оглавление канала, часть 1-я
Юноша решил попробовать заставить шамана идти самого. Шагнул к нему чуть ближе и проговорил, вкладывая в свой голос максимум убеждения:
— Акка… Это я, Марат. Ты меня слышишь?
Старик поднял голову и уставился невидящими мутными глазами на Марата. Ободрённый такой реакцией, юноша продолжил:
— Поднимайся, Акка. Мы должны уходить отсюда. Немедленно. Это место — ловушка. Оно вытягивает последние силы. Если не уйдём — погибнем.
Шаман по-птичьи склонил голову на бок и нерешительно проговорил:
— Маратка… Ты что ль?
Марат поспешно ответил:
— Я это, Акка… Я. Вставай. Уходить нужно, быстро.
Но старик не торопился. Посидел в некотором раздумье, а потом спросил:
— А это точно ты? Не врёшь?
Марат с готовностью подтвердил:
— Конечно, я, Марат.
И, чтобы шаман до конца поверил, осторожно, но твёрдо положил ему руку на плечо. Акка дёрнулся всем телом от прикосновения, будто от змеиного укуса, но Марат руки не убрал, продолжая крепко держать его за плечо. Поняв, что вывернуться не удастся, старик заскулил:
— Не обижай меня… Это всё он… Он, проклятущий! Заманил меня сюда, обещал силу, а сам взял да и бросил, аспид! А отсюда нет выхода… И силы больше нет. Она ушла, моя сила… — и принялся тихонько хныкать.
Юноша чуть не выругался от досады. Но он понимал, что если ему удастся уговорить шамана идти самому, то шансы на успех у них удвоятся. Заговорил, как с больным дитём:
— Акка… Я не обманываю. Я выведу тебя. Доверься мне.
Он стал поднимать старика на ноги, продолжая приговаривать:
— Ты же меня знаешь. Я никогда тебя не обманывал. Вставай… Ну же…
Акка стал неохотно подниматься, хватаясь руками за Марата. При этом он продолжал хныкать:
— А этот гад… Он же обещал… А сам… бедный Акка… У-у-у… Поганец…
И он погрозил куда-то в пустоту сжатым кулачком.
Наконец старик сделал несколько нетвёрдых шагов. Ноги всё ещё плохо его держали. Слишком много времени он пробыл тут, и это место отняло у него жизненные силы. Но Марат надеялся, что у них всё же получится выбраться, если, конечно, старикашка не выкинет какой-нибудь фортель. Поэтому, особо не обольщаясь, юноша всё время был настороже.
Чтобы как-то отвлечь шамана от своих действий, Марат спросил:
— Кто тебя сюда заманил? Кому ты всё время посылаешь проклятия?
Акка хихикнул. Проговорил дребезжащим тенорком:
— Как кто? Наш общий знакомец, конечно. У кого ещё силы достанет, чтобы провернуть такое со мной?
И после короткой паузы выпалил, брызгая слюной:
— Иршад! Чтоб ему сторожевой пёс Гарн, ведомый своей хозяйкой-великаншей Модгуд, выел все внутренности!!!
И он зло плюнул в сторону.
После слов шамана Марат от неожиданности на несколько мгновений остановился. Старик с такой уверенностью назвал имя его бывшего «учителя», что, если бы Марат не был уверен в том, что старый змей и шагу не посмел бы сделать в Храм Велеса, то мог бы подумать, что Иршад каким-то чудом сумел выбраться из ловушки, в которую его заманила Анна.
Акка, хоть и был не в себе, но, видно, не все ещё мозги растерял окончательно, потому что весьма едко, с присущим ему ехидством, проговорил:
— А ты-то думал, что он сгинул?
Он хихикнул:
— Ан нет! Тут он, старый лиходей! Тут…
Потом вдруг, дёрнувшись всем телом, чуть не вырвавшись при этом из крепкого захвата рук Марата, испуганным шёпотом, страшно пуча глаза, проговорил:
— Гляди…! Вон он… Вон! Грозит мне пальцем…
Юноша постарался успокоить старика. Проговорил, точно маленькому ребёнку:
— Успокойся, Акка… Иршад тебе ничего не сделает. Пойдём…
И потянул старика за собой.
Шаман вроде бы поддался его уговорам и покорно сделал несколько небольших семенящих шагов. Марат продолжал говорить что-то успокаивающее и ободряющее. Старик скулил, ныл и плевался.
Так им удалось дойти почти до самого края площадки. Они уже вплотную подошли к границе тьмы, за которой бушевала растревоженная реальность. И когда осталось сделать последний шаг, Акка, словно почувствовав бурлящую энергию, вдруг рванулся назад с силой, которой Марат от него уже и не ожидал. С пронзительным визгом, размахивая руками, будто отгоняя от себя кого-то невидимого, он помчался обратно, под прикрытие мерцающих скал.
Марат начал злиться. Это место вытягивало из него силы куда быстрее, чем можно было предполагать. И ведь ещё предстоял обратный путь, проходящий через бушующие вихри взбудораженных энергий реальности! А этот свихнувшийся сморчок… Чтоб его! И ведь не оставишь тут. Иначе реальности так сместятся, что не найдёшь ни начала, ни конца. А как им тогда Анну вытаскивать?!
Ко всему прочему занозой сидела мысль о Юрке. Куда он подевался? Ведь предупреждал же!!!
С трудом подавив состояние раздражения, он быстро, полный решимости, направился обратно за стариком. Подойдя, без особых церемоний обхватил его поперёк туловища и, словно мешок с картошкой, взвалил себе на плечо. Но только его руки сомкнулись на теле Акки, как в нём пробудилась какая-то отчаянная, почти звериная сила. Старик пронзительно взвизгнул и вцепился зубами Марату в шею.
Не особо заботясь о возможных ушибах и прочих увечьях, которые он мог причинить старому пройдохе, юноша со всего маха скинул того на пол. Акка, словно дикий камышовый кот, тут же перевернулся и, встав на четыре конечности, оскалив желтоватые зубы, с шипением стал кидаться на юношу. Изловчившись, Марат крепко приложил старика по макушке. Тот сразу обмяк, растянувшись линялой рваной тряпкой на пыльном полу.
Уже безо всякого сопротивления Марат опять взвалил его на плечи и решительно шагнул навстречу бурлившей тьме. Кровь из рваной раны тонкой горячей струйкой стекала по спине и вязкими, тягучими каплями с шипением падала на пол. И без того взбудораженная энергия Храма, почувствовав живую кровь, забурлила вокруг него с удвоенной силой.
Ему с большим трудом удалось отыскать путеводную светло-зелёную полоску, благодаря которой он сумел прийти сюда. Он сразу предпринял попытку перейти на другой слой реальности, как это делал, когда вытаскивал ребят. Но с бесчувственным шаманом на плечах это оказалось ему не под силу. Нужная сосредоточенность и расслабленность мысли ему никак не давались. К тому же он слишком долго пробыл вместе с Аккой в ловушке. С прискорбием он должен был признать, что энергии на такой переход у него уже не оставалось.
От этого варианта пришлось отказаться. С большим трудом ему удалось отыскать прежний путь. В сознании шевельнулась предательская мысль, что дойти до конца у него просто не хватит сил. К тому же рана на шее кровила с каждым пройденным метром всё больше и больше.
Стиснув зубы, он упрямо побрёл вперёд. Воли хватало только на то, чтобы не упасть и не потерять из виду бледно-зелёную путеводную полоску.
Делая очередной шаг, он думал, что именно этот шаг окажется последним. Только упрямая злость не давала ему остановиться или сбросить с плеч ставшую непосильной ношу. Тяжело дыша, он упорно делал следующий шаг, а потом ещё и ещё один. С каким-то безразличием и усталой горечью подумал, что рано или поздно это должно закончиться. И тогда он просто упадёт без сил, и безликая Сила примет его кровь, как требу за вторжение чужака на запретный для всякого смертного перекрёсток трёх миров.
В глазах стало двоиться, и он уже был не уверен, что идёт в правильном направлении, но всё равно продолжал идти. Но вот он споткнулся один раз, потом другой, с трудом удерживая равновесие. На третий раз Марат упал и уже не смог подняться. Казавшееся раньше лёгким тело шамана теперь придавливало его к холодному каменному полу неподъёмным грузом. Мысли в голове стали путаться, уже не разделяя реальности и видения.
Он вдруг увидел прямо перед собой Анну! Смутный и нечёткий контур её фигуры то пропадал в каком-то мерцании, то опять проявлялся. Медленно шагнув к нему, она присела перед ним на корточки. В зелёных глазах девушки было столько печали и сострадания, что он чуть не задохнулся от нахлынувших чувств. Услышал, словно чужой, свой собственный хриплый шёпот:
— Анна…
Она покачала головой и произнесла едва слышно:
— Ну что же ты, воин… Вставай.
Собрав последние силы, он дёрнулся, пытаясь подняться, но клубящаяся вокруг тьма уже впилась в него своими беспощадными зубами, выпивая остатки жизни. Плотная туманная стена стала отгораживать его от Анны. Только едва слышный шелест, словно ветерок в кронах деревьев, ещё долетал до его гаснущего сознания:
— Вставай…
И тут он вдруг почувствовал, как какая-то неведомая сила легко, словно он ничего не весил, оторвала его от пола и потянула куда-то вверх. На короткое мгновение, перед тем как потерять сознание, он увидел над собой огромную лохматую голову цхала. Существо с состраданием и печалью смотрело на него мерцающими в темноте голубыми Юркиными глазами.