Татьяна неподвижно сидела за рулём и смотрела в одну точку. Внутри не отпускало смутное чувство: что-то изменилось, что-то уже происходит, а она никак не может уловить, что именно. Машина стояла так, что в этом месте ни проехать, ни пройти было невозможно. Таня словно на мгновение застыла вместе с улицей.
В водительское окно наклонилась диспетчер Наташа.
— Пойдём выпьем кофе. Всё равно сейчас заказов нет.
Татьяна вышла из машины. Формально её смена уже началась, но в это время и правда обычно было пусто. Погода стояла замечательная, люди экономили и чаще передвигались пешком. Наташа умела ладить с водителями: мужчины относились к ней уважительно, потому что среди диспетчеров она считалась самой опытной. А с Татьяной они и вовсе быстро сблизились, тем более что, как выяснилось, жили рядом и даже пару раз бывали друг у друга в гостях.
Наташа устроилась поудобнее и, как всегда, оживилась, едва разговор зашёл о кофе.
— Садись, садись. Представляешь, вчера занесло меня на другой конец города, и там открылся новый магазинчик. Какой там выбор, Таня… Я таких названий раньше не слышала. Я ведь без кофе жить не могу, ты же знаешь. Так вот, оставила там чуть ли не половину зарплаты. Сейчас сварю тебе такой напиток, что ты точно ничего подобного не пробовала.
Татьяна невольно улыбнулась. Наташа могла говорить о кофе бесконечно, словно не просто обсуждала вкус и аромат, а читала вдохновенную историю, которую знала наизусть.
Потом Наташа вдруг, будто между делом, спросила:
— Таня, а Сергей работу не менял? Ты мне ничего такого не говорила.
Татьяна удивлённо подняла глаза.
— Нет. Ничего он не менял.
Наташа повернулась к ней всем корпусом, явно уверенная в том, что не ошиблась.
— Подожди. Он же на Кузбасской работает, у них там офис. А я его вчера видела на Солнечной. Такой деловой, шёл быстро, на ходу какие-то бумаги просматривал. Я и подумала, что он теперь где-то там.
Таня почувствовала, как у неё холодеют пальцы.
— Когда это было?
— Часа в три… ну, около того.
Татьяна побледнела. Вот оно. То самое, чего она боялась, но до последнего отгоняла. Вчера примерно в это время она не могла дозвониться до Сергея: он не отвечал, не брал трубку. Перезвонил только через час, когда Таня уже собиралась ехать к нему на работу, уверенная, что случилась беда. Он спокойно сказал, что был на собрании у начальника: обещали на пятнадцать минут, а растянули на два часа. Как ответить, если босс рядом и смотрит? И Таня поверила. Она всегда верила Сергею, и раньше у неё не было причин сомневаться.
Только вот в последние недели всё будто складывалось слишком тревожно. Он стал чаще задерживаться. Телефон слышал редко, а потом и вовсе поставил пароль и почти не выпускал аппарат из рук, словно боялся, что Таня увидит что-то лишнее. А теперь ещё и это. Солнечная. Три часа. Слишком много совпадений, слишком тесно одно накладывается на другое.
Наташа заметила, как изменилось лицо подруги.
— Танюш, тебе плохо?
Татьяна с трудом выговорила:
— Наташ… Мне кажется, Сергей мне изменяет.
Наташа сначала не поверила и даже рассмеялась.
— Да ты что! Ты с ума сошла? Сергей кроме тебя вообще никого не замечает. Таня, ты серьёзно?
Но смех тут же оборвался. Наташа растерянно смотрела на слёзы, которые потекли по Татьяниным щекам.
— Господи… Зачем я только сказала тебе это. Может, он по делам туда ездил. Может, подарок тебе выбирал и просто не хотел, чтобы ты знала. У тебя же день рождения через месяц.
Татьяна покачала головой.
— Наташ, то, что ты рассказала, это всего лишь один эпизод. Но таких странностей стало слишком много. Ты же знаешь, какие у нас отношения были. А теперь он что-то скрывает, и скрывает очень тщательно.
Таня без спешки, но подробно перечислила всё, что случалось в их семье в последнее время. Наташа слушала, не перебивая, и под конец задумчиво протянула:
— Если бы ты рассказывала про любого другого мужчину, я бы сразу сказала: да, там кто-то появился. Но Сергей… Не знаю. Не могут же люди так резко меняться, просто в одночасье.
— Я тоже так думала, сказала Таня. Я была уверена в Серёже. Но, видимо, правда бывает, что после сорока пяти мужчин начинает мотать из стороны в сторону… Только не хочется верить, что это про него.
Наташа вздохнула.
— Да не похоже это на Сергея. Ты Ваньке ничего не говорила?
Татьяна испуганно махнула рукой.
— Нет, конечно. Не хватало ещё сына втягивать. Пусть спокойно учится, ему и так тяжело. Последний год — одна ответственность. Город чужой…
Наташа мягко возразила:
— Ну какой чужой, Таня. Пять лет уже. За это время и родным должен стать. Ты правильно делаешь, что молчишь. Сначала надо во всём разобраться.
Татьяна посмотрела на Наташу внимательно, будто приняла решение прямо сейчас.
— Сегодня вторник. Заказов всё равно почти не будет. Отпусти меня, пожалуйста. Я потом выйду в другой день, отработаю не в свою смену.
Наташа напряглась.
— Таня, ты куда собралась?
— У Сергея сегодня почему-то выходной. И ещё… он сказал, что скоро командировка. Меня это очень тревожит. Сколько лет он там работает, никогда никаких командировок не было. А теперь вдруг появилась.
Наташа долго смотрела на неё, словно пыталась удержать взглядом.
— Может, не надо? А если правда… Ты же потом через себя не переступишь. А так — не знаешь, и легче. Перебесится, никуда не денется.
Татьяна устало выдохнула.
— Наташ, ты же меня знаешь. Я не смогу жить с этим, если не пойму, что происходит.
Наташа сдалась.
— Знаю. Ладно, иди. Напишу, что машина приболела. Только, Таня, позвони потом. Я же переживать буду. Вы мне не чужие.
Татьяна быстро обняла Наташу.
— Обязательно. Может, даже заеду. Спасибо. Пока.
Она вышла на улицу, села в машину и перевела дыхание. Вот уж придумала… Для Серёжи будет сюрприз. А для неё самой… Таня вдруг осознала, что боится не дороги и не разговора, а того, что может увидеть. Если она застанет его дома не одного. Или найдёт их где-то вместе. Что она тогда сделает? Простить она не сможет, это Таня знала точно. Но их связывало слишком многое: сын, квартира, друзья, общая жизнь, годы, привычки, планы.
Она завела двигатель и тронулась, не позволяя себе снова увязнуть в мыслях. Раз уж решилась — значит, должна узнать всё до конца. И ещё нужно было придумать убедительную причину, почему она вдруг оказалась дома в разгар смены.
Во двор Таня заезжать не стала: окна выходили как раз туда. Она оставила машину в соседнем дворе и пошла к дому пешком. Перед дверью остановилась, прислушалась. В квартире было тихо. Таня осторожно повернула ключ и почти бесшумно скользнула внутрь.
Сергей был дома. И он разговаривал.
Татьяна сначала почувствовала, как у неё замирает сердце, но уже через секунду поняла: он говорит по телефону. Она хотела окликнуть его, сказать, что пришла, но остановилась, услышав фразу, от которой всё внутри обрушилось.
— Нет, конечно, она ничего не знает. Я сказал, что еду в командировку. Да, уверен. Она даже не догадывается.
Татьяна прислонилась к двери и не шевелилась. По щекам снова потекли слёзы. Сергей говорил с женщиной. И говорил так, будто обсуждал с ней, как обмануть Таню: командировки никакой не будет, а всё он решит именно в те дни, когда по документам должен находиться якобы далеко.
Она так же бесшумно выскользнула обратно и бросилась прочь от дома. Через минуту Таня уже выруливала из двора. Слёзы застилали глаза, и она дважды задела колесом бордюр.
Соберись, приказала она себе.
Постепенно стало легче хотя бы держать руль. Таня выехала за город, свернула с дороги и наконец позволила себе плакать так, как хотелось с первой секунды. Сколько времени прошло, она не знала. Просто смотрела перед собой и думала: его мнимой командировки всего неделя. Значит, можно забить день работой, возвращаться домой только поспать, а потом снова уходить. Ей казалось, что сейчас она не выдержит ни одного разговора, не сможет поставить его к стене. Было слишком больно. Слишком страшно.
К вечеру Таня вернулась на базу и сразу подошла к Наташе.
— Наташ, ставь меня во все ночные и суточные.
Наташа округлила глаза.
— Ты же не работаешь в ночь. У вас с Сергеем был уговор. Он и так не хотел, чтобы ты в такси пошла.
Татьяна смотрела прямо, не отводя взгляд.
— Не я первая нарушила уговор.
Наташа медленно поняла.
— Он был не один?
— Один. Но я слышала, как он разговаривал с ней по телефону. И про командировку тоже. Как я и думала, никакой командировки нет.
В девять вечера Сергей позвонил сам.
— Таня, ты где? Смена же закончилась в восемь. У тебя всё в порядке?
— Моя смена только началась. Прости, мне некогда.
И Татьяна отключилась. Сергей позвонил ещё раз, потом ещё, но она не взяла трубку.
Утром он ждал её дома.
— Таня, что происходит? Мы же договаривались: никаких ночных смен.
Татьяна устало сняла куртку и прошла мимо.
— Мы много о чём договаривались, Серёжа. Прости, я очень устала. Я в душ и спать.
Сергей попытался остановить её взглядом.
— Ты куда-то уходишь от разговора.
Татьяна на секунду обернулась и сказала ровно, почти спокойно:
— Ты не переживай. Тебе же нужно подготовиться к командировке. Это так важно.
Сергей странно посмотрел на неё, но промолчал.
Неделя прошла словно в тумане. Таня работала ночами, днём приходила домой только на короткий сон. Несколько раз она почти решалась поговорить с мужем, но каждый раз останавливалась: сердце не выдерживало. В день, когда Сергею нужно было уезжать, он присел рядом с ней.
— Таня, я понимаю, тебе не нравится эта командировка. Но я должен ехать. Должен. Иначе всё будет не так, как должно быть.
Татьяна села на кровати и долго смотрела на него. Когда он научился так говорить? Когда он привык лгать, глядя ей прямо в глаза и не смущаясь? Сергей наклонился, будто хотел поцеловать, но Таня не позволила. Она просто легла и отвернулась к стене. Вскоре хлопнула входная дверь.
Слёз не было. Она выплакала их раньше, по ночам, в машине, пока ждала пассажиров.
Прошла неделя. Иногда Сергей присылал сообщения, но Таня не отвечала. А потом три дня не было ни одного слова. Наконец она сама набрала его номер. Аппарат абонента был недоступен. Татьяна горько усмехнулась: выключил телефон, чтобы никто не мешал.
И почти сразу её собственный телефон завибрировал. Звонила Вера, сестра Сергея. Отношения у них были неплохие, но сейчас Тане хотелось только одного: чтобы никто не трогал её душу.
— Алло, Вер. Что-то срочное? Я на работе.
В голосе Веры было что-то такое, от чего у Татьяны всё внутри сжалось.
— Таня… Да, срочное.
— Вера, что случилось?
— Я знаю, Сергей меня не простит. Но я должна тебе сказать.
Татьяна закрыла глаза, будто так можно было отодвинуть реальность.
— Говори.
Вера выдохнула:
— Ты думаешь, Сергей в командировке. Но никакой командировки нет. Он не хотел тебя расстраивать… Я не понимаю, как он собирался скрывать это дальше, потому что одним разом не обойдётся. Ему сейчас очень, очень нужна твоя поддержка.
Татьяна почувствовала, как к горлу поднимается злость, слишком резкая, почти неуправляемая.
— Вера, я ничего не понимаю. Где он?
— Ты правда ничего не замечала? Он же изменился в последнее время.
— Изменился, ещё как, сказала Таня. Вера, где Сергей?
— Могу сказать. Он в вашем городе. В онкологии. У него нашли рак. Хорошо, что стадия начальная, но… Он решил тебе ничего не говорить. Хотел пройти лечение, химию, чтобы ты не видела его таким. Таким, каким я увидела сегодня.
Вера всхлипнула. А Таня не смогла вымолвить ни слова.
Серёжа.
Господи, какой же она была глупой. Как вообще могла думать про измену, про чужие голоса, про обман ради другой женщины. Пусть бы в его жизни было что угодно, только не это. Только не рак. Только не больница. Только не слово онкология, от которого внутри всё обрывается.
— Вера… Я сейчас же еду к нему. Почему он мне не сказал? Почему? А я… я придумывала себе такое…
— Таня, он очень дорожит тобой. Он просто хотел защитить тебя, как умел, сказала Вера. Пожалуйста, приезжай скорее.
Татьяна всегда ездила по правилам. Таксисту нельзя нарушать: потом будешь работать только на штрафы. Сегодня она забыла обо всех правилах. Она летела к больнице, которую в народе коротко называли онкология. Само слово звучало страшно, будто в нём заключено всё самое тёмное, что может случиться с человеком.
Таня бежала по коридору. Здесь всё казалось слишком тихим, слишком медленным и унылым, словно сама больница дышала не воздухом, а ожиданием. Её пытались остановить.
— Нельзя. Посещения через полчаса.
Татьяна даже слушать не стала.
— Если не пустите, я полезу через окно. Сделаю что угодно. Мне нужен муж.
Врач махнул рукой, сдаваясь.
— Пустите эту… отчаянную. Только не кричите, прошу вас.
Она увидела Сергея и сначала не узнала. Просто поняла каким-то внутренним знанием: это он. Это её человек.
Сергей сильно похудел, хотя прошло всего чуть больше недели. Он медленно повернулся на её шаги.
— Таня… Откуда ты? Как ты узнала? Зачем ты здесь?
Татьяна не стала слушать. Она подошла и крепко обняла его.
— Серёжа… Как ты мог? Почему ты не дал мне быть рядом? Почему решил всё пережить один?
Сергей словно устал даже от собственного голоса.
— Я не хотел, чтобы ты знала. Чтобы переживала. И чтобы видела меня таким. Химия… оказывается, это тяжело.
— Это Вера сказала?
— Да.
— Какая разница, кто сказал, Серёжа. Главное, что я здесь. И я никуда не уйду. Никто меня отсюда не выгонит. Мы выйдем отсюда вместе. Слышишь? Вместе.
Она помогла ему выйти во двор. Почти час они сидели на свежем воздухе. Сергей быстро устал, и Таня отвела его обратно в палату. Потом настояла, чтобы он поел.
Медсестра не скрывала облегчения и улыбалась.
— Наконец-то он ест. Мы никак не могли его уговорить. А вы так строго с ним разговариваете, и это хорошо.
Сергей попытался отмахнуться:
— Меня тошнит. Мне плохо.
— Я знаю, сказала Таня. Но организму нужна сила. Сила не появляется из воздуха. Будем есть понемногу. И всё у нас будет хорошо. По-другому не может быть.
Она наклонилась к нему мягче, почти шёпотом, но всё равно настойчиво:
— Серёжа, ещё одну ложку. И всё. Я обещаю, больше не пристану.
Им потребовалось два года. Два долгих, тяжёлых, страшных года. Но они выдержали. Они справились. Они победили болезнь.
Когда врач сообщил им хорошую новость, Таня одновременно улыбалась и плакала, не пытаясь прятать ни радость, ни усталость.
Она вытерла слёзы, посмотрела на Сергея и тихо сказала:
— Ну что, Серёжа… Наконец-то закончилась твоя двухлетняя командировка.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: