Полночи проторчала за картами, всё пыталась увидать, что там да как, но ничего путного они мне так и не сказали и не показали.
– Хватит терзать колоду, – рядом возник Шелби. – Спать ложись. Ты устала и ничего сейчас не увидишь, хоть они перед тобой канкан спляшут.
– Может, и увижу, – упёрлась я.
– Ты толком последние дни и не спала, – нахмурился он. – Если сейчас же не ляжешь, я тебя сам в кровать отнесу.
– Ага, ещё мне Сашу напугай своим появлением, – фыркнула я.
– Тогда иди вниз своими ножками, – настаивал он.
Я упрямо помотала головой. Шелби вдруг выхватил у меня из рук карты, и в одно мгновение я оказалась на диване. Сверху на меня опустился мягкий пушистый плед. Он пару раз хлопнул в ладоши, и свет погас в кабинете.
– Если не уснёшь, то я тебе глазки заклею скотчем, – пообещал он.
– Обалдеть, – только и проговорила я и повернулась на бок к стене лицом.
Почему-то я ему сразу поверила, этот может.
Через некоторое время провалилась в сон без сновидений. Вырвал меня из него телефонный звонок. Глянула на экран – Матрена. Сон как рукой сняло.
– Алло? Матрена? Ты где? Что с тобой? – завалила я её вопросами.
Она что-то мне стала рассказывать, но я поняла только одно, что её куда-то увезли и теперь она добирается до дома на украденной машине. Затем Матрена сбросила звонок, перед этим пообещав утром позвонить и всё рассказать.
– Кто её куда повёз да ещё среди ночи, – возмущалась я.
– Агнета, спи, – лёгонько толкнул меня кто-то в лоб пальцами.
Я закрыла глаза и рухнула обратно на диван, через несколько секунд снова провалилась в сон.
Утром проснулась от того, что Саша собирался на работу. Он пару раз что-то уронил, чертыхнулся, протопал на кухню. Я открыла один глаз. Серое утреннее небо за окном, запах кофе и жареного хлеба. Шум на кухне продолжался. Я потянулась, чувствуя, как ночная скованность медленно отступает, и вспомнила ночной звонок. Матрена.
Сонливость как рукой сняло. Я вскочила с дивана, на ходу поправляя мятый свитер, и поспешила на кухню.
Саша стоял у плиты, пытаясь одной рукой перевернуть яичницу на сковородке, а другой удержать чашку с кофе, которая норовила выскользнуть. На столе царил привычный утренний хаос: рассыпанный сахар, открытое масло, хлебные крошки.
– Саша, доброе утро. Слышал, ночью телефон звонил?
Он обернулся и переставил сковороду на холодную конфорку.
– Доброе. Слышал. Матрена звонила? Я даже подумал разбудить тебя, но ты сама проснулась.
– Она звонила. Её куда-то ночью увезли. Говорит, что всё в порядке, но…
– Но ты волнуешься, – закончил он за меня, наливая кофе в кружку. – Понимаю. Позвонишь?
– Обязательно. Как только позавтракаю.
– Только осторожней, Агнета. Вчера Лыков, сегодня ночной вывоз Матрены.
– Знаю, – вздохнула я, принимая из его рук чашку с кофе. – Спасибо. Странно это всё. Зачем надо было старуху куда-то среди ночи вывозить? Она же не преступница какая-то и не рецидивистка. В какую-то заброшенную деревню её отвезли.
– А зачем она поехала? – спросил он, накладывая в тарелку яичницу. – Послала бы их и сказала, что всё общение через повестку и всё.
– А то ты бабушку не знаешь. Небось поглумилась над молодчиками во всю.
– Не надо глумиться, надо о себе заботиться, мало ли что за люди к ней приехали, – он покачал головой.
– Я этому Лыкову сейчас позвоню и всё выскажу, – нахмурилась я. – Тоже мне, нашли кого пугать. Как им не стыдно! – распалялась я.
– Ох, Агнета, не буди лихо, пока спит тихо.
Я сердито на него зыркнула.
– А они будут нас в неизвестные деревни катать и издеваться, – фыркнула я.
– Ой, делай, как знаешь, – махнул на меня рукой Саша. – Давай, родная, завтракать, и я побежал.
Вероятнее всего, он надеялся, что я в процессе завтрака немного успокоюсь и не буду потом махать шашкой.
Ели мы молча. Я, правда, периодически пыталась повозмущаться, но под строгим Сашиным взглядом сразу смолкала.
– А Славка чего у нас ещё спит? – спросила я, посмотрев на часы.
– Я уже не сплю, – Слава ввалился в кухню и сразу утянул бутерброд с тарелки. – Мама Агнета, ты тут так шумела, что проснуться просто было невозможно. Что опять стряслось?
– Бабку Матрену куда-то ночью увозили, – сердито ответила я.
– Куда? – мальчишка перестал жевать.
– Не знаю, в какую-то заброшенную деревню.
– Пытали? – он не отрывал от меня взгляда.
– Тьфу на тебя. Не знаю, – призналась я честно. – Но она от них сбежала.
– Я в ней и не сомневался, – мальчишка дальше продолжил есть.
– Так быстро пей чай и дуй в школу. Опоздаешь на автобус – пойдёшь пешком.
– Ну, настоящая мачеха, – хмыкнул он с набитым ртом.
Он выпил стакан тёплой воды и ушёл в спальню.
Через пятнадцать минут в доме стало тихо. Дверь за ними закрылась. Я осталась одна на кухне, прислушиваясь к тишине, которая казалась теперь звенящей и настороженной. Я допила кофе, не чувствуя его вкуса, и уставилась на свой телефон.
«Позвонить сейчас? А вдруг она ещё спит? Или… вдруг не спит, потому что не может уснуть?»
Не терпя больше неизвестности, я набрала номер Матрены.
Трубку взяли не сразу. После пятого гудка послышался сонный, недовольный голос:
– Алё? Кто звонит-то в такую рань?
– Матрена, это я, Агнета. Ты как? Дома? Всё в порядке?
На том конце провода послышалось кряхтение, будто она переворачивалась на кровати.
– Агнетка… Ну вот, разбудила. Дома, конечно. Всё у меня в порядке, лучше не бывает. Целая и невредимая.
– Что вчера случилось? Кто эти люди? Куда тебя повезли?
– Ох, не за один раз расскажешь. Давай так: приходи ко мне, чайку попьём, я всё поведаю. А по телефону… не люблю я это. Слова ветром уносит, а уши бывают лишние.
Я сразу насторожилась. Видно, Матрена не хотела говорить по телефону.
– Хорошо. Через час буду.
– Жду.
Она сбросила звонок. Я тут же набрала номер Лыкова, благо в прошлый раз удалось стянуть у него визитку со стола, когда лягушку прихлопывала.
– Алло, – послышался в трубке слегка раздражённый мужской голос.
– Это Агнета Владимировна. Я вчера у вас на приёме была.
– Я вас не забыл, – хмыкнул он. – Вы что-то вспомнили? Мне просто сейчас с вами некогда разговаривать, я за рулём.
– Вы зачем старушку Матрену по ночам по разным заброшкам таскали? Как вам не стыдно? Это что за безобразие? Это что за издевательство над пожилыми людьми! – разразилась я гневной тирадой.
– Так, стоп! Прекратить истерику! – рыкнул он на меня. – Сейчас я припаркуюсь.
Он сбросил звонок, а я осталась сидеть с телефоном с открытым ртом. Через пару минут у меня снова зазвонил телефон.
– Алло, Агнета? – спросил Лыков.
– Я самая, – хмыкнула я.
– Что там у вас с вашей старушкой произошло?
Я возмущённо пересказала ему ночной разговор.
– Во-первых, бабушку вашу мы никуда не вызывали. Мы тоже люди и по ночам хотим спать, и общаться со всякими свидетелями в наши планы не входит в это время. Во-вторых, мне вчера вечером позвонили и сообщили, что этот Сергеев умер от сердечной недостаточности. Так что с вас всякие подозрения снимаются. Так что я бы в любом случае не стал вашу старушку вызывать – дело закрыто, чего пожилого человека таскать туда-сюда. А бабушке своей скажите, чтобы она по ночам ни с кем не ездила. Может, это аферисты какие, хотели, чтобы она все свои миллионы им отписала.
– А вы откуда про миллионы знаете? – прищурилась я.
– Господи, Агнета, да это сказано наобум. Дела у нас с мошенниками сплошь и рядом по бабушкам с миллионами, - тяжело вздохнул Лыков.
– Понятно.
– Ещё вопросы есть? – поинтересовался Лыков.
– Нет.
– Тогда пусть ваша бабушка напишет на этих молодчиков заявление. А я и так из-за вас опаздываю.
– Ага. До свидания, – буркнула я.
– Да не дай бог, – ответил он и сбросил звонок.
Ну вот, одной проблемой стало меньше. Но кто же были эти граждане?
Продолжение следует...
Автор Потапова Евгения