-Именно поэтому вы меня простили за мой маленький обман? – насмешливо спросила Мурчин.
-Кто вам сказал, что я вам его простил? – хмыкнул Рансу, а это был он. Раэ уже не сомневался, поймав знакомый ухарский тон, - принцев так обманывать нельзя. Такие вещи не прощаются, и вам, мейден, придется за это заплатить.
-Но разве вы не выиграли от моего обмана? Вы получили на ложе женщину, еще более прелестную и искусную в любовных делах, чем ваша ничтожная служанка. Жаль, что ей пришлось скрываться под моей личиной, и вы вполне не могли насладиться ее красотой. Однако это можно исправить…
-И такие вещи принцы не прощают, моя дорога мейден… когда за них решают, кто для них прелестней, и кто им больше способен угодить. Это ужасно раздражает. Иногда даже тот, кто хочет тебе досадить оказывается не такой противный, как какой-то доброхот, который за принца решает, как ему помягче да послаще… Я бы всех этих доброхотов отправил бы пешком в навь аж на берега Флегетона. И вас я не посылаю только потому, что знаю: вы не о моем благе так самовольно пеклись. Вы подложили под меня Наравах потому, что я вас попросту не добился. А я желаю вас, а не Наравах с вашим лицом!
-Да зачем же дело стало? – донесся из комнатки голос Мурчин и послышался стук каблучков – Раэ не ослышался – прямо на столе.
-Я, кажется, сказал, что не намерен вас прощать, а вы меня все больше злите?
-Если вам тут, на столе, не нравится, перейдем в спальню…
Рансу резко выругался короткими грязными ругательствами.
-Разве я тут не лежу? – спросила Мурчин, - вот, даже все юбки подняла! Но если вам не нравится тут, так пойдем в мою спальню. Я это я, а не Наравах.
-Тварь, - послышалось, как Рансу процедил сквозь зубы, - ты просто тварь!
-Разве я вам не прилагаюсь?
-Да ты издеваешься надо мной, этрарка!
-Разве? Я же вам предлагаюсь! Или вы решили отомстить мне за то, что я вам непокорна? Подождите, сейчас расшнуруюсь…
-Я не собираюсь вам мстить! Я не того хочу!
-А что вы только что сказали? Вы меня не простили за то, что я допустила маленький женский обман… я готова расплатиться. Принцев и впрямь злить нельзя… никому!
-Ах ты сучка! Как же ты надо мной издеваешься!
-Что ж, я тогда теряюсь в догадках, чем могла бы вам угодить, ваше высочество.
Было слышно, как принц Рансу стремительно вышел из комнатки для приватных приемов и встал на пороге в гостиную, оперевшись нетвердо о косяк двери.
-Считаете меня сволочью? – тихо раздалось за его спиной, - от того, что я не могу дать вам то, над чем я сама не властна? Я бы хотела притвориться той, которая хочет стать вашей очередной фавориткой…лишь бы вы от меня поскорей отстали.
В полумраке Раэ увидел, как вскинулась в досадном исступлении кудлатая голова:
-Это потому, что он жив?
-Кто? – невозмутимо-растерянный тон.
-Кто? – насмешливо переспросил Рансу, - хоть тут-то дуру из себя не стройте!
-Хорошо. Не буду. Да. Он жив. Для меня. Всегда. Умрет – будет жив. Умру – будет жив.
В темноте голос Мурчин звучал с вызовом.
-Хорошо сказано. А по существу?
-По существу и сказано, - ведьма явно забавлялась тем, что тема разговора сменилась.
-Кабы он был жив, я бы тебя простил, - сказал Рансу, - было бы ясно, ради кого ты отвергаешь… многое…
-Кабы он был жив, мне было бы безразлично ваше прощение, ваше высочество, - в тон ему ответила Мурчин, - ну а поскольку для он и хоть и умрет – все равно будет жив, мне, если, честно, безразлична, ваша милость и ваше прощение. Если вас это… утешит – это не своеволие и не нарушение правила «принцев обманывать нельзя». Просто есть нечто большее, нечто нужное, чем милость принца. Ну-ну, и не смотрите на меня так. Мейден, без лича которой обвалятся все фронты, имеет право не нравиться принцу. Ей не надо делать вид, что на принце свет клином сошелся…
Рансу с минуту молчал, опираясь на косяк, затем произнес:
-Этого-то я и хочу.
-Чего именно, ваше высочество?
-Хочу водиться с теми, кто хочет чего-то большего, нежели милость принца. Таким был Фере. Жив ли, мертв ли… Знаете ли, я признаю силу этого парня. Он из могилы достанет. Я помню тот миг, когда он прыгнул с лодки и обозвал меня шелудивым морокуном. Он не боялся смерти в тот миг… Я помню, как мы с ним в ту ночь сидели под звездами, и он рассказывал мне о тех звездах, которые умерли, но их свет только-только дошел до нас… я бы дорого отдал, будь он жив…
-Да когда это было? У вас такого времени-то и не было!
-Было. О, было. Какое счастье, что вас в тот миг к себе призвал канцлер на совещание… мы тогда сидели на крыльце вашего особняка…
-И вы все это помните? Сколько воды утекло! Вы после этого побывали в Лантаде! Воевали…
-А когда все рушится и не знаешь, за что цепляться, вспоминаешь то, о чем раньше меньше всего думал. Рядом со мной люди ломались как лучинки от поражений и всех вывертов войны. А я тогда думал, на чем стоит тот парень, которого похитили, как с корнем вырвали из родного ему мира! Знаешь, жаль, что ты не дала тогда выкупить его! Может, он был бы жив…
-Это на войне-то?
-В моей ставке точно выжил бы! Раз уж он считается мертвым… ты ж ведь его и не уберегла, так ведь? Вот я и думаю, что не смотря на опасности, которые подстерегали меня, он бы остался жив… хоть чуточку подольше…
-Какой любопытный оборот принимает наш разговор! Но, увы, пустой. Что толку, если я признаю, что не уберегла Фере? Не известно, смогли бы вы его уберечь на войне.
-Сейчас-то я понимаю, что Фере из той породы людей, которые умеют выживать в бурю. Они знают, за что держаться. Я даже братца Лаара начал понимать через Фере. Он мне порассказал, что это был за человек.
В этих словах Мурчин удивило то, что и Раэ:
-Вы, оказывается, настолько близки с братцем? Не знала, не знала…
-А что вас удивляет? Он мне все-таки брат…
-От другой матери… А по отцу родство это так себе близость… К тому же вы такие разные…
-Может, и разные, но кое в чем мы сходимся. Все-таки у нас общий отец, и еще кто он.... Мы, конечно, в детстве много цапались с Лааром, что не мудрено. Нас так и сталкивали лбами, так и сталкивали. Все-таки два принца, у которых то отнимут право первородства, то вернут… Но сейчас-то мы оба повзрослели. Я повзрослел – на войне. Лаар - под грузом ответственности. Так что мы оба вместе беседовали. В последнее время. Я многое узнал от Лаара о Фере… И о тебе.
В полумраке было видно, что Рансу попытался взять Мурчин за плечо, но та отступила от порога в комнатку.
-Да что он там может рассказать-то? Он разумом был всегда дитя дитятком.
-Ну, о вашем детстве, например. О некоторых противоречиях… Он помнил, что ты была еще маленькой девочкой, но еще тогда сказала ему, что кабы не мать Алэ, ты бы и не знала, что такое «мама» и что такое «любовь». Не по поводу своей приемной матери Вилмы ты такое говорила.
-Ну, этот лепет Лаара ты точно не должен слушать, - фыркнула Мурчин, - когда это было… и мы оба были детьми.
-… и что, когда вы жили в Гландеме, Алэ была иной. Совсем иной.
-Ну еще бы. Там она была беглянкой, а затем – первой дамой империи.
-Невероятный взлет, - сказал Рансу, - я часто думаю, как бы обернулось дело, кабы решили при рождении удавить меня, а оставить в помете Лаара. Каково было бы моей матери в бегах с младенцем на руках. И знаешь, обо что запинаются все мои размышления? Что моя мать спокойно дала бы меня удавить ради удобной и размеренной жизни бездетной наложницы. В отличии от Алэ она бы не бросила все ради младенца. Не полетела бы куда глаза глядят на метелке. С тюком пеленок. В сторону Семикняжия. Та, юная Алэ, действительно была матерью… И вам с Лааром ой как повезло…
-Что-то вы беспорядочно скачете с одной темы на другую, - усмехнулась Мурчин, - то мой обман с Наравах, то Фере, то принцесса Алэ…
-Думаю, их все можно объединить в одну тему, - сказал Рансу, - обман.
-У-у-у, я вас обманула только в одном, ваше высочество, да и обманщица я плохая. Вон как быстро меня вывели на чистую воду другие мужчины… поопытней вашего, не в обиду вам будь сказано… и вы теперь меня подозреваете не пойми в каких обманах! Ну что ж, ожидаемо… А впрочем, мне все равно, в чем вы меня подозреваете… Если будет таково ваше желание, я исправлю свой обман когда пожелаете… я бы это сейчас сделала на этом столе, но вы, вижу, не пожелали… так что не преувеличивайте мою вину, даже если не даете мне ее загладить. Она перед вами единственная, и не такая уж серьезная.
-Уклоняетесь, - вздохнул Рансу, - впрочем, это не важно. Важно то, что есть один человек, которому объяснили, что он был не с вами. И объяснили доказательно. Еще этот человек знает, что семикняжца Фере нет среди мертвых. А еще он знает, как вы любили Алэ маленькой девочкой и как ненавидите сейчас. И знает почему. Я никому не разглашу ваших тайн, мейден Мурчин. Знаете почему? Чтобы вы согласились быть со мной по-настоящему… Нет-нет, я не пытаюсь к вам подлезть потому, что у вас лич… и я не пытаюсь злоупотребить вашими тайнами…вы мне просто по нарву. В Лантаде в военных лагерях я много думал по ночам… Ну так как все-таки насчет того, чтобы стать моей мейден? Тогда, на параде, мне впервые пришла эта мысль, но я не шутил. А из Фере мы вырастим отличного комтура!
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Звездная Башня. Глава 72.