Продолжаем читать сокращённый пересказ мемуаров Александра Сергеевича Яковлева «Цель жизни. Записки авиаконструктора».
Последняя встреча
В 1951 году Сталин считал создание новых истребителей излишним, предлагая лишь модернизировать удачный МиГ-15. Меня глубоко тревожила эта позиция, ведь отказ от перспективных разработок грозил отставанием страны и потерей веры коллектива в своё дело. Я понимал необходимость качественного скачка и нашёл единомышленника в лице выдающегося конструктора двигателей Александра Микулина. Его передовые моторы АМ-3 и АМ-5 служили в то время надёжной основой для создания принципиально новых боевых самолётов.
В начале пятидесятых мы с Микулиным задумали создать лёгкий и экономичный реактивный двигатель. Я поддержал его идею малогабаритного агрегата и спроектировал под две такие установки, названные позже РД-5, самолёт с выдающейся дальностью. Нам удалось вдвое превзойти «МиГи» по продолжительности полёта, опровергнув миф о чрезмерной прожорливости реактивных машин. Новая двухместная модель получила мощное вооружение из двух пушек калибра 37 миллиметров и обладала уникальными для своего времени характеристиками.
Эта машина была по-настоящему новаторской для своего времени. Опасаясь бюрократических проволочек в министерствах, я решил направить предложение напрямую Сталину. Спустя несколько дней меня вызвал министр Хруничев и с доброй улыбкой сообщил, что вождь прочитал моё письмо и нашёл идею крайне интересной. Сталин выразил удивление заявленной дальности полёта и предложил проработать вариант всепогодного барражирующего перехватчика, пообещав свою поддержку. Он велел продолжать работу над проектом, а через два дня вызвал нас с Хруничевым и Микояном в Кремль для детального обсуждения.
В кабинете Сталина в присутствии высшего руководства вождь зачитал моё письмо и поинтересовался, за счёт чего удалось достичь выдающейся дальности на реактивной тяге. Я объяснил, что успех стал возможен благодаря нашему союзу с Микулиным и особым конструктивным решениям. Сталин полностью одобрил предложение, но распорядился создать именно барражирующий всепогодный перехватчик для работы в любых условиях. Он подчеркнул, что стране остро необходима машина, способная долго находиться в воздухе и искать врага даже ночью, чего не удалось добиться другим конструкторам. Так перед нами была поставлена задача государственной важности по созданию самолёта, не имевшего на тот момент аналогов.
Я заверил Сталина, что мы уже работаем над проектом и не ожидаем затруднений. Благодаря подкрыльевому расположению двигателей в носу фюзеляжа нашлось достаточно места для мощного отечественного радиолокатора. По инициативе вождя мы решили также создать на базе нового самолёта скоростной разведчик. В конце беседы Сталин упомянул предложение Артёма Микояна и окончательно распределил задачи между нашими коллективами. Я вернулся в своё конструкторское бюро окрылённым и по-настоящему счастливым человеком.
Мы развили бурную деятельность, в спешке готовя проекты постановлений для правительства. 30 июля у Сталина обсуждали создание двигателя АМ-5, всепогодного перехватчика Як-25, его модификации-разведчика и самолёта, ставшего основой МиГ-19. Сталин уже ознакомился с документами и не высказал замечаний, подтвердив, что у него нет возражений. Однако в последний момент Берия неожиданно извлёк из папки предложение Лавочкина. Это вызвало раздражение вождя, который резко заявил, что ему ничего не известно об этой инициативе.
Берия нарочито равнодушно зачитал предложение Лавочкина о «необыкновенном» перехватчике на базе Ла-200, пытаясь впечатлить Сталина длинным списком стандартной аппаратуры и сорвать мой проект. Это была явная попытка подставить мне ножку и затянуть решение вопроса. Вождь вспылил и потребовал объяснений от Хруничева. Министр прямо ответил, что Ла-200 уже был забракован как неудачный, а всё упомянутое оборудование и так предусмотрено в конструкции Як-25.
Сталин гневно требовал объяснений, почему министерство скрыло предложение Лавочкина. Хруничев пояснил, что проект отклонили как негодный, и время подтвердило эту оценку. Я сильно опасался за нашу участь, ведь в те годы не было ничего страшнее обвинения в обмане. В конце концов Сталин во всём разобрался и велел оставить решение по нашему самолёту в силе, предложив рассмотреть идею Лавочкина отдельно.
Подписывая проект, Сталин вдруг поинтересовался, почему мне положены премии и оплата сверхурочных, заметив, что за моей спиной меня называют «рвачом». Я твёрдо ответил, что такие условия являются правилом для всех ведущих конструкторов, и лишь мой коллектив последние два года несправедливо оставался без них. Это заявление искренне удивило вождя. Министр Хруничев подтвердил мои слова, окончательно развеяв все сомнения Сталина.
Всё ещё раздражённый Сталин высказал мне слухи о том, что я якобы захватил самый большой завод и лишние станки благодаря министерскому посту. Я назвал эти обвинения клеветой, утверждая, что моё производство — самое маленькое и бедное оборудованием. Министр Хруничев, сверившись со своим справочником, подтвердил мою правоту цифрами. Он ещё раз наглядно доказал вождю, что по площадям и количеству станков наше бюро значительно уступает коллективам Туполева, Микояна и Ильюшина.
Сталин расспрашивал об уникальном оборудовании, но Хруничев ещё раз подтвердил отсутствие излишков. Постепенно успокаиваясь, вождь признал, что его информировали неверно. Я объяснил, что намеренно избегал любых привилегий, дабы не давать повода для клеветы и подрыва доверия. Узнав, что наш коллектив годами не видел премий, Сталин распорядился создать нам условия не хуже, чем у остальных. Он с улыбкой выразил веру в мои силы, а Хруничев позже поздравил меня с победой. Теперь нужно было всё доказать делом и построить отличный самолёт.
Остальные части доступны по ссылке:
Теперь вы знаете немного больше, чем раньше!
Подписывайтесь на канал, ставьте лайк!