первая часть
В уютной кухне со светлыми занавесками у плиты возилась Марина: она пекла блинчики и тихо мурлыкала себе под нос.
— Маринка, я что, это у тебя тут почти сутки проспал? — охрипшим голосом спросил Вася.
— И спи себе на здоровье, — откликнулась она. — Я сейчас одна, родители на море уехали. Пока ещё тарифы в лечебных учреждениях щадящие, а меня на хозяйстве оставили. Завтрак готов, иди умывайся, сонная тетеря.
И так Васе стало хорошо от её звонкого голоска, будто и не было смутного времени с Натальей — горячего и одновременно изнуряющего до боли в сердце. В окно светило яркое, почти по‑летнему тёплое солнце, на небе ни тучки. По комнате плыли ароматы весеннего цветения, а на столе — стопка ажурных блинчиков, плошка со сметаной, кофе в глиняных кружках, баночка сгущёнки и упаковка джема. Он уже и забыл, что утро может быть таким безмятежным и светлым.
Перед уходом Вася с благодарностью слегка коснулся губами губ Марины: она вкусно пахла блинчиками и чёрносмородиновым джемом. Впервые она не отстранилась. На прощание он вдруг подумал: стал я совсем взрослый… или она перестала считать его противным и неподходящим.
К Наташе он шёл с тяжестью на сердце. Затребованную сумму он так и не заработал. Открыв дверь ключом, выданным женщиной давно, прислушался: в квартире было тихо, только из комнаты доносился тихий шёпот.
Приоткрыв дверь, он увидел на столе коробку с тем самым дорогим телефоном, о котором мечтала подруга, а на постели — двоих, тихо воркующих.
Наташа даже бровью не повела, лишь почти обычным тоном сказала:
— Я ждала тебя вчера, мой мальчик, а сегодня поздно. Поезд ушёл, увозя с собой других пассажиров. Финита ля комедия. Ключ от моей квартиры положи в коридоре на тумбочку и забудь сюда дорогу. Ты мне надоел.
Василий вышел без звука. На душе было так мерзко, будто где‑то на задворках жизни его облили грязными помоями. С удивлением прислушавшись к себе, он понял, что больше не хочет эту рыжую, когда‑то столь желанную. Вчерашняя ночь у Марины теперь казалась ему сном, шуткой, миражом.
Он бросил все силы на то, чтобы уехать из этого постылого города: хоть в армию, хоть на север, моряком, полярником, подводником — лишь бы не видеть больше этих улиц, не принёсших ничего, кроме трудностей и предательства.
Выпускные экзамены Марина и Василий сдали без сбоев: она на престижные пятёрки, он на троечки — этого хватило для аттестата. После дня, случайно проведённого вместе, они иногда тепло беседовали, но дальше разговоров дело не шло: будто между ними стояла стеклянная перегородка.
Через месяц Марина начала паковать чемоданы в областной центр: она строго следовала мечте покорить небо в форме стюардессы. Василий отсыпался и забросил ночные разгрузки; призыв в армию был уже не за горами.
Вступительные экзамены в институт гражданской авиации девушка сдала без сучка и задоринки. Разложив в общежитии свои вещи, решила на недельку вернуться к родителям — разлуку пока переносила тяжело.
На вокзале она неожиданно встретила школьного друга, провожавшего родню в отпуск.
— Маринка, какими судьбами в городе? — обрадовался Вася. — Я слышал, ты в вуз успешно поступила. Будешь гордостью нашего класса, небесной волшебницей на авиалайнерах.
— Да знаешь, Вася, сама не ожидала, что я такая папина‑мамина дочка, — улыбнулась Марина. — Всего‑то пару недель без них, а соскучилась жутко. Вот и приехала ещё хоть чуть‑чуть с ними побыть.
— А вечером что делать будешь? — неожиданно спросил её бывший кавалер. — Ещё не думала? Есть предложение.
— Почему нет? — пожала плечами она.
— Сгоняем в киношку, — с важным видом заявил Вася.
На дорогое времяпрепровождение средств у Васи не было, но билет в кино для подруги он вполне мог себе позволить. Они оба повзрослели: Василию уже не хотелось надувать перед ней щёки и изображать важного перца — «полюбите нас бедными, богатыми нас всяк полюбит».
Изменилась и Марина: её уже не так волновал статус товарища, больше притягивало то, что с ним всегда было легко. Договорились вечером встретиться в парке у кинотеатра. Вася не стал брать билеты на последний ряд, чтобы оказаться в тёмном уединении: Наталья сбила ему эту оскому, и сейчас его совсем не тянуло ни целовать Марину, ни тем более тащить её в постель.
После довольно интересного фильма они пошли пешком. Вася рассказывал о планах: сначала отслужить в армии, потом получить образование. Марина, с горящими глазами, поделилась историей, как на Крите они с родителями взяли напрокат машину, ехали по тихой трассе, и почти рядом с ними в небо взмыл пассажирский лайнер с горящими иллюминаторами. Видимо, аэропорт был совсем близко к дороге, и это потрясающее зрелище стало толчком к её мечте. Уже тогда она представила себя с подносом напитков между рядами кресел, а теперь делала реальные шаги к этому.
В подъезде Марины случилось неожиданное для Васи: девушка встала на цыпочки и сама его поцеловала.
— Спасибо тебе, — сказала она. — Я весь последний год только над учебниками корпела, уже забыла, что такое сходить в кино и беззаботно провести вечер в приятной компании.
Он не набросился на неё, как голодный коршун, а лишь нежно ответил на поцелуй, чуть приобнял за плечи и тут же отпустил.
— Маринка, выходи за меня замуж, — тихо произнёс Вася. — С тобой всегда так душевно. Не зря я в школе замирал, когда ты за партой невзначай касалась моей руки. Ты сегодня всё это во мне снова всколыхнула. Я пересмотрел свои взгляды на многое. Обещаю ждать твоего ответа столько, сколько потребуется.
Марина опешила и сбивчиво начала возражать.
— Васька, ты ненормальным был, ненормальным и остался. Какое замужество! Мне восемнадцать только в октябре исполнится. Впереди годы учёбы, становление, карьера. Я давно выбросила из головы все глупости про мезальянсы и «Валентина и Валентину». Теперь хочу сначала твёрдо встать на ноги, а там уже и о муже думать.
Он не обиделся: главное было обозначить свои намерения, и в них он не фальшивил — с ней ему было удивительно хорошо и спокойно.
— Я тебя услышал, — спокойно ответил Вася. — От мечты жениться на тебе не отступлюсь. Буду добиваться снова и снова. И когда‑нибудь ты поймёшь, что я, как в той популярной песне, «что надо». В кафе на мороженое хоть завтра сходим? На пломбир с шоколадной глазурью и тёртыми орешками заначка у меня найдётся.
За неделю они успели и мороженым полакомиться, и пару раз сходить в кино. Прощались в подъезде по заученному сценарию: пара ласковых поцелуев — и по домам. Вася себя не узнавал: он очень боялся обидеть Марину лишней настойчивостью. Эту девушку ему хотелось «выпивать» постепенно, маленькими глотками, чтобы когда‑нибудь узнать её до донышка.
Через семь дней Марина уехала учиться, а он остался ждать повестку в военкомат. Высоких баллов в школе он не набрал, но надеялся компенсировать это службой: к дембелям в институтах относятся более лояльно, и свой студенческий билет он ещё получит.
На проводы Васи Марина не вырвалась: теперь их общение перешло в другой формат — целыми днями, когда были свободны, они строчили друг другу сообщения.
Марина посмотрела на него серьёзно и только потом ответила.
— Маринка, ждать‑то меня будешь со срочной службы? — спросил Вася перед отъездом. — Всё‑таки теперь только год служить, такой срок без меня тебе по плечу?
Она была на распутье и никак не могла понять, что у них с Васей: любовь, роман, дружба или просто приятельские отношения с нотками романтики. У них толком ничего и не было: почти детские поцелуи в подъезде казались несерьёзными, а Васино предложение жениться — минутной блажью, а не продуманным планом на будущую жизнь.
Сейчас всё её время забирала учёба. В отличие от более легкомысленных будущих стюардесс, по свиданиям и вечеринкам она не порхала. Вместе с английским взялась за азиатское направление: начала учить китайский и корейский, потому что стюардессы, знающие реалии Азии, ценились на вес золота. На второй курс она перешла с одними «отлично» в зачётке.
А вот Василий к лету загрустил в армии окончательно. До демобилизации оставалась пара месяцев, а он был готов сорваться в долгую самоволку и испортить себе личное дело дерзким поступком.
У Марины была черта — принимать решения мгновенно. Общения с родителями на летних каникулах ей уже хватило. Август в этом году был прохладным и дождливым, никакой радости, а Василий служил на Кавказе: там горы, море, национальный колорит, старинные крепости, аутентичные блюда. Она решила: должна прилететь к нему, чтобы хоть немного укрепить его служивый дух — иначе какие они близкие люди.
Родители идею одобрили, снабдили деньгами на дорогу, забронировали номер в отеле неподалёку от части. Парня заранее не предупреждали, чтобы сюрприз был полным.
Через два дня на КПП Марина уже просила позвать нужного ей рядового. Вася сначала даже не понял, что она не мираж. В честь приезда любимой девушки командование расщедрилось: полковник подписал увольнительную на три дня.
Обнявшись, они шли от гарнизона в соседний городок и не могли наговориться: оба жутко соскучились, чувствовали, что всё встало на свои места, что им хорошо вместе, а прежние разногласия — просто ошибка.
В отель сразу не пошли, сперва гуляли по городу. Марина с гордостью ловила их отражение в витринах: рядом с ней шёл ещё более широкоплечий симпатичный мужчина. В кафе они заказали настоящий кавказский шашлык из баранины, тёплые лепёшки с сыром, гору зелени и овощей, запивали виноградным вином и всё говорили и говорили.
В отель добрели поздно вечером. Вася хотел было заказать себе отдельный номер, но Марина так выразительно посмотрела, что он осёкся. Взял её за руку и вместе с ней вошёл в уютную студию с кухонным уголком и огромной кроватью.
Они долго возились, урывками смотрели по телевизору комедию, пили чай с печеньем и мёдом — сладости были комплиментом от отеля. Перед сном Василий ещё раз вопросительно взглянул на Марину, не произнося ни слова; она так же молча, утвердительно кивнула.
Оставшиеся два дня влюблённые провели насыщенно: осмотрели древнюю крепость с изящными башнями и запутанными лабиринтами, перепробовали массу национальных блюд и много времени проводили в постели, не размыкая жарких объятий.
К вечеру третьего дня Вася вернулся в часть, а Марина поехала в аэропорт. В ручной клади она наткнулась на аптечку, которая никак не хотела застёгиваться из‑за постоянно выскальзывающей упаковки таблеток.
С досадой пытаясь утрамбовать её обратно, Марина остолбенела: это были противозачаточные пилюли, которые перед поездкой заботливо выдала ей мама. Под впечатлением от новых мест и встречи с парнем она о них так ни разу и не вспомнила.
Пару недель после путешествия Марина всё ещё надеялась, что их свидание не закончилось закономерным итогом для двух здоровых людей, полностью забывших о контрацепции.
продолжение