Свекровь так завизжала на весь дом, что Алёна прикрыла уши ладонями. Она была уверена, что соседи сейчас начнут стучать по батарее, чтобы прекратить это безобразие.
Но соседи на Петроградке за три года привыкли к подобным сценам, потому что мать Вовы устраивала их регулярно и по самым разным поводам.
Алёна стояла в прихожей, держала в руках кое-что важное и смотрела на свекровь почти спокойно. Ей нужно было выставить эту женщину из квартиры, заварить себе ромашковый чай и подумать о чём-нибудь приятном.
Например, о том, что приготовил муж на День влюблённых. До четырнадцатого февраля оставалось три дня, и Вова уже неделю загадочно улыбался каждый раз, когда Алёна спрашивала о планах на праздник.
Она бы никогда не подумала, что эта неделя закончится воплями свекрови в её прихожей.
***
Всё началось буднично и спокойно ровно семь дней назад, в обычный февральский вторник.
Алёна стояла в очереди в продуктовом магазине на углу Большого проспекта и Введенской улицы. За окном сыпал мелкий снег, и она думала только о том, что забыла купить сливки для кофе.
Вова любил кофе с молоком, а она предпочитала со сливками, и поэтому в холодильнике всегда стояли оба продукта. Сегодня сливки закончились, и Алёна специально зашла в магазин после работы.
Очередь двигалась медленно. Впереди стояла пожилая женщина с полной корзиной, и кассирша пробивала каждый товар так неторопливо, будто ей платили за количество проведённых на работе часов, а не за скорость обслуживания.
В этот момент кто-то дёрнул Алёну за рукав пуховика. Она обернулась и увидела свекровь.
Зинаида Павловна улыбалась так широко, будто они не виделись целую вечность и она очень соскучилась. На самом деле прошло всего две недели с их последней встречи, и Алёна была этому только рада.
После той истории с машиной она старалась избегать общения с матерью мужа.
Полгода назад Зинаида Павловна пришла в гости в одинадцать ночи и потребовала, чтобы сын отвёз её на дачу в Рощино. Ей срочно понадобились соленья, которые она закатала летом и оставила в погребе.
Вова, конечно, отказался ехать среди ночи за шестьдесят километров от города ради банки огурцов. Любой нормальный человек на его месте поступил бы так же.
Но Зинаида Павловна не была нормальным человеком в привычном понимании этого слова.
Она взяла ключи от его Шкоды, которые лежали в прихожей на полке для мелочей, и преспокойно поехала на дачу сама. При этом водительские права Зинаиды Павловны истекли девять лет назад, и она с тех пор ни разу не садилась за руль.
Старая "Волга" свёкра, Павла Андреевича, уже много лет стояла во дворе их дома на Чкаловском проспекте и давно покрылась листьями, снегом и птичьим помётом.
Когда Вова проснулся утром и обнаружил пропажу машины, он чуть не вызвал полицию. Алёна отговорила его подождать хотя бы час, потому что у неё возникло нехорошее предчувствие.
И оказалась права. Через сорок минут Зинаида Павловна позвонила сыну с дачи и сообщила, что машина застряла в снегу на просёлочной дороге, и нужно приехать её вытащить.
А заодно забрать банки с солениями, ради которых она и затеяла эту ночную поездку.
Вова потом неделю не разговаривал с матерью, а Алёна поняла, что свекровь способна на поступки, которые обычному человеку даже в голову не придут.
- Милочка, - обратилась Зинаида Павловна к Алёне, продолжая улыбаться.
Алёну передёрнуло от этого обращения. Она хорошо знала, что такое обращение означает только одно: сейчас последует просьба.
Зинаида Павловна никогда не называла её так просто так. В обычное время она обращалась к Алёне по имени или вообще избегала прямого обращения.
- Здравствуйте, Зинаида Павловна, - ответила Алёна сдержанно.
- Будь добра, переведи мне на карточку сто тысяч рублей, - сказала свекровь таким тоном, будто просила передать соль за обедом.
Алёна решила, что ослышалась. Вокруг шумели люди, кассирша громко ругалась с покупателем из-за какого-то просроченного скидочного купона, и Алёна могла неправильно разобрать слова.
- Простите, я не расслышала. Вы сказали сто рублей?
Свекровь нахмурилась и сморщила нос. Это выражение лица Алёна тоже знала хорошо.
Так Зинаида Павловна смотрела на неё в самый первый день знакомства, когда Вова привёл Алёну домой и представил родителям. Тогда свекровь узнала, что невеста сына старше его на два года, и весь вечер кривилась так, будто ей подсунули прокисший творог вместо свежего.
- Милочка, ты ушки не чистила сегодня, да? - спросила свекровь с издёвкой в голосе. - Именно сто тысяч. Мне очень нужно на ресторан.
Алёна уставилась на неё с недоумением. Зинаида Павловна получала пенсию в тридцать две тысячи рублей.
Свёкор, Павел Андреевич, зарабатывал примерно столько же на своей должности охранника в бизнес-центре. Вместе они еле сводили концы с концами и постоянно жаловались, что денег не хватает.
А тут вдруг ресторан за сто тысяч.
- Не слишком ли богато вы живёте, - сказала Алёна, - чтобы такие деньги на рестораны тратить?
Свекровь приподняла подбородок. Этот жест она переняла у какой-то актрисы из старого советского фильма, Алёна не помнила название, но много раз видела, как свекровь пересматривала его по телевизору.
Зинаида Павловна использовала эту позу каждый раз, когда хотела выглядеть значительной и величественной.
- Он это заслуживает. Всё-таки юбилей не каждый день бывает.
К тому же в Ленинграде все рестораны сейчас пустуют, лишних посетителей не будет. Только близкие люди.
- Нет, - сказала она коротко и отвернулась к кассе.
Очередь наконец сдвинулась, и впереди осталось только два человека. Алёна надеялась, что свекровь поймёт отказ и отстанет.
Но Зинаида Павловна не привыкла, чтобы ей отказывали.
- Девушка! - обратилась она к кассирше громко, чтобы все в очереди слышали. - Проверьте эту особу на выходе. Я своими глазами видела, как она что-то в карман клала.
Алёна почувствовала, как её лицо заливает краска. Несколько человек в очереди обернулись и посмотрели на неё с любопытством.
Кассирша подняла брови и оглядела Алёну с ног до головы, явно прикидывая, стоит ли вызывать охранника.
- Серьёзно? - спросила Алёна, повернувшись к свекрови.
Зинаида Павловна уже не смотрела на неё. Она перебирала продукты в своей корзине и бурчала себе под нос, но достаточно громко, чтобы Алёна слышала:
- Так тебе и надо, раз старших не уважаешь.
Алёна молча расплатилась за покупки и вышла из магазина. Охранник на выходе проводил её подозрительным взглядом, но останавливать не стал.
Всю дорогу до дома она думала о том, какая у её мужа невыносимая мать.
***
После того случая Алёна была уверена, что свекровь обиделась и долго ещё не появится у них в квартире. Зинаида Павловна умела дуться месяцами и даже годами.
Однажды она не разговаривала с Вовой целых полгода только потому, что тот забыл поздравить её с Днём работника торговли. Свекровь всю жизнь проработала продавщицей в гастрономе и считала этот профессиональный праздник важнее Нового года.
Но на этот раз всё пошло иначе. Ровно через два дня после ссоры в магазине, в четверг днём, в дверь квартиры Алёны позвонили.
Алёна работала из дома - она занималась переводами технических текстов с английского и немецкого, и ей не нужно было ездить в офис каждый день. В тот момент она сидела за компьютером и переводила инструкцию к какому-то промышленному оборудованию.
Работа была скучная, и звонок в дверь даже обрадовал её, потому что появился повод отвлечься.
За дверью стояла свекровь. В руках она держала круглый противень, накрытый чистым полотенцем.
Алёна не ожидала её увидеть и несколько секунд молча смотрела на Зинаиду Павловну, не зная, что сказать. С лестничной площадки тянуло холодом, потому что окно на этаже было разбито уже вторую неделю, а управляющая компания не торопилась его чинить.
- Я пирог принесла, - сказала свекровь. - Брусничный. В нашем районе только я такие пеку, больше никто не умеет.
Она сказала это с такой гордостью, будто получила государственную награду за кулинарное искусство. Алёна посмотрела на неё с недоверием.
За три года брака свекровь ни разу не приходила просто так. Каждый её визит сопровождался какой-нибудь просьбой или требованием.
Даже на день рождения Вовы она приносила подарок и тут же просила сына починить ей кран или перевесить карниз.
- Можно войти? - спросила Зинаида Павловна, видя, что Алёна молчит. - А то холодно на площадке стоять, продует ещё.
Алёна посторонилась и пропустила свекровь в прихожую. Не выгонять же пожилую женщину с пирогом на мороз.
Это было бы невежливо, а Алёна старалась соблюдать приличия, даже когда дело касалось свекрови.
Зинаида Павловна прошла в квартиру и огляделась, будто видела это место впервые. Они с Вовой жили здесь уже три года, и свекровь бывала у них много раз.
Алёна не понимала, что она там разглядывает.
- Хорошо у вас тут, - сказала свекровь. - Уютно.
Потом она неожиданно положила свободную руку на плечо Алёны. Прикосновение вышло неловким, будто свекровь долго репетировала этот жест перед зеркалом, но так и не научилась делать его естественно.
- Я на самом деле пришла извиниться, - сказала Зинаида Павловна. - Сама понимаю, что характер у меня не сахар. Иногда начинаю чудить, сама не знаю почему.
В магазине тогда я была неправа, не надо было так себя вести. Вот, принесла свои извинения.
Она подняла противень и приблизила его к Алёне. Из-под полотенца пахло свежим тестом, кисловатой брусникой и ванилью.
Запах был приятный, и Алёна невольно вдохнула поглубже.
- Понюхай, понюхай, - сказала свекровь довольно. - Только из духовки, ещё тёплый.
Алёна изобразила на лице одобрение и пригласила свекровь на кухню. Может быть, Зинаида Павловна действительно решила извиниться.
Может быть, она поняла, что перегнула палку в магазине. Людям свойственно меняться, даже в пожилом возрасте.
- Скоро муж вернётся с работы, - сказала Алёна. - Он будет рад, что нас тут пирогами угощают.
***
Они сидели на кухне уже минут десять. Алёна заварила чай и достала чашки из сервиза, который они с Вовой купили на первую годовщину свадьбы в антикварном магазине на Невском.
Свекровь хвалила ремонт, хотя видела его уже много раз, и рассказывала, как тяжело сейчас жить на пенсию. Алёна слушала вполуха и думала о том, что ей ещё нужно закончить перевод до вечера.
Потом свекровь замолчала и посмотрела в окно. За окном падал снег, и двор затянуло белой пеленой.
- Слушай, - сказала Зинаида Павловна, - я сегодня так забегалась, что очки свои забыла дома. А мне ещё нужно кефир купить и творог.
Но без очков я сроки годности не вижу, зрение уже не то. Сбегай в магазин за углом, а?
Ты молодая, тебе нетрудно.
Алёна посмотрела на свекровь. Та сидела с просительным выражением на лице и смотрела на Алёну так, будто от этого похода в магазин зависела её жизнь.
В конце концов, женщина пришла извиняться. Принесла пирог.
Попросила о небольшой услуге. Может быть, она действительно хочет наладить отношения, и Алёне стоит пойти навстречу.
- Хорошо, - сказала она. - Мне всё равно нужно было за хлебом сходить.
Алёна надела пуховик и сапоги, взяла сумку и вышла из квартиры. "Магнит" располагался за углом дома, в соседнем дворе, и дорога до него занимала не больше трёх минут.
В магазине Алёна купила кефир с жирностью два с половиной процента, творог в синей упаковке, которую предпочитала свекровь, и батон белого хлеба. Потом она заметила на полке шоколадки "Алёнка" и положила одну в корзину.
Свекровь любила именно этот шоколад и всегда говорила, что другие сорта слишком горькие, а этот "как в детстве". Алёна решила порадовать старую женщину - раз уж та пришла мириться, можно сделать ответный жест доброй воли.
Через десять минут Алёна уже поднималась по лестнице. Лифт в их доме работал через раз, и она давно привыкла ходить пешком на четвёртый этаж.
Это было даже полезно для здоровья, как она себя убеждала каждый раз, когда лифт снова ломался.
Алёна открыла дверь своим ключом и вошла в прихожую. Свекровь стояла у вешалки и натягивала сапог на правую ногу.
- Вы уже уходите? - удивилась Алёна. - Мы же договорились Вову дождаться. Он через час вернётся.
Свекровь забормотала что-то невнятное. Потом откашлялась и сказала более разборчиво:
- Я вспомнила, что у меня очень срочное дело. Память уже совсем не та, что раньше.
Мне пора бежать.
Алёна поставила пакет с продуктами на тумбочку в прихожей. Что-то было не так, она это чувствовала.
Свекровь вела себя странно - торопилась, не смотрела в глаза, суетливо застёгивала пальто.
Алёна огляделась и заметила, что дверь в спальню приоткрыта. Это была странность, которую она сразу отметила, потому что всегда закрывала эту дверь плотно.
Их кот Персик обожал грызть комнатные растения, а в спальне на подоконнике стояла орхидея. Алёна берегла этот цветок и не позволяла коту к нему приближаться.
Когда Алёна уходила в магазин, дверь в спальню была закрыта. Она это помнила совершенно точно, потому что проверяла по привычке перед выходом.
Алёна посмотрела на свекровь. Та уже взялась за ручку входной двери и явно собиралась уходить.
- Подождите, - сказала Алёна.
Она быстро подошла к двери и повернула замок. Теперь дверь нельзя было открыть без ключа.
- А ну-ка стоять.
***
Свекровь уставилась на Алёну круглыми глазами. Она явно не ожидала такого поворота и не знала, как реагировать.
- Мне срочно надо бежать! - сказала она высоким голосом. - Что ты тут вытворяешь?
- Сначала объясните мне, зачем вы заходили в спальню, - сказала Алёна спокойно. - Я всегда закрываю эту дверь, а сейчас она открыта.
- Ничего я не заходила! Показалось тебе!
Алёна знала, что ей не показалось. Она протянула свекрови пакет с продуктами, которые только что принесла из магазина.
- Вот ваш кефир и творог.
Свекровь машинально потянулась за пакетом обеими руками. В этот момент Алёна быстро перехватила сумку свекрови, которая висела у той на локте.
Зинаида Павловна завизжала так громко, что Алёна невольно отступила на шаг. Голос свекрови заполнил всю прихожую и наверняка был слышен на лестничной площадке, а может быть, и в соседних квартирах.
Но Алёна не собиралась отступать. Она отвернулась от свекрови и начала проверять содержимое сумки.
Внутри лежал старый кошелёк из коричневой кожи с потёртыми углами. Связка ключей с брелоком в виде матрёшки.
Упаковка корвалола. Бумажные салфетки.
Телефон с большими кнопками, который Вова подарил матери на прошлый Новый год.
И ещё одна вещь, которой там быть не должно.
Кредитная карта Алёны. Синяя, с золотистыми буквами и именем владельца на лицевой стороне.
Алёна хранила её в комоде в спальне, в верхнем ящике, под стопкой зимних шарфов.
- Как же вам не стыдно, - сказала Алёна, держа карту перед лицом свекрови. - Берёте чужие вещи в доме собственного сына.
Свекровь перестала визжать так же резко, как и начала. Несколько секунд она молчала, потом насупилась и нахмурила брови.
- Мне эти деньги нужнее! - сказала она обиженным тоном. - Я бы потом всё вернула!
- Вы взяли мою карту без спроса. Это воровство.
- Какое воровство? Мы же родственники!
В семье так не считается!
Алёна покачала головой. Она не собиралась спорить со свекровью о том, что можно брать без спроса, а что нельзя.
Для неё ответ был очевиден.
Свекровь выхватила у Алёны сумку, повернулась к двери и попыталась открыть замок. Алёна молча достала ключ из кармана и отперла дверь.
Зинаида Павловна вышла на площадку, но на первой ступеньке лестницы остановилась и обернулась.
- Ладно, - сказала она. - Я сама ресторан оплачу. Но ты мне через месяц всё вернёшь.
Алёна посмотрела на эту женщину. На её пальто из хорошей шерсти, которое купил Вова в подарок на день рождения два года назад.
На её сапоги на меху, тоже подаренные сыном на прошлый Новый год. На её лицо, перекошенное обидой и злостью.
- Ага, - сказала Алёна. - Щас.
И захлопнула дверь.
***
Через час вернулся Вова. Алёна услышала, как он открывает замок, и вышла встречать его в прихожую.
Вова переступил порог, и сразу же принюхался. На его лице появилась улыбка.
- Это что, пирог? Брусничный?
- Брусничный, - подтвердила Алёна.
- Неужели ты научилась готовить? - спросил он с надеждой.
Вова давно мечтал, чтобы Алёна освоила хотя бы базовые рецепты выпечки. Сам он готовил хорошо, этому его научила мать ещё в детстве, а вот Алёна предпочитала заказывать еду или покупать готовые блюда в кулинарии.
- Рождённый ходить летать не может, - сказала Алёна и обняла мужа. - Нет, это твоя мама заходила. Принесла пирог.
Вова потёр руки в предвкушении. Он любил мамину выпечку и всегда радовался, когда та что-нибудь приносила.
Потом он посмотрел на жену с подозрением.
- Точно просто так приходила?
Он знал свою мать. За двадцать восемь лет жизни он научился распознавать её манипуляции и уловки, хотя не всегда мог им противостоять.
- Сама удивилась, - сказала Алёна, изобразив на лице недоумение. - Думала, будет просить приготовить что-нибудь на её юбилей. Или денег клянчить.
А нет - просто принесла пирог и ушла. Кстати, привет тебе передавала.
Вова улыбнулся и пошёл в ванную мыть руки перед ужином.
Алёна проводила его взглядом и подумала о том, что случилось сегодня. Свекровь пришла с пирогом и извинениями, а на самом деле хотела украсть кредитную карту.
Отправила Алёну в магазин под предлогом забытых очков, а сама тем временем пробралась в спальню и порылась в комоде. Если бы Алёна не заметила приоткрытую дверь, свекровь ушла бы с добычей, и вечером на карту посыпались бы списания.
Алёна достала карту из кармана и положила её обратно в ящик комода, под шарфы. Надо будет придумать более надёжное место для хранения, подумала она.
О свекрови она решила не рассказывать мужу. По крайней мере, не сегодня.
Вова расстроится, начнёт звонить матери, та будет плакать и оправдываться, и вечер будет испорчен. Зинаида Павловна обязательно позвонит сыну сама и расскажет свою версию событий, в которой выставит себя жертвой, а Алёну - злодейкой.
Но это случится потом.
А пока на кухне ждал брусничный пирог, за окном падал февральский снег, и муж напевал какую-то песню в ванной, пока мыл руки.
До Дня влюблённых оставалось три дня. Вова уже неделю что-то скрывал - прятал телефон, когда приходили сообщения, загадочно улыбался и обещал сюрприз.
Алёна надеялась на ужин в том маленьком ресторанчике на Рубинштейна, куда они ходили на первое свидание три с половиной года назад.
Иногда простых вещей достаточно для счастья. Тёплый дом, любимый человек рядом, свежий пирог на столе.
Даже если этот пирог принесла невыносимая свекровь.
А чужое брать нельзя. И неважно, родственники вы или нет.