Есть такие конфеты. Укус женщины – их название. Сначала растекается, растворяется на языке шоколадная нега, блаженство и благолепие. А потом – что такое? Во рту, будто миниатюрную петарду взорвали, мелкие и колючие искры потрескивают, и нёбо немеет, будто батарейку проглотил, и так тревожно, и так неприятно, и даже паника накатывает – ну и ну! Вот тебе конфета! А ведь за килограмм восемьсот рублей в магазине отдано! Ужас! Это ж каким надо быть извращенцем, чтобы такое любить? Вот уж правда, укус! Вот бабы, ёк макарёк, нигде от них никакого покоя. Они и в жизни такие – сначала сладкие, гладкие, а потом – получи, распишись, так укусят, мало не покажется, век их помнить будешь!
Василий Степановичу не повезло. Его «укусила» собственная супружница, Любовь Степановна. Да столько раз, что Степанович до сих пор от всякой представительницы женского сословия старается держаться подальше.
По молодости Любочка досталась Васе нечаянно, случайно. Вот какая удача подвалила, хоть стой, хоть падай. Любовь была предназначена совсем другому человеку, потому что Василий – вовсе не Любиного полёта птица. Ну что с него взять: невысокий, щуплый, неказистый, никакой! Внешние недостатки благодушно прощаются дамами, если окупаются другими мужскими качествами – уверенностью, умом, талантом каким-нибудь, умением деньги зарабатывать, например.
Неказистость не мешает гениальным учёным, хирургам, художникам и поэтам. В этом случае она служит подушечкой, на которой ещё ярче сияет всеми своими гранями редкостный бриллиант. Вон, если вспомнить Пушкина, так и непонятно, чем он женщин брал бы, если бы не великий талант. А актёр Милляр, Господи, обнять и плакать! А каких Ёжек играл! А какие женщины за ним готовы были сигануть и в огонь, и в воду? А Серж Генсбур, знаменитый француз? До Алена Делона ему, как до луны. А туда же… Какие девушки ему отдавали сердца, ах какие… И среди них, сама Бриджит Бардо, на минуточку!
Но Вася не обладал талантами, славы Сержа Генсбура ему вовеки не увидать.
И тем не менее, Любочка стала его женой. Блистательная, роскошная, великолепная Любовь, с пушистыми волосами, длинными ресницами и тоненькой талией, прям звезда экрана, настоящая киноактриса, если в профиль смотреть, неземная девушка! Она… и Вася. Ужас.
Нет, не ужас.
Мама Василия, простенькая, тоже не блиставшая красотой или талантами, бедненькая конторская уборщица, вдова фронтовика, любила своего сыночка тёплой материнской любовью, замешанной на жалости. Она несколько лет откладывала с пенсии, заслуженной ею по потере кормильца, деньги сыну на костюм. Уж очень ей хотелось, чтобы Васенька был нарядным, чтобы не стыдно было на танцы сходить или в кино, чтобы женился на хорошей девушке, чтобы все было, как у людей.
И вот – накопила. И купила Василию в универмаге отличный костюм. Лучше конечно было пошить костюм у портного, чтобы сидел, как влитой, но… К портному такая очередь, такой блат надо иметь, чтобы попасть к нему. Остаётся надеяться на удачу – вдруг в магазине выкинут что-нибудь стоющее?
И удача случилась. Выкинули прекрасные костюмы! И надо же: среди них оказался и Васин тщедушный размер! И по цене не кусались, хотя кусались, конечно, но у Васиной мамы была такая сумма. Еще и на рубашку хватило, нейлоновая рубашка с воротничком «выколи глаз».
И вот настал день рождения. Василию исполнилось тридцать четыре года! И мама вручила своему родному холостяку костюм. Лучше, конечно, если б она сыну вручила джинсы марки «Лее», но мама мало понимала в моде, а то, что сыну давно пора жениться – понимала очень хорошо. Она искренне надеялась, что отличный костюм – лучшее мужское украшение. И при чём здесь джинсы, да ещё и марки «Лее»? Достаточно того, что все нынче волосьями трясут и в клёшах ходят. И ни одного приличного молодого человека.
Между прочим, в конторе все ходили в костюмах и с портфелями. И даже женщины ходили в строгих костюмах. И всё люди серёзные. Уважаемые. Заслуженные!
Она, конечно, заблуждалась, Васина мама. Как раз джинсами клёш и можно было заарканить девушку. И всё-таки, она права, Васина мама. Потому что, благодаря новому костюму, Вася и женился.
Была суббота. По случаю дня рождения был чай с пирожками и даже бутылочка вина. Для красоты. Ни Василий, ни его мама не любили спиртное. Так, сладенькое, красненькое по праздникам. По рюмочке. А лучше – чайку покрепче. Попили чаю, угостились пирогами. И мама вручила имениннику костюм. И не просто вручила, а заставила надеть его. И рубашку – тоже.
Вася посмотрел на себя – жених. Можно и в кино теперь. Мама посмотрела на него с радостью. Перекрестила его спину и всплакнула. Тридцать четыре года, Господи! Вся жизнь позади. А ничего хорошего нет.
Вася гулял, очень довольный собой. Ни о каких знакомствах он уже давно не мечтал, потому что был старый и некрасивый. Но иногда очень приятно нарядиться и погулять, как приличный человек. В кино сходить, опять же. А можно на какой-нибудь концерт какой-нибудь самодеятельности, в общем, культурно провести вечер. А жениться он не собирался. Зачем? Народ только смешить. Кто за него пойдёт? Пусть уж как есть.
Идёт он, идет, мимо большого гастронома, мимо книжного магазина, мимо кафе «Буратино», мимо пельменной и булочной, вот и молочный магазин позади. Народ вокруг нарядный, радуется субботе, детки, папы, мамы. Бабушки. Девушки. Почти у всех улыбки на лицах, никуда спешить не надо, завтра выходной… Василий и сам заулыбался. Идёт, улыбается, до самого загса дошёл. А там машины шариками и пупсами украшенные, взволнованные женихи, невесты в кружевах, родители суетятся. Суматоха, но хорошая, приятная такая суета. Праздничная. Любо дорого глядеть.
И тут прямо на Василия буквально налетает девушка. Красавица невероятная. Такие по земле не ходят, таких на руках, наверное, носят или в машинах заграничных возят. Глаза прозрачные, ясные, заплаканные! Девушка вдруг оглядывает Васю с головы до ног и вдруг спрашивает:
- Здрасте, вас как зовут?
- Василием… Степановичем.
Девушка ойкнула, и прижала руки к груди:
- Вас прислало провидение! Спасите меня, пожалуйста!
Вася – пык, мык – ничего не понимает.
- Вы должны срочно пойти со мной! Вопрос жизни и смерти! На всякий случай спрошу, паспорт при вас?
А паспорт, между прочим, при нём. Зачем Василий положил паспорт в карман нового костюма, до сих пор понять не может. Видно – судьба!
Девушка Васю за руку – хвать. Тащит в ЗАГс. Мраморное фойе, еще один зал, и ещё один, поменьше. Там тётенька за столом сидит. Злая такая тётенька, красная вся от злости.
- Ну вот, я же сказала вам – задерживается мой жених. А вы в панику сразу, - девушка щебетала, сверкала улыбкой, будто ничего такого… Василий из последних сил пытался сохранить лицо, хотя хранить его было ужасно неудобно. Тётенька на него посмотрела, сморщилась вся. Это было обидно. Всё-таки, новый костюм, и ботинки начищены. И рубашка, опять же…
- Паспорт, мужчина! – потребовала тетя.
Василий беспрекословно подчинился.
Тетенька внесла ФИО жениха, подчёркнуто презрительно захлопнула обложку и шмякнула его перед Василием. Не разжимая губ, процедила в никуда:
- Двыдцытые сынтыбры рыгистрыция. Не зыдерживаться!
Девушка вспыхнула, заалела розовым пламенем бархатных щечек, и вдруг выудила из сумочки умопомрачительную коробочку. Вася не понял, что за коробочка, он таких никогда не видел.
А тётенька видела. Потому что её глаза вдруг вспыхнули хищным пламенем кобры перед броском.
- А пораньше нельзя? Очень надо, - сияла девушка.
- Пораньше только со справочкой, девушка. Тут я не в силах.
- А если так?
Девушка, как фокусник из шляпы, выудила из бездонной своей сумочки ЕЩЕ ТРИ ЧЕРНЫХ КОРОБОЧКИ!!!
- Диор! У спекулянтов стоит – умом чокнуться можно! – вкрадчиво говорила девушка.
В общем, благодаря непонятным черным коробочкам под названием «Диор», Василий вышел из ЗАГСа женатым человеком. За пару часов как-то всё у тётеньки образовалось, достаточно было позвонить кое-куда. Оказывается за «Диор» можно сделать невозможное…
Выскочили из ЗАГСа, значит, как из бани, оба в пене и в мыле. Девушка присела на ступеньку в изнеможении.
- Уф, я свободна. Василий, вы не представляете, как мне помогли!
Василий не представлял. Как это можно быть свободной, если только что поженились.
- Жалко, колец нет.
- Ай, да и бог с ними, с кольцами. Мы же не собираемся жить – я, надеюсь, вы поняли это? Просто фиктивный брак. Не волнуйтесь, все будет в порядочке: я не претендую на вашу жилплощадь и всё такое… Просто съездим к моему родителю и представимся. А потом вы будете абсолютно свободны. Окей?
Ага. Кажется Василий встрял в историю. Инстинкт самосохранения ещё что-то попискивал в Васиной голове. Но не долго. Потому что девушка была так молода и так хороша собой, что никакие инстинкты самосохранения тут не подействовали бы никогда. И Василий поехал. На такси. Впервые в жизни. С девушкой Любой. К её родителю. Знакомиться. Полёт нормальный.
Анна Лебедева