Пелагея вытерла глаза, ставшие мокрыми, и пошла к кабинету дежурного врача. Постучав в дверь, она робко открыла ее. Доктор сидел за столом, что-то записывая.
- Разрешите?, - негромко произнесла Пелагея.
Доктор кивнул:
- Входите!
Пелагея вошла, присела на предложенный стул. Доктор с ожиданием смотрел на нее. Она вздохнула и спросила совсем упадшим голосом:
- Доктор, у него все плохо?
- У кого? – уточнил врач.
- У Светова, Андрея Кирилловича? Я понимаю, не вы его врач, но вы же можете сказать, что там у него записано?
- Простите, как вас зовут?
- Пелагея. Пелагея Ивановна.
- Так вот, Пелагея Ивановна, я лечащий врач вашего мужа. Просто сегодня я дежурный.
Пелагея подалась всем телом к нему:
- Значит, вы все знаете про него?
- Конечно, знаю, - ответил он негромко.
Он встал, подошел к окну, повернувшись к Пелагее спиной. Потом вернулся за стол, взял в руки карточку Андрея.
- Прямо скажу вам: сердце у вашего мужа – очень слабое. И это если сказать мягко. Одним словом, еще один приступ оно может не выдержать. Я не говорю об инфаркте. Я говорю о простом сердечном приступе. Хотя, конечно, их не бывает простых.
- Что же делать, доктор?
Пелагея заплакала.
- Беречь его надо. А самое главное – он должен сам беречь себя. Должен понимать, что, если хочет жить, нужно не все пропускать через свое сердце.
- Не умеет он так жить, доктор!
- Ну, тогда вы должны быть готовы ко всему. А ему нужно бы полечиться в санатории и, конечно, исключить любой физический труд. Да и не физический тоже, особенно если он связан с волнением. А насколько я знаю, работа у него непростая. Он у вас кем работает?
- Он главный инженер совхоза.
- О-о, это то, что ему категорически противопоказано! Я примерно знаю, что это за должность в селе – отвечать за все после директора, правда?
Пелагея кивнула. Ей было страшно за Андрея. Она даже представить не могла, насколько серьезна болезнь мужа.
- Видно, пережить вашему мужу пришлось немало. Впрочем, всем пришлось пережить, война не щадила никого.
- Он долго будет лежать здесь?
- Посмотрим по его состоянию, по тому, как лечение будет отражаться на его состоянии.
- А потом?
- А потом я выпишу бюллетень на две недели, он побудет дома, а потом можно в санаторий съездить... Ему ведь до пенсии еще далеко. Конечно, можно попробовать установить инвалидность, но молодым устанавливают ее не очень охотно.
- Ну а если у него состояние такое, что нельзя работать, как ему быть?
- Пелагея Ивановна, давайте не будем спешить! Он должен еще полежать у нас, мы посмотрим, как он будет восстанавливаться, а потом решим и с инвалидностью.
Пелагея поднялась, поблагодарила врача и вышла. В коридоре она вытерла глаза, нацепила на лицо улыбку и вошла к Андрею. Медсестра устанавливала капельницу.
- Ты где была? – спросил Андрей.
- С врачом разговаривала, - ответила Пелагея, - он говорил, что тебе после больницы нужно в санаторий съездить.
Андрей усмехнулся:
- Ну да, а урожай сам соберется, техника сама отремонтируется...
- Андрей! – перебила его Пелагея. – Ты соображаешь, что говоришь? Никуда не денется и урожай, и техника! Сейчас как-то живут, без тебя? Ты нам нужен! Мне и детям, понял?
Андрей улыбнулся и кивнул. Медсестра, посмотрев на него, произнесла:
- Женщина, вам лучше уйти, видите, ему трудно говорить! У него еще не стабилизировалось состояние. Пойдемте, я провожу вас!
Они вышли в коридор, Пелагея оставила халат на стуле около стола и вышла на улицу. Тревога не покидала ее. Нет! Нельзя ей без Андрея! Она больше не разрешит ему работать, ни дома, ни в совхозе.
Дома ее ждало письмо от Маши. Она спрашивала о состоянии отца, переживала о нем. Пелагее показалось, промелькнул упрек, что при таком количестве детей у него никогда не будет покоя. Она просила побыстрее ответить ей, а то она собирается ехать к Виктору на несколько недель. А с конца августа она должна начать работать в школе.
Пелагея вечером, уложив детвору, села за письмо. Она написала, что разговаривала с доктором, что он казал ей. В конце приписала, что хорошо было бы, если бы она приехала сюда. Это очень обрадовало бы отца, а в его состоянии нужны хорошие ощущения.
Письмо Пелагеи озаботило Машу. Она решила ехать к отцу. Немедленно написав письмо Виктору, она пошла за билетом. В письме она написала, чтобы он отвечал ей уже в село, где живет отец. Маша предполагала, что Виктор рассердится на ее решение, однако надеялась, что он поймет ее.
Уезжая, Маша попросила Елену Вадимовну смотреть за квартирой, поливать цветы и уехала.
Ее сердце застучало так сильно, когда она выехала из райцентра на такси! Снова вокруг нее расстилались поля, по обочинам дороги росла полынь. Маша высунулась из окна машины, вдыхала полной грудью почти забытые запахи.
- Давно не были тут? – спросил водитель.
- Да, давно, полгода.
- Ну, за полгода тут ничего не изменилось. Вон, видите, поля поспевают, на днях уборку начнем.
Маша отметила, что он говорит «начнем», хотя сам работает на такси.
Выйдя из машины, она быстрыми шагами прошла к дому. Дверь была закрыта, но не на замок, а на щепку. Маша подумала и вошла в дом. Она выложила гостинцы, колбасу и сосиски выложила в маленький холодильник, стоящий все там же, за лавкой. Оглянувшись кругом, она прилегла на кровать и не заметила, как заснула.
Проснулась она оттого, что кто-то говорит рядом. Она открыла глаза: рядом стояли Лида и Шура. Маша встала, спросила их, узнала, что Пелагея и Толик на работе, а Ваня и Алеша в яслях. Она посмотрела, чем можно покормить детей, и решила к приходу Пелагеи приготовить ужин. Девочки с удовольствием съели по бутерброду с колбасой и еще поглядывали на холодильник.
Когда пришла Пелагея, она была удивлена и обрадована: Андрей очень хотел увидеть дочку, но понимал, что это невозможно. А оно, видишь как - очень даже возможно! Когда Пелагея рассказывала о состоянии Андрея, на глазах Маши выступили слезы. Следом за ней всплакнула и Пелагея. Маша собралась завтра ехать к отцу.