Николай смотрел на Регину, не зная, что ответить. Он так и не понял, согласилась бы она выйти за него, если бы была свободной, или нет. А может, ему не судьба быть женатым? Да, дорого он платит за Пелагею. А может, за сына? Этот, инженер, назвал его Ванькой. А он хотел Алешку... Мать написала, что Пелагея родила еще одного пацана, назвали его Алексеем. Все-таки у нее Алешка появился, как они мечтали.
- А у тебя дети есть? – спросил он у Регины.
- Нет, - ответила она, - я от ребенка не уехала бы. А у тебя?
Николай задумался. Действительно, есть у него дети или нет? По факту – есть сын, но он не носит ни его фамилии, ни его отчества.
- Скорее нет, - ответил он, усмехнувшись.
- Непонятно. Что значит – «скорее нет»? Ты не знаешь, есть или нет?
- Ладно, давай не будем об этом. Просто мне показалось... Но видно, я ошибся. Да и правда, - вдруг бодрым голосом закончил он, - в зеркало давно не смотрелся! Пока!
Он повернулся и пошел быстрым шагом. Регина смотрела ему вслед и ждала, что он обернется, но Николай повернул за общежитие...
- Пашка! – с порога громко произнес он в комнате. – Выпить есть?
Все в комнате обернулись к нему. Воцарилась тишина.
- Ты чего это, Николай? – спросил наконец Павел. – Какая муха тебя укусила? Или комар? Они тут здоровенные.
- Ты ж понимаешь, что выпивки нет, да если бы и была, кто тебе дал бы? Только в отпуске или в праздник. А иначе тут нельзя. Да кто тебя так раздраконил? – поддержал Павла бригадир.
- Я видел – ты с Региной уходил. Что-то не поделили?
Николай молча подошел к своей тумбочке, взял круглое зеркало, перед которым по утрам брился, хотел бросить его на пол, но удержался.
- Понятно, – проговорил молодой трелевщик. - Нужен Ален Делон, а его нет!
- Прекрати! – цыкнул на него Павел. – А ты перестань истерить! Подумаешь, шрамы у него! Мужчину шрамы только украшают. А та, что любит, шрамов не видит, понял?
- Так только в кино бывает, - буркнул Николай. – И хватит про это!
Он взял полотенце, вышел на улицу, где за небольшим заборчиком они устроили себе душевую. Вода к вечеру становилась совсем прохладной, если не сказать холодной, но она так освежала, что после душа сон был крепким, как у младенца.
Регина тоже вошла в комнату задумчивая, чем вызвала у живущих с ней женщин и вопросы, и ответы на них.
- Регина, а где радость от свидания с мужчиной? – язвительно спросила одна из них.
- Сейчас свидания на природе чреваты – комары сожрут!
- Притом все части тела! – добавила другая, намазывая лицо кремом.
Регина молча прошла к своей койке. Она все думала о словах Николая про зеркало. Он решил, что ее пугает его внешность. Конечно, шрамы – не самое приятное, но она уже привыкла к ним и порой даже не замечает. А недавно она совершенно случайно увидела его фотографию в паспорте – он, оказывается, был красивым. Но об этом напоминают только глаза... Он ей нравился, можно сказать, что она влюбилась в него. Ей даже показалось вначале, что у него есть какая-то роковая тайна. И это притягивало к нему еще больше. А сегодня ей показалось, что он обиделся.
Регина улеглась в койку, укрылась одеялом с головой и скоро уснула.
... Пелагея собралась в больницу к Андрею в воскресенье. С вечера договорилась с соседкой, чтоб она присмотрела за малышами, оставила еды на полдня, собрала для Андрея свежее белье, пирожки с творогом, какие он любит, налила банку компота. Утром она вышла из дома, когда все дети еще спали, а Варвара, соседка уже пришла к ней.
- Поезжай, - тихо говорила она, - передавай привет Кирилловичу, от меня и от Миши тоже.
Пелагея еще раз взглянула на детей и пошла к автобусу. Людей на пятачке было уже много – привыкли уже, что можно в район ездить хоть каждый день.
- Привет, Полька! – услышала она голос Дуськи. – До Кирилловича едешь? Как там он?
- Не знаю, вот еду узнать. А ты чего?
Дуська оглянулась по сторонам, заговорщически отвела Пелагею в сторону:
- Ой, только не смейся! Я на свидание еду.
Пелагея удивленно посмотрела на подругу и только теперь заметила, что на ней красивое шелковое платье, волосы уложены валиком, а самое главное – у нее подкрашены губы, чего Евдокия не делала никогда!
- На какое свидание? – воскликнула она.
- Ой, не спрашивай! Он тут работал на посевной, зерно завозил, ну мы и познакомились. Он в разводе, живет один. Говорит, давно хотел такую, как я. А я подумала, - шептала, оглядываясь, Дуська, - сколько моего бабьего веку осталось? Да уже совсем ничего! Я уже и забыла, что я баба. А тут... Ну я и решилась! А может, что и сложится! Только ты никому не говори, ладно?
Пелагея кивнула. Может, и правда, перепадет еще Дуське немного бабьего счастья?
Подошел автобус, толпа сгруппировалась, приготовилась брать его штурмом: народу много, а мест мало. Первые счастливчики, кто помоложе, быстро занимали места и усаживались на сидения. Правда, некоторым из них все равно придется встать, чтобы уступить место пожилым, которые не успели заскочить первыми.
Андрей лежал уже в общей палате, в которой, кроме него лежало еще трое мужчин. Увидев Пелагею, он очень обрадовался, стал подниматься. Пелагея озабоченно бросилась к нему:
- Лежи, лежи, Андрюша!
Она подошла к кровати, села рядом.
- Как ты, Андрюша?
Андрей выглядел не очень: под глазами синяки, лицо осунувшееся, бледное.
Он взял ее руку, посмотрел ей в лицо. Ее внимательные глаза, в которых были любовь, сострадание, тревога, сказали ему, что он нужен, любим. Волна нежности к ней охватила его. Он приложил ее руку к своим губам. Пелагея отдернула ее:
- Ты что, Андрюша?
- Так, - сказал он. – Как там дети? С кем оставила малышей?
- Варя согласилась побыть с ними. Я ж только до обеда. С автобусом и назад! Ты рассказывай про себя!
- Да что про меня? Доктор говорит, что я вовремя приехал. Если бы позже...
- Вот видишь, сколько я тебя гнала сюда!
-Теперь все будет в порядке. Правда, доктор говорит, что работу нужно искать поспокойнее, а где ж ее найдешь – поспокойнее? Это только на пенсии будет покой. Если доживу до нее.
- Конечно, доживешь, я тебя не отпущу никуда, понял?
Андрей улыбнулся: он так ждал, пока она его полюбит, и вот теперь он знал это точно!
- Поля, я без тебя жить не смогу.
- Здравствуйте вам! А куда это ты без меня собрался? – с иронией спросила она. – Ишь ты какой! Куча детей, а он куда-то собрался!
Пелагея шутила, но сердце ее стонало: она понимала, что проживет Андрей недолго. Хоть бы успел детей вырастить! Порадоваться на них! Чтобы не показывать своей тревоги, она засобиралась:
- Пойду к доктору, поговорю с ним.
- Поля, сегодня же воскресенье, здесь только дежурный врач.
- Ничего, я и с дежурным поговорю.
Она вышла в коридор, прислонилась к стене. Как тяжело видеть любимого человека беспомощным, и самое главное – понимать, что не сможешь ему помочь!