«В Москве одновременно оказалось около десятка князей-совладельцев» — как русские князья вместе Москвой правили

Совместное, «третное» владение Мо­сквой началось после смерти Ивана Калиты (1340), завещавшего трем сы­новьям «отчину свою Москву». Совмест­ное владение Москвой потомками Ка­литы тотчас же потребовало какой-то договоренности между князьями-совла­дельцами. Три брата — Семен, Иван и Андрей — целовали крест у отцовского гроба и заключили договор, в котором вопросу о владении Москвой уделялось немало места.

К сожалению, та часть договора, где говорится о правах князей в самой Москве, сохранилась очень пло­хо. Однако и наличные части договора позволяют судить о существовании в Москве великокняжеского тысяцкого и наместников князей-совладельцев. Причем признавалось первенство великого князя: «Аже будешь на Москве, тобе судити, а мы с тобою в суд шли».

Иван Калита перед высокой горой с тающим снегом

Наличие в Москве нескольких князей-совладельцев вызывало противоречия между великим князем и его удельными сородичами. Уже дети Калиты договаривались о разделе доходов с московских пошлин и судов. Позже княжеские доходы определялись в договоре Дмитрия Донского с его двоюродным братом Владимиром Андреевичем. Владимир получил в своей московской доле треть «в наместничестве, в тамге и мытах и в городских пошлинах».

По смерти Симеона Гордого его треть перешла к его брату Ивану Ивановичу Красному, в руках которого, таким образом, соединилось владение двумя третями Москвы. Одна же треть Москвы осталась у Владимира Андреевича как наследника третьего сына Калиты, умершего к тому времени, Андрея Ивановича.

Отношения между великим князем и князем-третником постоянно определяются в договорных и духовных великих князей. Например, Иван Иванович, приказав «отчину свою Москву» сыновьям Дмитрию и Ивану, устанавливал права младшего князя-совладельца: «А братаничу своему князю Владимиру на Москве в наместничестве треть, в тамге, в мытах и в пошлинах городских треть, что к городу потягло». И все остальные доходы шли для раздела «все на трое».

Кремль при Иване Калите, картина А. М. Васнецова

Иван, младший брат Дмитрия Донского, умер в малолетстве, и владение Москвой по-прежнему удержалось только в руках великого князя и его двоюродного брата, князя Владимира Андреевича Серпуховского.

Отношения между великим князем и его удельным собратом определялись и в договоре Дмитрия Донского с Владимиром Андреевичем 1388 г., по которому устанавливалось безусловное первенство великого князя в Москве. Соглашаясь делиться доходами, великий князь оставил за собой право московского суда.

Дмитрий Дон­ской по традиции отдал «отчину свою Москву» четырем своим сыновьям. Впрочем, на этот раз из двух третей, или жеребьев, Москвы половина была отда­на одному старшему сыну Василию, а другая половина остальным трем сыновьям - Юрию, Андрею и Петру; млад­ший Константин в духовной не был упо­мянут вовсе. Кроме того, часть налоговых доходов поступало в пользу княгини-вдовы. В руках Владимира Андреевича Серпуховского осталась его треть или жеребий Москвы.

Перед своей смертью Владимир Андреевич (в 1410 г.) поступил совер­шенно так же, как его двоюродный брат. Он завещал свою «треть, чем мя благословил отец мой», своим сыновьям - Ивану, Семену, Ярославу, Андрею и Василию. В Москве одновременно оказалось около десятка князей-совладельцев. Дети Владимира Серпуховского должны были пользоваться своими правами в Москве по годам («ведают по годом»).

Ранняя смерть сыновей Владимира Анд­реевича Серпуховского, оставшихся, кроме Ярослава, бездетными, привела к тому, что его треть снова оказалась в руках одно­го владельца - князя Василия Ярославича Серпуховского. В 1433 г. в договоре с Василием Тем­ным он называет уделом своего деда Владимира Андреевича «треть в Москве и в пошлинах».

Почти одновременно с вымиранием потомков Владимира Андреевича проис­ходило сокращение числа представите­лей старшей ветви княжеского рода. Смерть бездетного Петра Дмитриевича в 1422 г. и гибель сыновей Юрия Дмит­риевича привели к тому, что из всех совладельцев старшей великокняжеской линии кроме самого Василия Темного остались только дети князя Андрея Дмитрие­вича Можайского - Иван Можайский и Михаил Верейско-Белозерский.

Тем не менее в се­редине XV в. в Москве все-таки оставались три княжеские линии, владев­шие особыми правами:
1) великий князь Василий Темный,
2) Василий Ярославич Серпуховской,
3) Иван и Михаил Андреевичи. Все они выступают вместе как москов­ские «отчичи» в договоре 1447 г. с рязан­ским князем Иваном Федоровичем. Но вскоре треть Василия Ярославича попала в руки великого князя, посадившего москов­ского князя-третника в заточение.

Васнецов А.М. Московский Кремль при Дмитрии Донском

В год смерти Василия Темного у него оказалась почти вся Москва. К нему же отошла часть Ивана Андреевича Можайского, так как он заве­щал свой жеребий великому князю. Тем не менее дробное деление Москвы было восстановлено самим Василием Тем­ным.

На смертном одре в 1462 г. он завещал старшему сыну Ивану «треть в Москве»; Юрий и Андрей получили треть Василия Ярославича Серпуховского, которую они должны были раз­делить по половинам; Борис был благословлен частью Ивана Можайского; а Анд­рей Меньшой - долей князя Пет­ра Дмитриевича.

Новое дробление власти в Москве продержалось опять-таки недолго. В 1472 г. умер Юрий Васильевич, в 1481 г. за ним последовал Андрей Меньшой. Оба князя были бездетными и заве­щали свои части Ивану III. Таким образом, их уделы и доли во владении Москвой вернулись в руки великого князя. К нему же пере­шли владения Андрея Васильевича Большого, посаженного в темницу и в ней умершего.

Из всех боковых княжеских линий московские жеребья остались только у Михаила Андреевича Верейского и брата Ивана III Бориса Васильевича Волоцкого, но уже в 1483 г. верейский князь обязался отдать удел после сво­ей смерти Ивану III. В 1486 г. было составлено духовное завещание, в котором Михаил Андреевич «благословил» своим уделом вели­кого князя, нарушив права собственного сына Василия, конечно, не без давле­ния со стороны великого князя.

Не остался без внимания и жеребий Бориса Ва­сильевича Волоцкого, перешедший после его смерти к сыновьям - Ивану и Феодору. Бездетный Иван Борисович заве­щал свою долю великому князю. К концу правления Ивана III остался в живых только один князь, владевший в Москве жеребием,- это его племянник Феодор Борисович Волоцкий, но права Феодора в Москве были крайне незначительны.

Гравюра с изображением Ивана III — 1575 г.

Иван III уже не вернулся к практике своего отца. Он завещал старшему сыну Василию «город Москву с волостьми и с путми». К Василию перешли две трети Москвы, принадлежавшие старшей княжеской линии, и одна треть млад­шей линии, одним словом, - весь город. Итак, конец дробному владению Москвой оконча­тельно произошел лишь в начале XVI в. в связи с общей централизацией и соз­данием Русского государства.

Отказавшись от чересполосного де­ления Москвы между наследниками, Иван III выделил младшим детям особые московские слободки, которым была учинена граница и причислены некоторые посадские дворы.Так окончилась почти двухсотлетняя си­стема владения Москвой по жребиям. Василий III и Иван Грозный владели всей Москвой и не делились властью с представителями младших княжеских линий.

Злой Московит
По материалам: Тихомиров М.Н. Древняя Москва XII - XV вв.