Сын трактирщика, который стал королём. Кавалерист, перед которым расступались казаки. Модник, которого Наполеон называл шутом. А потом — предатель, который получил высшую меру по закону, который он сам же и придумал.
История Иоахима Мюрата — это не учебник по военной тактике и успешной политике. Это прямо целый триллер о том, как корона оказалась тяжелее чести. И как один человек умудрился дважды погубить величайшую империю XIX века.
Гасконец в золотых перьях
Иоахим Мюрат родился в 1767 году в Гаскони — регионе, подарившем миру д'Артаньяна. Гасконцы ребята наивные и простые, но весьма амбициозные - готовые пробиваться наверх в отличие от размякших столичных денди.
Отец его держал трактир, и ничто не предвещало военной карьеры. Но Мюрат сбежал в армию, где быстро обнаружилось: парень рождён для кавалерии. Быстрый, бесстрашный, он прямо чувствовал, где есть бреши во вражеском строю. И это помогло ему идти быстро вверх по карьерной лестнице.
К 30 годам он уже генерал (!). К 40 — маршал Империи. А в 1808-м Наполеон подарил ему целое королевство: Неаполь. И вместе с ним — свою младшую сестру Каролину в качестве жены. Но об этом позже.
Мюрат на поле боя — зрелище, достойное кинематографа. Он сам рисовал эскизы своих мундиров: золотое шитьё, бархат, меха, и неизменные страусиные перья, торчавшие над полем сражения «как церковная башня».
Наполеон, предпочитавший скромный серый сюртук, периодически терял терпение. Однажды, увидев Мюрата в очередном карнавальном облачении, император бросил:
«Мюрат, оденьтесь как маршал Империи, вы выглядите как шут».
Камердинер Наполеона Констан позже вспоминал, что император считал вкус зятя «смехотворным» и называл его «надушенным франтом».
Но вот парадокс: именно эта цирковая внешность работала как психологическое оружие. Во время русской кампании 1812 года Мюрат в одиночку поскакал на строй казаков и одним жестом приказал им отступить. И они подчинились — настолько были поражены его дерзостью и блеском его мундира.
Казачьим офицерам жалко было убивать этого харизматичного персонажа и они отдавали команду «не стрелять в храброго короля» и приветствовали его криками «Ура, Мюрат!». Для людей, которые ценили личную удаль выше всего, гасконец в золотых перьях оказался своим.
Наполеон же точно определил проблему:
«Паладин на поле боя, но глупец в кабинете».
Мюрат искренне считал, что его корона — заслуга его личной храбрости, а не подарок императора. Это убеждение станет для него роковым в свое время.
Интересный факт. Как проявил себя Мюрат в Бородино.
Он командовал резервной кавалерией и проявил себя как бесстрашный лидер, лично водя кирасир и драгун в яростные атаки на Семёновские флеши. Мюрат неоднократно попадал в окружение русских войск, едва избежав плена, и потерял множество подчинённых, но его энергия вдохновляла французов на прорыв укреплений.
Наполеон высоко оценил вклад Мюрата, назвав его одним из «неустрашимых героев» битвы наряду с Неем. Хотя позже Наполеон признавал Бородинское сражение «самым ужасным» из всех, где французы проявили наибольшую доблесть при наименьшем успехе.
Женщина, которая решала за короля
Чтобы понять, почему Мюрат предал Наполеона, нужно знать одного человека: Каролину Бонапарт. Младшая сестра императора, жена Мюрата, а по совместительству — самый хладнокровный политик в семье.
Пока муж скакал по полям сражений в своих перьях, Каролина правила Неаполем в качестве регента. И правила жёстко. Она прекрасно понимала: новая аристократия Бонапартов стоит на зыбком фундаменте.
Всё держится исключительно на силу и авторитете ее брата Наполеона.
Один проигранный сезон войны — и все эти короны, герцогства, княжества рассыплются как карточный домик. Мудрая женщина!
Отношения между Наполеоном и четой Мюратов никогда не были тёплыми. Император использовал зятя как инструмент, не доверяя его суждениям. Это уязвляло Мюрата. А Каролина копила обиды на брата и просчитывала варианты.
После «Битвы народов» под Лейпцигом в октябре 1813 года, где Наполеон потерпел сокрушительное поражение, Каролина увидела то, чего не хотел видеть её муж: империя рушится. И она начала подталкивать Мюрата к переговорам с Австрией. По свидетельствам современников, к январю 1814-го королева была «даже более решительна в вопросе австрийского союза, чем сам король». Для неё речь шла не о верности или чести, а о будущем её детей.
Как трактирщик продал императора
Первые трещины появились ещё в 1812-м. Наполеон, покидая гибнущую армию в России, оставил командование Мюрату. Тот не выдержал. Через несколько недель он самовольно бросил армию и уехал в Неаполь, сославшись на болезнь. Наполеон написал Каролине письмо, в котором не стеснялся в выражениях: «Твой муж — храбрец на поле битвы, но слабее женщины или монаха, когда не видит врага. У него нет морального мужества».
В 1813-м Мюрат вернулся и ещё сражался при Дрездене и Лейпциге. Но Лейпциг поставил точку. Сразу после битвы он попросил разрешения ехать домой — «для сбора подкреплений». Наполеон отпустил его. Не подозревая, что маршал едет не за подкреплением, а за спасением собственной короны.
Вернувшись в Италию, Мюрат оказался перед выбором: верность императору, который, кажется, обречён, или сделка с коалицией, которая обещает сохранить ему королевство. Тут на сцену вышел Меттерних — австрийский канцлер, дипломат от бога, мастер играть на чужих слабостях.
Он точно знал, на что давить: на страх потерять трон и на тщеславие человека, который считал себя «настоящим королём».
11 января 1814 года Мюрат подписал тайный договор с Австрией.
Мюрат обязался выставить 30 тысяч солдат против Франции. Взамен Австрия гарантировала ему и его наследникам неаполитанский трон. Были и секретные статьи: Мюрату обещали территории Папской области — около 400 тысяч подданных в качестве бонуса. Австрия расплачивалась чужими землями за чужое предательство. Цинизм дипломатии в чистом виде. Но Меттерниху надо было только убедить Мюрата выступить против Наполеона. А вот соблюдать договоренности уже и необязательно.
Мюрат двинул войска на север, занял Рим, вошёл в контакт с австрийцами. Но в бой с французами вступать не торопился. Он ещё переписывался с Евгением Богарне, пасынком Наполеона и командующим французской армией в Италии, — пытался объясниться. Он даже писал самому Наполеону, оправдываясь «необходимостью сохранения королевства для общего блага».
Наполеон не оценил рвение своего бывшего ближника.
Почему предательство Мюрата оказалось таким разрушительным для Наполеона? Потому что оно парализовало итальянский фронт.
Евгений Богарне с верной армией стоял на реке и мог ударить по Австрии с юга. Если бы Мюрат соединился с ним — Австрия оказалась бы под угрозой. Вместо этого Мюрат нейтрализовал его, высвободив австрийские силы для вторжения во Францию.
Предали того, кто предал
Наполеон отрёкся в апреле 1814-го. И Мюрат сразу стал не нужен союзником. Говоря языком финансистов, ценность его на европейском рынке резко устремилась к нулю.
На Венском конгрессе, где победители кроили карту Европы, за неаполитанского короля не вступился никто. Талейран — французский дипломат-хамелеон — настойчиво требовал свержения Мюрата и возвращения законного короля Фердинанда IV Бурбона.
Великобритания вообще никогда формально Мюрата не признавала. Даже Австрия, с которой Мюрат заключил тот самый договор ценой предательства, начала искать способ от обязательств отказаться.
Мюрат осознал простую вещь: для легитимных монархий Европы он навсегда оставался «трактирщиком на троне». Когда война закончилась, он стал помехой. Его предали те, ради кого он предал Наполеона.
Симметрия почти поэтическая.
Вот кстати, как выглядит Бородинское поле в наши дни. Мы съездили поснимали батарею Раевского и другие значимые места сражения:
Безумный марш и 250 человек против империи
В марте 1815-го Наполеон бежал с Эльбы и вернулся в Париж. Мюрат решил: вот он, шанс. Снова встать под знамёна императора, силой подтвердить свои права, а заодно — объединить Италию.
План был красив. Реальность — беспощадна.
Наполеон, вернувшись, пытался убедить Европу в мирных намерениях, выиграть хотя бы несколько недель на подготовку. Мюрат, не дожидаясь никаких инструкций, 15 марта объявил войну Австрии. Наполеон назовёт это «безумием». И будет прав: поступок Мюрата лишил Францию последнего шанса на дипломатическую паузу и мгновенно сплотил коалицию.
30 марта Мюрат издал знаменитую Прокламацию в Римини — пламенный призыв к итальянцам: «Пробил час высшего предназначения... Очистите землю от иноземцев!»
Решающее столкновение — битва при Толентино 2–3 мая 1815 года. Мюрат привёл около 30 тысяч человек, в основном призывников с низкой дисциплиной. Против него — закалённые австрийские ветераны. Мюрат лично водил солдат в атаку, но тактически проиграл: попытка штурмовать австрийские позиции пехотными каре под артиллерийским огнём обернулась тяжёлыми потерями. Слухи о британском десанте в Неаполе довершили дело. Армия рассыпалась.
Потеряв королевство, Мюрат бежал во Францию. Прибыл в Тулон, ждал вызова в Париж. Наполеон отказался его видеть.
Наполеон не простил предательства 1814 года. Он считал, что появление «предателя» в армии подорвёт боевой дух тех, кто остался верен.
За голову Мюрата назначили награду. Он скрывался на Корсике, где местные жители — помня его славу — приняли беглеца тепло. Там, вдохновлённый примером Наполеона, который годом ранее вернулся с Эльбы и отвоевал Францию за три недели, Мюрат решил повторить трюк. С отрядом в 250 человек (к моменту высадки осталось около 30) он отплыл отвоёвывать Неаполь.
Шторм разметал флотилию. 8 октября 1815 года Мюрат высадился в городке Пиццо. Одетый в парадный мундир — привычка, от которой он не мог отказаться, — вышел на площадь, ожидая приветствий.
Приветствий не было. Пиццо оказался оплотом роялистов, которые ненавидели французов за налоги и борьбу с бандитизмом. Толпа атаковала. Мюрата схватили, избили и бросили в тюрьму местного замка.
Король Фердинанд IV приказал судить соперника по законам военного времени. Мюрата осудили по закону «против врагов общества», который он сам же утвердил в годы своего правления.
13 октября 1815 года Иоахим Мюрат стоял перед расстрельной командой. Отказался от повязки на глаза. Отказался от стула. Сжимая медальон с портретом Каролины, отдал последний приказ в своей жизни:
«Солдаты! Исполните свой долг! Прямо в сердце, но пощадите лицо. Огонь!»
«Пощадите лицо» — даже в смерти он остался тем самым денди в страусиных перьях, который хотел выглядеть безупречно.
После казни Мюрата и изгнания Каролины их дети оказались в эмиграции. Каролина взяла титул графини. А старший сын Мюрата Ахилл уехал в Америку, стал полковником ополчения во Флориде и мэром Таллахасси.
История запомнила Иоахима Мюрата не столько, как французского Иуду. Скорее как трагическую фигуру, которая доказала: одной храбрости недостаточно, чтобы удержать то, что получил не за ум.