Наташа подумала, что бабуля тронулась головой. На старости лет такое возможно. Вон, бабка по соседству вообще дом сожгла пока её дочь была на работе. Чудом удалось спасти мальца трёхгодовалого, данного бабке под присмотр. Детский сад имелся только в райцентре за тридцать с гаком км. Дошколят по старинке досматривали бабки. И тут уж как повезёт.
Бабуля - молодец, ещё неплохо держалась до последних дней.
Перед самой смертью только отъехала умом лет на тридцать назад. Ни с того ни с сего начала называть Наташу Зоей (попутала с матерью) говорила с покойным мужем и сынами, так словно те сидели перед ней в горнице.
В последний день бабуля слегла и затихла, уставилась в тёмный прокопчённый потолок своими светлыми крестьянскими глазами. Потом взялась обираться. Крючковатые пальцы щупали, мяли, искали чего-то. Уходящую силу жизни?
Наташе жутко и она подхвативши ведро кинулась будто бы за водой, хоть вода имелась в достатке. До колонки шла медленно, ноги сделались ватными, глаза застилали слёзы. А когда вернулась, ещё с порога поняла - бабули здесь больше нет. Есть бездыханная оболочка, как одежда, сброшенная в попыхах.
Колхоз помог с похоронами, собрались старухи, затянули плач, да такой, что мороз по коже и волосы дыбом. Уж чего-чего, а горевать в деревне умеют.
На утро после похорон моросил дождь. Полагалось идти к могиле - отнести покойной еды.
Кое-как управившись, промокшая Наташа возвращалась к опустевшему пепелищу. Ещё издали приметила автомобиль у крыльца. Такие наезжали из райцентра, реже из области. И конечно, останавливались не где-нибудь, а строго у здания Сельсовета.
Она никого не ждала. Единственный родной человек лежал теперь в земле.
Машина рванула с места, видимо опасаясь застрять в размокшей калее. С рёвом покатила по улице, а перед крыльцом остался человек в сером плаще с капюшоном. В руках чемодан
Наташа замедлила шаг, всматриваясь в силуэт незванного гостя.
Гость нервно потоптался перед калиткой, прежде чем взяться за щеколду
Пошёл сквозь двор к крыльцу.
Наташа заторопилась тоже.
- Вам кого?- окликнула она фигуру в плаще.
- А? - пришелец повернулся. На Наташу уставились карие глаза. Только глаза и можно было рассмотреть, лицо наполовину скрывал капюшон.
- Евдокию Степановну
- Евдокия Степановна умерла три дня назад. Вчера схоронили, - произнесла Наташа деревянным голосом скорбный факт.
- Как? Всего три дня тому? Ох...
Чемодан выпал из рук, глухо стукнувшись о ступеньку крыльца.
- Вчера схоронили. Три дня, - повторял человек в сером плаще эти фразы, словно приговор.
Потом сбросил капюшон, открыв голову в женском берете.
- А Вы, собственно, кто? - поинтересовалась Наташа и сердце у неё почему то ёкнуло.
- Я - Зоя! Дочь Евдокии и мать Наташи, - отвечала гостья.
НАЧАЛО здесь!
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!