества продолжают жить своей жизнью.
Поэтому он настаивает на комплексном подходе: разъяснительная работа, разговор на понятном подросткам языке, уроки информационной безопасности. Без этого перевод в спецучреждение станет лишь внешней мерой.
И здесь возникает сложный вопрос: что важнее — быстро убрать источник напряжения из класса или попытаться изменить поведение внутри общей системы?
Между защитой и шансом
С одной стороны — право класса на спокойную среду. С другой — судьба конкретного подростка. Если отправить его в спецшколу, получит ли он реальную помощь или просто ярлык?
Сторонники перевода уверены: в специализированных учреждениях работают профессионалы, способные разобраться в причинах агрессии. Противники напоминают, что изоляция без широкой профилактики не сработает.
История с коррекционными классами показывает: одно организационное решение не меняет культуру общения. А без неё проблема будет воспроизводиться снова и снова.
Что важнее — наказание или системная работа?
Очевидно одно: разговор о буллинге перестал быть кулуарным. Он вышел на уровень общественных обсуждений. Это уже шаг вперёд.
Но остаётся дилемма. Должна ли школа защищать коллектив через жёсткие меры или ставить во главу угла перевоспитание? Можно ли совместить оба подхода? И где проходит граница между заботой о большинстве и ответственностью за трудного ребёнка?
Ответа, который устроит всех, пока нет. Есть разные позиции — и каждая опирается на свой опыт и своё понимание справедливости.
Буллинг — это не только про агрессора и жертву. Это про атмосферу в классе, роль взрослых, цифровую среду и готовность системы реагировать. Возможно, спецшколы станут одним из инструментов. Но без постоянного диалога, профилактики и работы с родителями любая мера окажется половинчатой.
А как вы считаете: изоляция — это защита или уход от глубокой проблемы?
Подписывайтесь на «ЭврикаХаб».
Читайте также: