С детства Макар смотрел в небо, нравилось ему провожать глазами пролетающий вдали самолет, его и не видно было, просто оставался белый след в небе. А еще больше нравилось, когда пролетал над их селом вертолет, низко, вот его-то хорошо было видно.
- Вырасту, обязательно стану летчиком, - мечтал он, глядя в небо, - наверное сверху видно все, и бескрайние леса и поля, и наше село, и речку...
После окончания сельской школы Макар уехал поступать в военное училище. С тех пор за штурвалом вертолета. Где он только не летал. Небо над пустыней, над горами, над лесами - это его дорога.
Однажды, еще учась в училище, Макар с курсантами отправился в увольнение, там и познакомились с девчонками. Вместе сходили в кино, потом на танцплощадку. Таня первой обратила на него внимание, после этого увольнения, они встретились еще пару раз, даже искупались в речке.
А позже через командование училища, ему сообщили в кабинете начальника:
- Твоя девушка Таня ждет от тебя ребенка. Или женишься, или отчислим, - в то время было строго, был силен моральный кодекс.
- Женюсь, - сразу же дал ответ Макар.
Ему дали несколько дней, чтобы он женился, а потом после окончания училища, с женой отправились в гарнизон. Им, как молодой семье дали комнату в общежитии, он летал, жена дома ждала, а потом родился сын Ромка. Времени на семью у Макара почти не было, служба, полеты, жили в разных уголках страны.
А потом был Афганистан. Таню с сыном отправил к родителям. Сам был очень занят, не легкой была служба. Сколько грузов прошли через его вертолет. Военные боеприпасы, раненые иногда и погибшие. Иногда приходилось даже есть и спать в кабине, и опять в небо.
От жены получал редкие письма, где она обвиняла его: «Твои сослуживцы некоторые уже в столице, уже квартиры получили, а ты все где-то летаешь, они уже майоры и подполковники…Нам тоже нужна квартира».
После Афганистана Макар получил хорошую квартиру в большом городе, и в тридцать восемь лет вышел на пенсию, по выслуге. Получил звание майора. И вот тогда-то он узнал ближе свою жену Таню. Они оказались чужими друг другу. Рядом с ней Макар себя не чувствовал счастливым, просыпался утром и думал, что находится где-то в чужом месте. А ведь он был в своей квартире, со своей семьей.
Таня привыкла жить одна, хоть и приехал муж домой, она все равно жила своей жизнью. Макар с Таней смотрели в разные стороны… Он понимал:
- Разве я могу злиться на жену, мы долгое время жили в разлуке. У нее своя жизнь, а я чувствую какую-то пустоту и вообще, жизнь здесь мне не нравится, я чувствую себя ненужным.
Таня почти каждый день начинала скандалы с мелочей.
- Что ты сидишь дома, ничем не занимаешься, определись со своей жизнью…
Он не знал, что у нее уже давно другой мужчина, просто развестись не могла, пришлось бы делить эту хорошую квартиру.
Наконец надоело Макару все и уехал с одним чемоданом из дома. Уехал далеко в Сибирь. Там были сослуживцы, остановился у них временно.
Сибирь приняла его, как родного - суровым молчанием тайги, бескрайним небом и острой потребностью в опытных пилотах. Его взяли в небольшую авиалесоохрану, потом переманили в «скорую помощь» - санитарную авиацию. Вновь почувствовал штурвал в руках, а гул двигателей - единственной музыкой, которой он доверял. Соскучился по штурвалу, по бескрайним просторам.
Он летал над этими бескрайними просторами, вывозя больных из отдаленных поселков, доставляя врачей и медикаменты. Здесь, в небе над Сибирью, была ясность: есть точка «А» и точка «Б», есть человек, которому нужна помощь, и есть он, Макар, который может эту помощь доставить. Никаких недоговоренностей, никаких упреков в глазах. Только дело.
О жене и сыне он старался не думать. Сын, уже взрослый, отучившийся на юриста, звонил редко, разговоры были скупые, как телеграммы. Таня… О Тане он не слышал ничего. Брак формально не был расторгнут, но он застыл, как брошенный в тайге аэродром.
Однажды, уже глубокой осенью, ему понадобилось слетать в районный центр, оформить новые документы. В местной конторе, куда он зашел, сидела женщина. Не молодая, но с неожиданно светлыми, спокойными глазами.
- Добрый день, я буду за вами… - проговорил Макар, а она кивнула головой.
Пока ожидали очередь, разговорились.
- Вы местная, - спросил он.
- Нет, я врач-терапевт и приехала по распределению из Новосибирска лет десять назад, да так и осталась. А здесь по делам.
- Макар, - представился симпатичный мужчина в летной кожаной куртке, а она проговорила:
- Галина…
- Вы вертолетчик, наверное очень интересно летать?
Он рассказывал ей про полеты, потом спросил:
- Как можно женщине жить так далеко от цивилизации по своей воле.
Она улыбнулась:
- А здесь люди настоящие, честные. И небо огромное, а еще бескрайние просторы, - а он кивнул, он понимал её.
С этих пор они стали встречаться. Это не была страсть. Не было никакого головокружения. Была тихая, будничная ясность. Галина не спрашивала, почему он один, не торопила события. Они встречались, когда его вертолет садился в ее поселке. Готовили вместе простую еду, гуляли по первому снегу, молчали, глядя на звезды. С ней он чувствовал то, чего не было никогда в его семье - счастье и покой. Присутствие рядом своего человека. Галина жила той же жизнью, что и он.
Прошел год. Однажды весной, после тяжелого вылета за рыбаками, провалившимися под лед, он приехал к ней. Сидел на кухне, уставший до глубины души, и смотрел, как она возится у плиты.
- Галка, - сказал он хрипло, - а давай распишемся. А то неудобно как-то… В гости ходить.
Она обернулась, вытерла руки.
- У тебя же жена есть, Макар. Ты же не в разводе.
- Жены нет, - отрезал он. – Есть просто бумага в каком-то архиве. Я узнаю. Расторгну тот брак.
- А зачем тебе это? Мы и так живем.
Он поднял на нее глаза. В них была вся его усталость, вся боль от намотанных километров и от прожитых лет.
- Чтобы домой прилетать, - тихо сказал он. - Мне нужно знать, что я прилечу именно домой. И здесь меня ждут, здесь я нужен.
Галина посмотрела на него долгим, пронзительным взглядом врача, видящего не болезнь, а душу.
- Ну что ж, - вздохнула она. - Давай действуй, расторгай. А я пока пирог испеку. Чтобы было к чему вернуться.
Он поехал в свой старый гарнизонный город, нашел документы. Потом он разговаривал по телефону с сыном Романом.
- Сын, я развелся с твоей матерью. Мы с ней давно чужие друг другу.
Сын, к его удивлению, поддержал:
- Пап, я знаю… ты заслужил быть счастливым. Я взрослый. У меня своя жизнь. Но я на твоей стороне. У меня с матерью тоже не очень-то хорошие отношения. Она ведь продала мою долю в квартире своему сожителю, теперь вместе живут. Не знаю, как живут, я не лезу в их отношения. У меня сейчас своя семья, своя квартира.
- Ладно, сын, ты приезжай как-нибудь в гости… Мы с Галей будем рады, она у меня очень хорошая. А главное - понятливая и добрейшей души человечек...
Осенью того же года, когда золотая листва уже осыпалась с берез, а по утрам серебрился иней, они расписались в маленьком поселковом совете. Никакого торжества не было. Только он, она, и два его старых друга-пилота в качестве свидетелей.
- А теперь мы поедем в лес и на берегу холодной и быстрой реки, разведем костер, сварим уху, ну чем не отдых, все были согласны.
Макар рядом с Галиной наконец-то почувствовал себя любящим и нужным. Возвращался домой, знал, здесь его всегда ждут.
Однажды ночью он проснулся от привычного чувства тревоги, которое часто посещало его после Афганистана. Он лежал и слушал тишину, прерываемую лишь ровным дыханием Галины. И вдруг понял:
- А ведь это не тревога. Это просто тишина. И она не пустая. Она наполнена присутствием другого человека. Любимой женщины, которая приняла меня всего - со штурвалом, с прошлым, с молчаливостью. Господи, как хорошо и спокойно…
Он осторожно обнял спящую жену и притянул к себе. Она пробормотала что-то неразборчивое и устроилась поудобнее.
- Наконец-то я приземлился, - думал Макар, глядя в темноту на очертания знакомой комнаты.
Впервые за долгие-долгие годы он чувствовал не просто точку на карте для ночевки между вылетами. Он чувствовал место. Место, где приземлился. И этот полет, самый долгий и трудный - из юности через войну в Афгане и отчуждение, наконец-то завершился.
Не в столичной квартире, а здесь, в сибирской глуши, где пахло дымом, хвоей и свободой. Он женился в сорок с лишним лет. И это было самое осознанное и правильное решение в его жизни.
Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем!
- Можно почитать и подписаться на мой канал «Акварель жизни».